Боюсь работать врачом

Есть профессии, которые можно освоить быстро, и есть те, которым нужно учиться десятки лет. Студенту-медику приходится пройти огонь, воду и медные трубы, прежде стать врачом. И потом еще долго учиться. Всю жизнь, не меньше. И обидно, если он разочаруется в своей профессии, уже сделав шаг к ней. Поэтому мы решили рассмотреть некоторые факты о профессии врача, которые чаще всего отпугивают абитуриентов.

Не у всех врачей высокая зарплата

Почему-то всё ещё встречаются абитуриенты, которые хотят построить карьеру врача, потому что это престижная и высокооплачиваемая профессия. Это работает не так. Деньги — не мотивация, чтобы стать врачом. И не потому, что высокая зарплата далеко не у всех врачей, а потому, что заниматься чем-то только ради денег не есть счастье. Такая работа не вдохновляет, а разрушает.

Сколько зарабатывают врачи в Беларуси? Посмотрим статистику от портала sputnik.by, который не так давно (в середине декабря 2019 года) проанализировал вакансии для врачей-специалистов. Всего их оказалось 2935. Минимальная зарплата врача составила 82,5 BYN за 0,25 ставки в одном из райцентров, максимум — от 2000 BYN для анестезиолога-реаниматолога в столичной больнице. При этом доходы меньше 1000 BYN обещало большинство работодателей — 96,7%.

Более высокие зарплаты обещают врачам за рубежом, поэтому некоторые белорусские медики эмигрируют в другие страны на ПМЖ. Такая проблема как отток медицинских кадров в Беларуси и правда есть

Когда будущий врач хочет помогать людям и параллельно задумывается, как ему обеспечить для себя достойный уровень жизни, это хорошо, это правильно. Но только ради денег мечтать стать стоматологом, анестезиологом, нейрохирургом — не очень.

Учиться на врача долго и сложно

Потребуется 6 лет, чтобы отучиться в БГМУ по специальностям «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медико-профилактическое дело», «Военно-медицинское дело», и 5 лет, чтобы окончить «Стоматологию» или «Фармацию». На немедицинских специальностях учатся меньше на 1−2 года. Там, конечно же, нет и понятий «интернатура» и «ординатура», нет специфического распределения. Выпускники медицинских специальностей распределяются в два этапа — предварительный и окончательный. Причем первый проходит в университетах с участием специалистов Минздрава, а второй — с участием министра.

Выпускники медвузов, которые отучились на дневном бюджетном отделении, направляются на работу по распределению после прохождении стажировки (интернатуры) и обязаны отработать два года после ее прохождения

Объемы знаний, которые нужно осилить тем, кто хочет стать врачом, просто запредельны. За учебниками приходится сидеть часами. Поэтому будущие медики — это самые типичные студенты, вечно голодные и невыспавшиеся. Особенно во время сессии, когда каждая минутка дорога и не тратится попусту.

Еще одна сложность студенческой жизни будущего врача — подработка. Ее тяжело потянуть, не забросив при этом учебу. Дежурства в больницах и на скорой выручают, но не переутомиться в таком случае сложно.

Тем не менее, каждый год находятся абитуриенты, которые готовы превозмочь себя. Обнаружив своё призвание в медицине, они доходят до самого конца. В 2019 году, к примеру, белорусские медвузы выпустили около 3000 человек, колледжи — около 4000. Ух!

Врач не профессия, а образ жизни

Есть работа, на которую утром приходишь, а вечером уходишь, оставляя все заботы там. В медицине все сложнее, ведь врач принадлежит не только себе, но и своим пациентам. Ответственность за жизни людей намного тяжелее, чем ответственность за недописанный отчет. Врачу сложнее отвлечься от работы, ведь она становится частью его жизни.

Нередко врачам приходится жертвовать своим личным временем. Работать сверхурочно, выходить на работу в выходные и праздники, внезапно срываться на работу. И это воспринимается как должное — такая профессия. При просмотре медицинских сериалов может показаться, что в этом есть какая-то романтика. Возможно, отчасти так и есть, но в жизни всё обычно куда прозаичнее.

