Артисты погорелого театра

Однажды дед собрался в райцентр за покупками и мы с Вовкой напросились с ним. Мы залезли в свой «истребитель” и отправились в путь.
— Дед! Можно мы картошкой покидаемся? — на дне «истребителя” валялось несколько картофелин.
— Хуярьте! — одобрил дед и поддал газу.
Я сидел как пилот, а Вовка как стрелок, за мной. Я ему подавал картофелины, а он сбрасывал бомбы на вражеские колонны танков.
— Ещё бомб! — орал Вовка, пытаясь перекричать треск мотоцикла. — Ещё!
Со временем картошка закончилась, и я пошарил по дну. В руки мне попалась бутылка с мутной жидкостью, запечатанная бумагой.
— Осталась только зажигательная смесь! — крикнул я Вовке и передал ему снаряд.
Вовка размахнулся. Дед успел только крикнуть: «Твою-ю-ю-ю-ю-ю ма-а-а-а-а-ать!!!”, но зажигалка уже полетела на склад фашистских боеприпасов. Дед остановил мотоцикл.
— Вы сами хуже фашистов, — с грустью в голосе сказал он, оглянувшись и наблюдая как из-под осколков бутылки, растекается жидкость. Затем махнул рукой и со словами: «Шоб вас месер шмит сбил, а вы без парашюта”, завёл мотоцикл.
Скоро мы приехали. Дед остановил мотоцикл, мы вылезли и пошли в магазин, местный гипермаркет, как сейчас сказали бы. Там было всё. На одной полке стояли и хлеб и галоши. Среди консервов можно было выбрать игрушку или пуговицы и только в винно-водочном отделе был идеальный порядок. Именно туда дед первым делом и отправился. Я же увидел вещь, которую обязательно захотел заиметь себе. На стене, между картин и светильников висела балалайка. Она так и манила к себе.
Когда дед подошел, я уже стоял с балалайкой. Добрая тётя продавщица дала мне её подержать.
— Дед. Купи балалайку, — попросил я его.
— И мне тоже, что-нибудь купи, — заныл Вовка.
Дед покрутил в руках инструмент и изрёк:
— Балалайкой, разве что тебя по башке лупить иногда можно, для профилактики мозгов, и польза и звук хоть какой-то будет. На что тебе балалайка? У тебя уже есть башка как барабан. Пустая и с перепонками в ушах. Домой приедем, я сыграю на нём, в отместку за бутылку с зажигательной смесью.
— А мне? — встрял Вовка. — Мне что ни будь купим.
— Обязательно. Вон тут дудку, что бы оркестр получился. Барабан с дудкой. Артисты погорелого театра.
— Я на дудке не хочу и не умею, — обиделся Вовка.
— А тебе и не надо уметь. Я тебе в жопу её вставлю, и будешь свистеть как соловей.
— Что же вы так с детьми-то разговариваете? — встряла продавщица.
— А это не дети. Это фашистские захватчики. Вам повело ещё, что все боеприпасы они по дороге сбросили. Иначе от вашего сельпо только балалайка да дудка бы осталась, — дед развернулся и пошел к выходу.
— Пойдёмте оккупанты, яйко млеко по селу собирать.
Мы огорчённые поплелись к выходу. Дед-то себе много чего накупил и довольный собой привязывал всё это к багажнику люльки.
— Стойте тут и никуда не уходите. Я сейчас до деда Митьки съезжу и заберу вас. Пойдите вон на детскую площадку поиграйте, — дед газанул и уехал.
Мы присели на ступеньки и заскучали. На площадке делать особо нечего было, а идти больше некуда. Тут на крыльцо вышла продавщица.
— Ну что приуныли? Оставил вас дед без подарков? Нате вам по мороженому, — тётенька протянула нам по эскимо. — А зачем тебе балалайка-то?
И тут не знаю, что на меня нашло:
— Да я в городе в музыкальную школу хожу. На балалайке играю. Хотел летом порепетировать, — вздохнул я.
— Бедненький, — погладила меня по голове продавщица и удалилась.
— Ты чё про школу-то наврал? — спросил Вовка, разворачивая мороженое. — Ты же не ходишь ни в какую школу.
— Да не знаю, чё то в голову вошло. Сам не знаю откуда.
В этот момент в дверях показалась продавщица с балалайкой в руке.
— Держи, — протянула она мне инструмент.
— Зачем? — пятился я.
— Ну, считай, подарок от меня.
Вовка прыснул от смеха. Я показал ему кулак и, не веря происходящему, взял балалайку. Бывают же добрые люди на свете, подумал я. Инструмент приятно лёг в руку.
— Сыграй, что ни будь, — попросила продавщица.
Ну нет, такого подвоха от неё я не ожидал. Подарила и подарила, с чего играть то просить. Я уже мысленно вернул свои слова про «добрую” обратно.
— Давай, — подначивал Вовка. — Сыграй мою любимую. Как тебя в музыкальной школе научили. И спой бабкины частушки.
Я зло посмотрел на Вовку. Я понял, что если сейчас не сыграю, то балалайка вернётся на стену в магазин. Или надо было что-то придумать. Я подёргал струны, приложил к уху, послушал.
— Дак она не настроена! — нашелся я. — Тут хорошей музыки не получится. Надо дома настраивать. Да и ноты нужны. Я без нот пока плохо помню.
В итоге тётка от нас отстала и я мысленно — «добрая” вернул ей обратно. Вовке я показал язык и подёргал струны. Звук получился впечатляющий. Вовка тоже попросил дать ему поиграть.
— Не будешь без дела подначивать, дам поиграть. Пошли, погуляем.
