Человек который все успевает

Перфекционизм, прокрастинация и другие иностранные слова, которые мешают нам доводить дела до конца (часть 1).

Перфекционизм, прокрастинация и другие иностранные слова, которые мешают нам доводить дела до конца (часть 1).
Работали в одной фирме Фома да Ерема. Но почему-то никто из сотрудников не помнил их по именам, а все звали их Недодел и Передел….
Дали задание Переделу составить план работы на месяц, засел он составлять и провозился целый день. А в конце только гора исписанной да отпечатанной бумаги, а плана как не было так и нет.

Решил Передел месяц назад заняться своей фигурой и теперь изо дня в день пропадает все свободное время в спортзале и становится похожим на культуриста со стажем, а любимая девушка куда-то испарилась, не стала дожидаться «обновленного» Аполлона.

Нужно прикрутить полочку к стене (блин, кучу книг девать уже некуда), начал Передел завинчивать шуруп, вот, еще чуть-чуть, кажется недокрутил и … крепеж лопнул.

Если вам знакомы такие ситуации — давайте поговорим. А тем, кому это не знакомо, можете подождать дней этак 5 и продолжить чтение другой статьи.

Многие из нас знают (а может сами такими являются) людей, которые постоянно стремятся достигнуть совершенства. Когда таким людям поручается какое-либо задание, то можно с уверенностью сказать, что, когда, по истечению срока, Вы придете за своим заказом, он все еще не будет готов. Почему? Потому, что даже, когда вы будете с силой вырывать свой заказ из его рук, Передел или перфекционист ( а так называют таких людей в психологии) будет пытаться наносить последние штришки и находить все новые и новые «ФИШКИ», которые, по его мнению, могут еще улучшить его работу.
Так что же такое «перфекционизм»? Слово это происходит от английского «perfect» — совершенство, т.е. перфекционизм – это стремление к совершенству.

Таких людей, с одной стороны, очень любят начальники. Ведь за что бы он не взялся – постарается довести до совершенства, в отчете сделает все так аккуратно и тщательно, что и вопросов не возникнет, а дом такого человека – образец операционной стерильности – ни пылинки даже по дальним углам, идеальные обеды и ужины, идеальная внешность – все это вызывает восхищение и уважение.

Но проходит время, и за этой тщательностью, аккуратностью не видно человека, его души и чувств. Так хочется провести с женой немного времени у телевизора, посмотреть любимый когда-то обоими фильм. Так нет же, она с тряпкой по дому бегает, да посудой на кухне гремит, как немой укор твоей ленивости. Или так хочется пойти отдыхать домой после трудного рабочего дня, а тут твой начальник молча сидит с сосредоточенным видом над отчетом и твой уход будет равносилен предательству фирмы. Ведь босс сидит, работает, значит и ты обязан.

Это я пишу про чувства людей, находящихся рядом с перфекционистами. А уж какой стресс испытывают сами «стремящиеся к идеалу»! Ведь идеал – это та палка, которой мы бьём сами себя и окружающих.

С точки зрения психологии в основе перфекционизма лежит желание похвалы и страх оказаться не просто «недостаточно хорошим», а страх оказаться плохим. А это и низкая самооценка, и неуверенность в себе, непринятие себя такого какой ты есть.
Если перфекционист выполняет какую-то работу и не знает, примут ее или будут его ругать, то у него возникает чувство страха отказа, страха, что его будут ругать. А отказ и ругань могут причинить неуверенному человеку сильный удар по его и без того невысокой самооценке. Поэтому, не зная критериев, по которым будут оценивать его работу, он может удариться в бесконечное улучшение. И ему все время будет казаться, что вот этого еще не достаточно. И каждый раз, не имея четкого представления о результате, цели, перфекционист будет поднимать планку требований к себе все выше и выше.
Если же он уверен, что его уровень таков, что ЛЮБАЯ его работа будет принята, то здесь уже может возникнуть желание, чтобы все окружающие, понимающие всю трудность и гениальность работы и работника, воскликнули: «Вау!» и похвалили. Тогда начинается перфекционизм в чистом виде.
Такой человек боится, что его не заметят. Сама мысль о том, что, возможно, он – серая мышь – невыносима для него. Внутри он высокого мнения о себе и своих способностях. И в большинстве случаев, так оно и есть на самом деле. Но он хочет постоянно получать похвалу, уважение, признание.
Итог — любовь к вниманию, восхищению и поклонению окружающих базируется именно на низкой самооценке и внутренней неуверенности. И это желание распространяется даже на людей этому человеку лично не интересных. «Я хочу нравиться ВСЕМ!» — лозунг неуверенности. Внешне же такой человек — сама уверенность. Но это только то, что в психологии называется «гиперкомпенсация», когда болезненные переживания (в данном случае по поводу собственной неуверенности) пытаются скрыть от себя и от других буквально выпячиванием, преувеличенной демонстрацией противоположных качеств.