Любовь к людям и желание им помочь — главная мотивация врача

Желание помогать людям крепко удерживает врача в профессии. Другая мотивация не работает. А люди, конечно, не так идеальны, как хотелось бы. Медикам приходится сталкиваться с грубостью, наглостью, глупостью, неблагодарностью пациентов. Бороться с жалобщиками, симулянтами, приверженцами самолечения. Обслуживать всех людей, в том числе асоциальных — бомжей, алкоголиков, наркозависимых. Да и идеальных пациентов — которые заботятся о своем здоровье, принимают только назначенные лекарства и не лечатся по советам из гугла — не так много. Врачу же нужно быть терпеливым и снисходительным к пациенту несмотря на то, какие чувства тот вызывает.

Толерантный, любящий порядок и организованность в работе, аккуратный и чистоплотный, а также умеющий работать в команде — идеальный врач!

Работать врачом тяжело физически и психологически

Почему-то считается, что врачи — это самые здоровые люди. Но тяжелая работа накладывает серьезный отпечаток на медиков. Появляется профессиональная деформация, хроническая усталость, депрессия. Врачи нередко страдают от эмоционального выгорания: становятся безразличными и раздражительными, теряют энтузиазм к работе, начинают негативно относиться к пациентам и коллегам, изнуряют себя мыслями о недостаточном профессионализме. Будущим врачам нужно осознавать такие риски и быть готовыми бороться с ними.

Врач постоянно имеет дело со смертью и страданиями других людей. Поэтому эмоционально незрелому человеку в такой профессии будет нелегко.

Требования к врачам растут

Медицина развивается стремительными темпами. С появлением множества средств диагностики (анализы, УЗИ, КТ, МРТ) врачи могут максимально точно диагностировать заболевания. И врачебные ошибки сейчас воспринимаются иначе, нежели в глухом Средневековье. Требования к врачам продолжают расти.

Хм, надеемся, мы не запугали тебя? Ты не передумал стать врачом? Чтобы тебе ещё проще было определиться, подходит ли тебе профессия врача, советуем почитать и посмотреть интервью с медиками, которые делятся рассказами о своей профессии. Почитать медблогеров в инстаграме. Сейчас столько возможностей узнать о профессии изнутри, что ими просто глупо не воспользоваться.

Выбирая профессию, помни, что среди них нет той, которая будет устраивать тебя полностью. В любой бочке мёда есть ложка дёгтя. Просто нужно принять её. Если ты хочешь стать врачом, но тебя не смущают трудности — ты на правильном пути! Пускай у тебя всё получится!

***

Подписывайся на уведомления adukar.by, чтобы узнавать о важных новостях, акциях и мероприятиях первым!

Перепечатка материалов с сайта adukar.by возможна только с письменного разрешения редакции.

Колонку врача, пожелавшего остаться анонимным, опубликовало «NGS55.RU»

— Пациенты кошмарят медицину. Это не просто факт, это глобальная и актуальная проблема в наши дни. Мне, как и многим другим медикам, хочется просто сказать: «Уважаемые пациенты! Перестаньте кошмарить врачей!» Потому что зачастую ваши жалобы и претензии надуманы и совершенно не обоснованны!

Многими пациентами медицинская помощь сегодня воспринимается как услуга. У меня всегда возникает ассоциация с Домом быта, где есть услуги почистить куртку или обувь. Сегодня и помощь доктора, спасение жизни тоже воспринимаются как такая же услуга. Раньше к доктору заходили со словами: «Доктор, можно войти?» Врач был уважаемым человеком, у него был статус, но без фанатизма. А сейчас люди позволяют себе дверь ногой открыть, зайти и сказать: «Я хочу! Мне надо!» Кто определил, что вам надо? А, как показывает практика, берут они это из СМИ — читают «о своих правах», а потом врываются в кабинеты, хамят, кричат и требуют. Выкладывают в интернет фото и видео с претензиями: «В больнице закончились бахилы! Как они посмели?!..», «В неотложке завелись тараканы! Почему их не травят?», «Они что, считают, что тараканы — приятные соседи, а мы не заслуживаем лучшего отношения?!», «Медсестра нагрубила пациенту!..», «Доктор оставил умирать больного папу, потому что не приехал на вызов!». Люди даже не задумываются о том, по какому именно принципу спонсируются городские больницы; откуда мы берём деньги на ремонт, как часто и как много нам их выделяют. А может ли городское медучреждение позволить себе такие огромные и незапланированные траты? Потому что нет, не может. А тараканы — вы правда думаете, что это медики — такие свиньи, запустили поликлинику или больницу? А ничего, что медсёстрам, санитаркам приходится обхаживать пациентов, которые привозят с собой в больницу вшей, а в сапогах у них кишат опарыши? Почему вы об этом не думаете? О том, что сами пациенты создают такие условия в больницах?..