Мы вышли на дорогу и побрели в сторону окраины. Деда можно было быстро не ждать. Если он поехал к деду Мите, то это надолго. Так мы добрели до карьера.
— Пошли, попрыгаем, — предложил я Вовке, и мы побежали прыгать в песок…
— Дед нас прибьет, — сделал я вывод, оглядывая Вовку и себя. После прыгания в карьере мы были как из жопы.
— Прибьёт, — согласился Вовка. — А бабка ещё раз потом.
Мы вернулись к магазину и уселись на качелях, на детской площадке. Я бренчал на балалайке, а Вовка пел частушки, когда к нам подъехал милицейский бобик.
— Вы чьи, такие чумазые? — поинтересовался улыбающийся милиционер.
— Мы погорельцы, — сказанул ни с того не с сего Вовка, что аж у меня глаза на лоб полезли.
— А родители ваши где?
— Дед пошел по селу яйца, млеко собирать, — не унимался Вовка.
Милиционеры переглянулись и нашли разумным, взять нас с собой. На всякий случай…
— Ну и откуда вы такие погорельцы? — допытывал нас главный милиционер.
Тут решил вступить уже я. Вовка итак уже успел пока мы ехали наворотить, но игра мне понравилась.
— Так мы из театра, вон у меня и балалайка с собой. Театр сгорел, и мы пошли с дедом по миру, побираться.
— А что за театр то у вас был и где он сгорел-то?
— Далеко-о-о-о, — указал я в сторону. — Мы уже год как скитаемся.
— Год? — удивился он. — А что же вам и жить негде? Родители то у вас есть?
— Так дед нас забрал от родителей и скитается с нами. Он нас на ярмарках выставляет, мы выступаем, а люди подают. Я на балалайке играю, а Вовка песни поёт жалостливые, — Вовка кивнул, соглашаясь. — Хотите он и вам споёт?
— Нет. Спасибо, — отказались они.
— Ты давай метнись по селу, сыщи того Карабаса Барабаса и привези сюда его. Надо разобраться с этими артистами погорелого театра, — главный милиционер напутствовал своего младшего товарища.
— Да-а-а-а, — протянул главный и почесал лысину. — Будем ждать вашего деда. Иначе чёрт ногу сломит. Он усадил нас на лавку и тут я понял, что идея то собственно хреновая по большому счёту. Щас приедет дед и балалайку использует по прямому назначению. Я так понял, что в музыкальных инструментах он плохо разбирается. И чтобы мне не было страшно одному, я обрадовал Вовку, что дед обязательно купит ему дудку. Такая перспектива Вовку не воодушевила…
— Где они? — в комнату влетал дед, снимая на ходу ремень. — Щас меч правосудия вас покарает! Вы у меня щас на всю жизнь инвалидами станете и будете на ярмарках милостыню просить.
— Э-э-э-э. Гражданин, погодите, — преградил ему дорогу главный.
Тут следом вошел, смеясь, тот самый милиционер, который отправился искать нашего деда.
— Да всё нормально. Это Егорыч из соседней деревни. Я знаю его. Малого-то я не видел, а старшого вот не признал. Вымахал за год. Внуки это его. Ну и артисты. Это ж надо, навыдумывать такого.
— А-а-а-а. Ну хорошо. Только вы это… C мечом правосудия потерпите до дому, — главный отступил и опять почесал лысину.
Дед сгрёб нас в охапку и попёр к выходу.
— Дядя милиционер, — жалобно крикнул я из-под охапки деда. — Можно балалайку оставить у вас?
— И дудку, давай не будем покупать? — это уже Вовка просил снисхождения у деда.

Охрана ПУТИНА, ТРАМПА, МЕРКЕЛЬ и КОРОЛЕВЫ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
Наверное многим из вас интересно кто же охраняет Путина, Порошенко, Меркель или нового президента США Дональда Трампа. В этом видео я попытаюсь рассказать кто стоит за всем этим. По понятным данным информации на эту тему очень мало, потому что вся информация секретная. Но кое что нарыть мне удалось)
Иногда они маскируются под обычных гражданских и «теряются» в толпе, а иногда выглядят в точности как Агенты Смиты из «Матрицы» – в черных костюмах, темных очках и с микрофоном в ухе. Многим кажется, что основная работа телохранителей президентов и высокопоставленных лиц заключается только в том, чтобы стрелять с пистолета и прикрывать бронежилетами своего клиента. Но на деле работая охранником приходится выполнять кучу другой работы, а иногда приходится работать под прикрытием. В этом видео я вам расскажу про охрану Владимира Путина, Дональда Трампа и других высокопоставленных лиц.
Владимир Путин и ФСО. Федеральная служба охраны – мощная, могущественная и самая засекреченная спецслужба в России. Только по догадкам можно составить представление о ее масштабе и полномочиях. По данным экс-начальника ельцинской охраны Александра Коржакова, сегодня в ФСО работают 50 тысяч агентов – почти вчетверо больше, чем было до Путина. Эти люди имеют право без ордеров вести прослушку и обыски, задерживать граждан и конфисковывать машины. Они фактически контролируют 12 московских улиц, где расположены важнейшие государственные органы, а все местные жители у них «под колпаком» (на каждого заведено досье). Но главной задачей, конечно, является защита «объекта номер один». Еще со времен СССР и КГБ эта миссия окутана множеством слухов и легенд. Самые распространенные про Путина связаны с его двойниками, которыми якобы заменяют президента в наиболее рискованных мероприятиях, таких как полет в Чечню за штурвалом истребителя или спуск в батискафе на дно Байкала.