Так «Что же делать?» — извечный русский вопрос

Рецепт первый – перемена понятий » Должен –хочу, могу»

Когда мы не хотим чего-то делать, но вынуждены – дела не ладятся, и мы говорим себе “я должен это сделать”. А долг – это понятие, противоположное желанию, то есть когда кто-то говорит, что он должен – это значит, что он не хочет. Заменяем долг на желание – получаем “Я хочу это сделать”. Разницу чувствуете?

А следующий вопрос самому себе : «Для чего я это хочу сделать?». Только честно, ведь самому себе отвечаете J

И если ответ будет – «чтобы меня одобрили, похвалили» – нажимаем на тормоза и Плакат на стену : «Всё, что я делаю сейчас – я делаю именно так, как могу в данный момент»

Второй рецепт – экстримальный.

Каждый раз давать свою работу, которую потом увидит начальство, на оценку как можно большему числу людей. Особенно тем кто ( вы точно уверены) вашу работу раскритикует, обесценит. Важно, соблюдать правило безопасности – слушать внимательно что именно критикуют ваши «оценщики», возможно, что они будут указывать именно на слабые места вашей работы.

(PS: я теперь часто устраиваю себе такие эксперименты, чтобы почаще окунаться в реальность, в то, что мои представления о делах могут не соответствовать представлениям других)

Рецепт третий – спокойствие, только спокойствие.

Расслабляться, высыпаться. Когда возникает чувство гонки – за идеалом и от себя – нужно резко остановиться, сосчитать до 10 (можно до 20….50…до 100) и подышать глубоко (но это только на чистом воздухе). Самый большой экстрим – устроить день или час лени, полной, без дел, мыслей (их в большую корзину). Ведь загнанная лошадь точно не довезет дела до финиша.

Рецепт четвертый – честность и открытость

Нужно признаться себе и другому в своих страхах. Лучше это сделать вслух (желательно тому человеку, который для Вас значим) или мысленно. Но вслух и другому – эффективнее J

Тут работает один интересный закон нашей психики: то, что названо (получило свое название), то становится материальным, а с материальным возможно работать, изменять его.

Рецепт пятый – мухи отдельно, котлеты отдельно.

Кто же Вам сказал, что при пошиве блузки вот этот шовчик на изнаночной стороне должен быть идеально ровным?! Даже если он не будет виден окружающим. И даже раздевший вас в порыве страсти мужчина будет разглядывать все шовчики на вашей блузке

Кто сказал, что основная мысль вашего рассказа не так значима по сравнению с запытыми в нем (грамотность, конечно, важна – это уважение читателя, но тогда стоит ставить знаки препинания сразу, чем после завершения набора устного доклада тратить часы на расставление никому не нужных запятых)?

Это я к тому, что ценность, важность некоторых слов ипоступков нужно различать. И обращать внимание на действительно важные элементы вместо того, чтобы тратить время на отшлифовку маловажных деталей.

И последний рецепт — вспоминать хорошее.
Основная черта перфекционистов – концентрация на негативе. Помните – стакан наполовину пуст или наполовину полон.

Так что же делать? — спросите вы. Меняем полюса — каждый раз, как на ум приходит подленькая мысль “а вот тут можно было и лучше…” вспоминаем свои достижения и САМИ хвалим себя. Лучше все свои достижения, успехи, радости записать в красивый блокнот. Еще лучше в ежедневник наотдельных страницах. Такую «копилку радостей и достижений». Приучайте себя писать туда каждый день, ведь каждый день нам приносит что-то светлое и хорошее. Вот тут (перфекционисты рулят!) можно даже каллиграфическим почерком делать записи, а потом хвалить себя а это.

Главный эффект — потом, когда настроение какая-нибудь …. испортит и умудрится уйти живой из-под горячей руки…, можно будет взять записи и перечитать всё-всё-всё хорошее, что когда-либо было.