В последнее время злых пациентов становится всё больше и больше. Мы вроде пытаемся сделать, как они сами просят: делаем в медучреждении долгожданный ремонт, вешаем флажки с нумерацией кабинетов врачей, раскрашиваем стены в разные цвета, чтобы на этажах проще ориентироваться было. Но сколько раз после всего этого мы слышим: «Что вы тут придумали? Баннеры развесили, аппараты поставили, насадили регистраторов. Типа что, лучше стало?!» На днях приходила пациентка, она вспомнила талончики, которые когда-то где-то давно можно было отрывать. Она застряла в семидесятых, пришла и говорит: «На фиг мне компьютеры?! Где талоны?!» Талоны не нашла, пошла писать жалобу. Опять в интернет, снова пытаться больницу очернить, в СМИ в невыгодном свете выставить. Причём они что-то предлагают? Предлагают, как улучшить ситуацию? Нет. Они просто жалуются. Фотографируют, снимают видео, выставляют их в интернет. Сколько в интернете жалоб на «огромные очереди в больницах». Да эта очередь могла возникнуть за пять минут до прихода этого недовольного фотографа-любителя и через пять минут рассосаться, а он уже снимки публикует со словами: «Вот так всегда!». Лишь бы повозмущаться, вылить свой негатив, вывалить своё субъективное мнение, не разобравшись в ситуации! А вот на позитивные моменты: на успешно проведённые операции, новые изученные методики, на ремонт в больницах — они внимания не обращают.

Нам не нужны коробки конфет и бутылки коньяка. Нам надо слышать «спасибо» и видеть хороший результат. А о каком хорошем результате может идти речь, когда пациенту назначают лечение, а он считает, что это он не будет пить, на это у него денег нет и вообще доктор «не очень компетентный, потому что назначил фигню какую-то»? И из того, что доктор назначил, они треть не принимают, а потом жалуются на отсутствие эффекта от лечения.

Пациенты ещё врут, чтобы получить больничный. А когда мы видим обман и больничный не выписываем, они начинают требовать и угрожать. Или ещё веселее, когда пациенты сами себе ставят диагноз, начитавшись статей в интернете. Мы их спрашиваем: «У вас есть медицинское образование?» «Да я и так всё знаю!» Как вы без медицинского образования можете давать комментарии по поводу назначений врача и вообще обсуждать его действия? Как вы можете давать оценку процедурам и операциям? Кто вам дал такое право? «Я лучше знаю свой организм! Я лучше знаю своё здоровье!» Тогда, раз вы такие умные, вы зачем в больницу вообще пришли?.. Спорить с врачами и кошмарить медсестёр?

Невозможно работать. Просто невозможно. Иногда поможешь человеку, он приходит к тебе: «Я вам так благодарен! Я о вас напишу доброе слово! Обязательно!» До сих пор пишет. Видимо, целую поэму сочиняет. А почему? Людям проще написать негатив. А добрые слова не каждый будет писать. Наверное, это наш менталитет.

В нашей медицине сегодня всё очень и очень грустно. Грустно-грустно-грустно. Когда я думаю обо всей этой ситуации, возникает не только слово «грустно», но и «страх». Работать становится всё страшнее. Пациенты готовы врача сожрать. Дошло до того, что мы уже даже не ждём от них никакой благодарности за свою работу. Живы? Не пожаловались? Да и слава богу, что промолчали и очередную жалобу не написали.

Ты постоянно думаешь, а всё ли правильно ты сделал. Нигде ли ты пациента не обидел? Всё ли ты перепроверил? Останется ли пациент доволен? А почему вообще пациент должен быть доволен? Пациент должен быть здоров! Он должен получить квалифицированную, грамотную помощь. Доволен он или недоволен — это не важно. «Там сидит такая злющая доктор и даже не улыбнётся!» Доктор — не клоун. Он не обязан вас развлекать и вам улыбаться. Доктор должен вам помогать и вас лечить. Если вы считаете, что это не помощь, то это вы считаете, напомню, без медицинского образования. Я знаю молодого врача, которая два года как закончила медуниверситет и пришла работать в поликлинику. Она успела отработать всего один год, а сейчас рыдает: «Пациенты меня оскорбляют! Я хочу уйти из медицины!» А ведь она закончила высшее учебное учреждение с красным дипломом, она мечтала стать врачом и спасать ваши жизни. И что теперь? Теперь её, как психологи, утешают коллеги, успокаивают главврач и начмед, а она продолжает биться в истерике, потому что её доводят. Вы чего добиваетесь? Хотите, чтобы всех докторов поувольняли? Вас кто лечить тогда будет? Посмотрите, какой у нас отток людей из профессии. Докторов всё меньше.

В основном сейчас идёт вал пациентов, которые хотят получить материальный ущерб и готовы биться за эти деньги до последнего. Поэтому они ищут малейший повод, к чему бы придраться. Ведь откуда им ещё денег поиметь? Пусть бы они попробовали так же дерзко общаться с полицейским — тот им сразу же отпор даст, потому что полиция у нас законом защищена. А доктора нет. Поэтому полицейских атаковать нельзя, а медиков можно. Но злятся-то люди на всех. Вот и получается, что полицейские у нас «все продажные», а врачи — «сволочи и убийцы». Нет, не все продажные и не все убийцы.

Обвинение врача, сомнение в его профессионализме, в его действиях настолько стало обыденностью, что доктор сегодня живёт в постоянном страхе. Страх увольнения, разрушения карьеры. Чуть что, собирается консилиум, комиссия, которые принимают меры к наказанию — доктор увольняется задним числом. Почему всегда доктор виноват, а клиент прав? Почему так стало? Именно это и произошло с Коржуком и Скальским. Пациентка захотела получить определённую сумму денег, обратилась к руководству, и руководство его с чистой душой сдало, потому что руководство понимает, что если оно не сдаст Коржука, то копать начнут под него. А он-то хирург, он кайф получает от того, что оперирует, от того, что людей спасает. А сейчас что с ним? У Скальского тоже был громкий процесс. Типа студентка дала ему взятку в 30 тысяч рублей за экзамен. Он профессор, завкафедрой фармакологии, он ведущий фармаколог города Омска, который принимает участие во всех консультациях. У него столько регалий, он столько денег получает… Зачем ему эти 30 тысяч? Но его обвинили и добились желаемого.

В таком режиме нельзя жить. Не то что работать, нельзя жить. Не должно быть так, что доктор оглядывается на пациента, который нависает над ним и спрашивает: «Вы точно всё правильно сделали?! А я уверен, что нет!» Пациенты озлоблены уровнем жизни, отсутствием денег, они срываются на медиках. Приходят к нам и начинают нас раскачивать. И раскачивают до тех пор, пока не перевернут. Медицина будет ухудшаться, специалистов будет становиться всё меньше. И так будет до тех пор, пока пациенты будут кошмарить врачей своими видео, фотографиями с телефонов и претензиями в социальных сетях, а начальство, не разбираясь в ситуации, обвинять врача. Пока медицинская помощь будет восприниматься как услуга. До тех пор, пока пациент будет «знать», как ему лечиться, а все остальные не будут знать, как своих детей воспитывать, которые потом вырастают и превращаются вот в таких неадекватных и борзых пациентов, у нас будет бардак. Менталитет менять надо, а менталитет меняется с семьи. Поэтому начните с себя, предъявляйте претензии к себе и только потом уже лезьте в медицину.

Наша страна – одно из немногих государств, где врач оказывает помощь пациенту на дому. Например, в США подобная форма лечения считается бесперспективной и напрасной тратой времени. В России же каждый второй хоть раз в жизни вызывал врача на дом.