Это, кстати, обманный маневр для мозга: он будет всё хорошее – всё, что записано в блокноте – запоминать, а чего там нет – то забудет. Помните – «Что написано пером….»?

А там глядишь, и народ в фирме вспомнит, что Передела оказывается Еремой зовут.

А что же с нашим Недоделом?

Поговорим о нем в следующей статье….

Алексей Андреев, 50 лет

Основатель и руководитель агентства Depot WPF, отец двоих детей (7 лет и 22 года), занимается спортом, находит время для рыбалки и туризма, при этом тратя четыре часа в день на дорогу.

«Основную часть моей жизни, конечно, занимает работа. Помимо нее я поставил себе целью успеть в следующих вещах: во-первых, в спорте. Потому что я менеджер возрастной, но для пятидесятилетнего мужчины еще огурец. Я папа, муж, должен быть в форме. Это отнимает у меня три вечера в неделю. Помимо этого, я отец маленькой дочки, и это отнимает уйму времени. Когда я был молодым отцом, я не понимал, что ребенку нужно уделять время. Но сейчас мы с младшей дочерью гуляем, играем, читаем, деремся. Де-факто, после всего этого свободного времени у меня остается очень мало. Я трачу его на рыбалку, но так как живу за городом на берегу Москва-реки, рыбалка у меня всегда под рукой. А по поводу путешествий я скажу, что я уже напутешествовался. С начала 90-х по середину нулевых я побывал точно больше чем в 50 странах мира и могу сказать, что видел весь мир. А сейчас я с удовольствием изучаю Подмосковье. Мы берем с дочкой котомки и рюкзаки и идем 10 километров, чтобы посмотреть закат где-нибудь в живописном месте. Но все равно так выходит, что раз 15 в году я оказываюсь за границей. Мы можем поехать с супругой в Италию или Прибалтику, где-то есть друзья, где-то недвижимость, но это не путешествие, сейчас это просто часть моего быта.

Мой день начинается в 6 утра. Вообще я всю жизнь был радикальной совой. Но однажды какая-то кнопочка внутри нажалась, и я стал жаворонком. Вернее, даже совороком: я встаю очень рано, а ложусь очень поздно. Встаю я без принуждения. Наверное, здесь надо сказать спасибо кофемашине. Я встаю без будильника и чувствую, что это самый счастливый момент моей жизни. После делаю зарядку, хотя бы минут 30, завтракаю, не беспокоя никого из домашних, потому что вменяемые люди в это время еще спят. И в районе 8 утра выезжаю в Москву. К 10 утра я приезжаю в офис. Дальше день у меня четко распланирован: если не по минутам, то по десятиминутным отрезкам точно. Свободного времени нет. Уже лет 30 я не обедаю, мне не хочется. Мой рабочий день заканчивается приблизительно в 21:00, потом еду на спорт. Только два раза в неделю я после работы сразу еду домой. Как любой нормальный менеджер, я очень не люблю, если мои деловые контакты происходят раньше или позже рабочего времени и на выходных. Я готов тратить на работу очень много времени, но не сплю с мобильным телефоном. И если вдруг мне позвонят по работе в субботу, я буду удивлен и возмущен.

Не все эффективные управленцы трудоголики. Я – не трудоголик. Я не живу работой, меня гонит чувство ответственности перед рабочим коллективом и семьей. Если бы у меня была возможность, я бы не работал. Я склонен думать, что вся эта бравада про «я люблю свою работу» – вранье. Нормальный человек не может любить работу. Но я понимаю, что от моей воли зависит не только благополучие моей семьи, но и семьи, ипотеки, кредиты и дети моих сотрудников. А мне самому ничего не нужно.

У меня есть один секрет тайм-менеджмента: если есть дела, которые не делаются, я их смело вычеркиваю из списка задач, потому что я их никогда не сделаю, только потеряю время. Я расписываю в таблице свои задачи: тактические, среднесрочные и глобальные, и иду по ней. Отчитываться я могу только перед собой, и это очень большая засада, потому что сам с собой я всегда договорюсь и сам себя всегда прощу. Чтобы этого не происходило, я стараюсь быть перфекционистом и все время себя ругаю. Я считаю, что обязательно нужно ставить себе реальное количество целей, без истерики. И если какую-то часть задач ты не решаешь, нужно не сокрушаться, а двигаться дальше.

Мне регулярно бывает лень, это естественно. Я кладу на одну чашу весов свою лень, на другую ответственность, и если ответственность перевешивает, то иду вперед».

Анна Вышинская, 42 года

Главный редактор бортовых журналов Aeroflot World, выпускаемых для трех дочерних компаний «Аэрофлот», мать троих детей (11, 6 лет и 3 года), находит время для путешествий, светской жизни, кино и друзей.

«Если ты хочешь все успевать, приходится делать выбор и чем-то жертвовать. Конечно, можно посвящать все время детям, но это не моя история, я не домохозяйка. Например, после рождения третьего ребенка я вышла на работу через месяц, хотя планировала посидеть чуть подольше. Но так сложились обстоятельства, и пришлось делать жесткий выбор — младенец или офис.

В какой-то момент я поняла, что просто не тяну, что после рабочего дня, полного нервотрепки и стрессов, я не могу готовить на всю эту ораву еду – потому что я люблю готовить сама, делать уроки со старшим, играть с младшими, вникать в то, что происходит у мужа. И у меня началась депрессия. Тогда мы взяли вторую няню, и сейчас существенная часть нашего бюджета уходит на их зарплаты. Конечно, у меня есть вариант пытаться справиться со всем самостоятельно, но тогда я буду сходить с ума.

Мой день проходит так: я просыпаюсь в 7 утра, готовлю завтрак. Потом я отправляю кого в школу, кого в сад, и у меня остается полтора-два часа на себя. В это время я читаю книжки, смотрю сериал или просто валяюсь в кровати и отдыхаю. С 11 до 12:30 у меня встречи, спа или уроки вождения. Потом я работаю – в среднем часов до шести. У меня каждый день есть некий план дел – я его не записываю, но всегда держу в голове. Если собраться и сделать все запланированное быстро и четко, то можно раньше освободиться, а главное — на следующий день мне не придется думать о несделанных делах. После работы я забираю детей из сада, готовлю ужин, потом мы идем гулять. А когда дети заснут, мы с мужем смотрим сериалы и принимаем гостей. Мне выбраться с тремя детьми куда-то сложно, поэтому друзья приходят к нам – мой дом открыт всегда и в любое время.

Я люблю путешествовать, и в поездки стараюсь брать с собой хотя бы одного ребенка – чтобы компенсировать то, что я провожу с ними не так много времени. Свои планы я расписываю сильно заранее. Многие мои друзья не понимают, зачем я сейчас планирую отпуск на февраль. Но я по-другому не могу. Потому что если я все это не организую, не договорюсь с отелями, не куплю билеты, не подгадаю правильные даты, то ничего не получится. Я стараюсь жестко разграничивать работу и дом. Конечно, я всегда на телефоне и отвечаю на почту, но тексты дома не редактирую.

Есть еще один секрет: чем меньше ты думаешь, что дети – это обуза, тем проще. Если ты хочешь попасть на тусовку, но детей оставить не с кем, возьми их с собой, ничего страшного не произойдет. Если нужно пойти на встречу в ресторан, расскажи детям, как себя вести, предупреди людей и бери с собой.

Никакого секрета у меня нет. Просто чтобы все успевать, надо не тормозить и понимать, что отложенное на завтра все равно придется сделать — сверх нормы, запланированной на этот день. Если ты не готов ничем жертвовать: ни работой, ни детьми, ни путешествиями, ни друзьями, то никакой альтернативы у тебя просто нет. Надо успеть все».

Майя Котляр, 33 года

Генеральный директор туристического агентства Mayel Travel, есть дочь (1 год и 4 месяца), два высших образования (фармацевтическое и маркетинг), успевает путешествовать и находит время для хобби.

«Я замужем, у меня маленькая дочь и множество хобби. Я рисую, играю на фортепиано, пою, пишу музыку, иногда стихи. Очень много путешествую, объездила почти весь мир, разве что не была в Арктике.

Я встаю очень рано, «с петухами» – имея и ребенка, и бизнес, иначе невозможно. За утренним кофе я проверяю рабочую почту, отвечаю на срочные письма, если получается, завтракаем вместе с семьей. Затем я еду на встречи, обычно договариваюсь на ранние завтраки в 8-10 утра. После встреч наступает время для офисных дел, а по вечерам обязательно гуляем в парке всей семьей. Время на хобби у меня есть только на выходных, но после появления дочери я стараюсь заниматься творчеством с ней: мы вместе рисуем и играем на пианино.