Каково это – быть участковым терапевтом, проверял на себе корреспондент еженедельника.

Решение примерить на себя белый халат родилось не спонтанно. В детстве я мечтала быть врачом, но в последний момент струсила и решила поступать на журфак. Поэтому, когда областной минздрав кинул клич, тут же ухватилась за предложение.

Про каблуки и скороходы

Ходить по вызовам мне выпало с Ириной Махортовой, участковым терапевтом городской поликлиники № 9. Режим работы участкового врача построен таким образом, что часть дня он ходит по вызовам, а другую проводит на участке в поликлинике – ведёт приём.

Ходить терапевту приходится много. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

Утром мы встретились у регистратуры, забрали карточки пациентов и пошли по участку. Себе я сразу же поставила жирный минус. Моя спутница – стройная обаятельная женщина – обута в сапожки на высоких каблуках. Хорошо выглядеть – часть её профессии. Я же натянула свои любимые «сапоги-скороходы». Они не раз выручали меня в погонях за информацией, но, увы, у них нет даже намёка на каблук.

Белый халат примерила на себя наш корреспондент. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

– Сегодня с 10.00 до 12.00 ходим по вызовам, в 13.00 – планёрка, а с 14.00 до 18.00 приём в поликлинике, – поясняет Ирина Махортова. – У нас четыре пациента. Это немного, а вернее – норма, просто из-за того, что больница укомплектована участковыми терапевтами только на 50 %, обычно вызовов больше. Самое трудное время – период ОРВИ и гриппа. Прошлой зимой был день, когда нужно было выйти по 36 (!) адресам.

Как успеть обойти всех? Просто: пройтись по вызовам, вернуться, отработать на приёме, а потом дальше идти по адресам. День-то длинный. По плану за врачом на участке закреплена 1 700 человек – это потенциальные больные, которые могут обратиться к врачу. Реально обсуживать приходится ещё один участок, поэтому число пациентов увеличивается.

Выхожу «лечить»

Первый дом, в котором нас ждали, расположен в частном секторе. Пока шли, я шарахалась от каждой собачонки и лая из подворотни. Пару раз действительно было страшно. Мой наставник успокаивала меня, говоря, что знает всех собак на своём участке, и бояться не стоит. В один момент я поняла, что уже не соображаю, где мы находимся, и, если бы не моя спутница, уже бы заблудилась. А вообще в регистратуре есть известный онлайн-справочник, можно перед выходом посмотреть адреса. Моя героиня же знает здесь каждую калитку.

На стук из-за ворот выходит пожилой мужчина и проводит к пациентке. В первую минуту мне кажется, что женщина мертва: тощее тельце тянет от силы килограммов на 30, запавшие пустые глаза и полуоткрытый рот. Она лежит в бане на полке, в дом заносить её не хотят родственники. Мужчина начинает объяснять, что больная – его подопечная, и визит врача ему нужен только за тем, чтобы ускорить её определение в дом-интернат.

Уходили мы с тяжёлым сердцем, налицо – меркантильный интерес, и этой несчастной действительно лучше будет в специализированном учреждении.

По следующему адресу нас встретил супруг ещё не старой и очень симпатичной женщины, которая жалуется на боли в сердце. Врач измеряет давление – оно в норме, пульс тоже, назначает сдачу анализов и приглашает в больницу для выяснения диагноза, напоминает, что нужно вставать и двигаться. Пациентка слезливым голосом жалуется на то, что у неё совсем нет сил, и подниматься отказывается.

Уже на улице Ирина Махортова поясняет, что этот случай – классическая депрессия, а не кардиология. Поэтому пациентка и чувствует себя бессильной, постоянно спит.

– Видимо, что-то случилось у неё, она переживает и маскирует свои переживания болезнью. Женщина крепкая, ещё достаточно молодая, хорошо выглядит, – резюмирует врач, – ей нужен невропатолог.

По последнему адресу у пациента мы застали уже карету «Скорой». Родственники пояснили, что состояние больного резко ухудшилось, и ждать врача уже не было смысла. Когда мы прошли в комнату, не скрою, мне стало страшно. На постели лежал молодой, красивый мужчина, но жутко бледный и обессилевший. По несколько изменившемуся выражению лица Ирины Махортовой я поняла, что положение дел серьёзное. Нам ничего не оставалось, как попрощаться и уйти. Пациент нуждался в немедленной госпитализации.

На мой вопрос, что это с ним, врач коротко ответила: «Скорее всего, онкология».

Заявки на выхов принимают в каждой больнице по телефону. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

Назад в поликлинику мы возвращались на маршрутке и потому, что езда заняла определённое время, я поняла, что прошли мы по участку не меньше пяти километров.

На приёме

Вернувшись, мы сразу занялись амбулаторными картами пациентов, у которых только что побывали: нужно записать историю болезни, сделанные назначения и т. д. Всё время, пока писали, я думала о кофе, но у врача нет фиксированного обеденного перерыва, поэтому если удастся поесть – это удача.

Журналист меняет профессию: корреспондент учится вести базу пациентов. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

Белый халат я надела с удовольствием. Кстати, врачи и медсёстры в большинстве своём покупают их сами, те, что выдают, мягко говоря – несимпатичны, а выглядеть хочется хорошо. Высунув нос в коридор, я увидела под нашим кабинетом человек семь-восемь.

– А там немного больных, – решила я обрадовать Ирину Владимировну.

– По талонам записано 24 – такое число пациентов я должна принять ежедневно, это минимум, и ещё восемь сегодня записались сверх очереди, – «успокоила» меня врач.

На часах было начало третьего, а я всё чаще задумывалась о том, как хорошо, что я стала журналистом. Вот писать о том, как врачи работают, мне нравится, а быть самой врачом… Всё-таки для этого нужно призвание.

Признаюсь сразу, что я не смогла досидеть до конца приёма и позорно бежала из кабинета терапевта. У меня не получилось измерить давление, а электронная база пациентов, сейчас ведь больницы компьютеризированы, никак не хотела меня слушаться. К тому же я устала от бесконечных жалоб и удивлялась, как у врача хватает сил улыбаться всем.

Журналист меняет профессию: корреспондент учится мерить давление. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

– Меня не раздражают пациенты, – заметив моё состояние, сказала Ирина Владимировна, когда мы остались одни в кабинете. – Мне нравится с ними общаться, и с каждым годом я убеждаюсь, что это моё дело. Я 17 лет в профессии, и ни одного дня не пожалела о том, что стала врачом.

P.S.: Когда я вернулась в родную редакцию, мне казалось, что я как минимум вскопала соток 20 лопатой – была выжата и морально, и физически. А моя наставница в это время всё ещё принимала пациентов…

Кстати:

Участковый врач ставит первичный диагноз и направляет пациента к узким специалистам для дальнейшего обследования и лечения. Во время приёма главная задача – выявить причину недомогания человека, поставить диагноз и назначить адекватное ему лечение. При необходимости врач отсылает больного на дополнительные анализы, консультации и т. п. Осуществляет приём больных в поликлинике и обслуживание тяжелобольных на дому, проводит обследование и допуск на работу сотрудников.

Терапевт одной из челябинских поликлиник на условиях анонимности рассказала АиФ о тонкостях своей работы, которые неизвестны пациентам, а также о том, почему врачи всё чаще грубят и отказывают больным в приёме.

«Я работаю терапевтом почти 20 лет. Могу сказать точно: несмотря на все повышения зарплат, наша работа адская. Не знаю, можно ли мои трудозатраты измерить рублем.

Самое ужасное — пациент у нас в стране всегда прав. Мы, врачи, поставлены в ранг прислуги, едва не подчиненных. Почему? Да сколько угодно примеров приведу.

Не раз и не два, а много больше, меня вызывает на дом один житель участка. Звонит в поликлинику и делает вызов врача, мол, температура, сам прийти не могу. Я зимой ли в стужу, летом ли в зной — тащусь к нему за тридевять земель. А он мне открывает дверь и говорит: «Ой, так далеко идти до поликлиники, да и не охота. Я тут анализ мочи собрал, вы направление давали, все равно идете туда, захватите мою баночку». Как это назвать? Неуважение, презрение? Я поначалу удивлялась, сейчас привыкла. Ладно, когда этот старик, а то ведь и 50-60-летние так периодически делают.

Кроме того, часто делают вызовы на дом в период эпидемий после каждого чиха, когда не хочется идти на работу и стоять в очередях в поликлинике.

«Так, в минувшую эпидемию, зимой 2017 года, я в один день обслужила 36 вызовов. Я пришла домой около полуночи и буквально упала на кровать. Каким рублем измерить эти трудозатраты? Я устала так, что говорить не могла. Ни есть, ни пить — только спать. А завтра снова на работу! Норму количества вызовов на дом нам никто внятно не озвучил. Подозреваю, что она составляет 6-10 человек, но нам ее лучше не знать: настроение лучше, нервов меньше», – вспоминает врач.

При этом часто бывает, что обходы происходят до приёма в поликлинике. Тогда уставший врач после массы посещений по домам садится на приём и принимает большое количество человек – тех, кто записался заранее и тех, у кого нулевые талоны (пациенты, которые в этот день пришли, потому что почувствовали себя плохо).

«Я порой ненавижу больных. Потому что попробуй не прими! Сразу начинаются жалобы главному и звонки в Минздрав. Такая-сякая, злая, бездушная, отказала в помощи пациенту. И я периодически понимаю, почему врачи, доведенные до отчаяния, иногда готовы пациента прямо убить», – отмечает терапевт.

Кроме этого, на терапевтов скинули часть работы узких специалистов: они ведут наблюдение и приём больных, выписывают им рецепты и направления и только в случае, когда ничего не помогает, выдают направление к узкому специалисту. Раньше люди могли записаться сразу к нему напрямую.

«Лично я считаю это глупостью и неуважением к людям моей специализации, так как мы являемся практически прислугами других врачей», – посетовала врач.

При этом, люди, стоящие в огромных очередях к терапевту, постоянно ругаются и орут друг на друга. Потом всё своё недовольство они выливают на своего терапевта.

«Орут, друг друга оскорбляют. А по расписанию терапевту дается 10 минут на прием одного человека. Если хоть сколь-нибудь вдумчиво вести пациента, да еще и заполнять дневник приема, этого времени, конечно, не хватит. У меня сидит человек — дверь открывается без стука и влетает другой, орет, грозится «только через мой труп» пропустить кого-то. А тут наш главный врач решил пропускать тех, кто по очереди, и тех, что с «нулевыми», через одного. Конечно, первые возмущены: люди отпросились с работы, взяли талон на определенное время, но вынуждены кого-то пропускать. В честь чего? И не сомневайтесь — все эти неудобства мне обязательно выскажут. А я, как губка, сижу и впитываю. Где взять силы не взорваться?», – отметила доктор.

При всём этом, врач об уходе из профессии не думает, так как не знает, куда ещё можно пойти с её образованием.

«Иногда думаю, уволиться, и что? Куда я пойду с медицинским образованием? Торговать? Не умею. Многие в платные медцентры уходят. Меня звали один раз, но не на полный день, по совместительству. Я не рискнула, вроде как здесь и работа, и соцпакет, и стабильность. Одно вам скажу: сама не хожу к врачам вообще (один раз за последние лет 7 обращалась к гинекологу, но там был важный вопрос). Потому что знаю, как внутри у них всё обрывается, когда дверь открывается и входит новый человек: «Можно?». Можно, конечно, но почему терапевты стали прислугой? А то у нас пациент, как клиент, всегда прав. Поверьте, это далеко не всегда так» – заключила терапевт.

Как сообщалось ранее, первичное звено российской медицины уже много лет топчется где-то на периферии индустрии здравоохранения. Амбулаторно-поликлиническая служба и участковые врачи остаются на вторых ролях, вынужденно уступая лавры и деньги высокотехнологичным стационарам и узкопрофильным специалистам. На исправление этой порочной диспропорции, и в первую очередь на ликвидацию дефицита кадров в первичном звене, президент Владимир Путин очередным майским указом отвел Минздраву пять лет. Подробнее читайте: У терапевтов безлимитное количество приемов, но за невыполнение жесткого плана – штрафы.