Самое главное, когда женщина создает семью и открывает свой бизнес – это грамотно расставлять приоритеты. Готовкой я практически не занимаюсь (за исключением выходных), а для уборки у меня есть домработница. В какой-то момент мне пришлось выбрать: либо лепить пельмени, либо проводить время с мужем и дочерью.

Я считаю, что откладывать дела третьего приоритета в долгий ящик – это не так уж и плохо. Если дело можно отложить, то его нужно откладывать, сосредоточившись на важном. А самое важное в моем бизнесе – качество продукта, сервиса и внимание клиентам. Я за всем этим очень слежу. У меня нет ежедневника, я раз в неделю распечатываю себе обычный календарь и отмечаю там все самые важные события: от деловых встреч до приемов у педиатра. И это единственный лист, который лежит у меня на рабочем столе.

Мне никогда не бывает лень: у меня успешный бизнес, поэтому я постоянно мотивирована на работу. Когда я была наемным сотрудником, к примеру, мне было гораздо тяжелее вставать с утра. А сейчас мне легко, потому что хочется идти на работу. Это очень важно. Так что у меня секрет один – мотивация».

Владимир Рулевский, 30 лет

Генеральный директор рекламного агентства Americhip Russia. Есть сын (11 лет), два высших образования (финансы и кредит и менеджмент организаций), также закончил аспирантуру по специальности «менеджмент» и Executive MBA Московской школы управления «Сколково». Помимо работы, владеет агентством, которое занимается помощью благотворительным фондам. Увлекается волейболом и кайтбордингом.

«Я провожу время с сыном, в свободное время занимаюсь спортом, недавно ездил в йога-кайт-тур. Иногда преподаю на мастер-классах, тренингах, семинарах.

Просыпаюсь я часов в 9 утра, занимаюсь йогой, к 11 приезжаю в офис, работаю до 18-19 часов, потом еду на волейбол, а на выходных езжу за город или за границу, катаюсь на вейке и роликах.

У меня есть один простой секрет, как все успевать: я живу в пяти минутах от работы. Я на этом экономлю два-три часа в день. И сейчас все мои перемещения оптимизированы, я не трачу время на дорогу и назначаю встречи в офисе. Здесь я не чувствую себя на работе – у нас офис в бывшем конструкторском бюро Туполева, здесь высокие потолки, несколько веранд, на моей даже можно играть в волейбол, у нас готовят домашнюю еду, есть зоны, в которые можно привести детей. Поэтому я не устаю, и у меня хватает сил заниматься чем-то еще после работы. Я стараюсь давать жизни случаться – у меня нет жесткого графика работы, я пытаюсь чувствовать настроение, ситуацию, и делаю то, что в данный момент у меня получается лучше всего. Мне кажется, что лучше что-то не успеть, но сделать все максимально хорошо.

Никто не может работать восемь часов, поэтому для продуктивной работы важно переключаться. Порой сделать трехминутный перерыв гораздо важнее, чем неустанно сидеть над одной задачей.

Естественно, бывают моменты, когда не хочется ничего делать, но я умею мотивировать себя сам, пробуждая интерес к чему бы то ни было. Интересным может быть любое дело, главное –посмотреть на него под правильным углом. Я всегда стараюсь этот угол найти. У меня никогда не бывает ситуаций, когда я не знаю, что делать. У меня всегда несколько вариантов».

Любовь Ярышевская, 28 лет

Совладелица экофермы «Сороченка», мать двоих сыновей (3 года и 5 лет). Два образования (магистр по специальности «Международный бизнес» и психологическое), находит время для бега, плавания, велоспорта и развлечений.

«Я занимаюсь сельским хозяйством и работаю с группой FoodNet по проекту для агентства стратегических инициатив. Мы производим сертифицированную баранину, у нас стадо порядка 500 голов. Мы являемся поставщиками LavkaLavka и других подобных магазинов. В неделю мы отгружаем около 200 килограммов овощей. Также производим семенной картофель – и здесь уже масштабы гораздо больше, речь идет о тысячах гектаров земли.

Сейчас я активно занимаюсь спортом. Начала с бега – просто купила двойную коляску и с ней побежала. Потом я уже записалась на тренировки по подготовке к марафонам, пробежала несколько полумарафонов. Полгода назад я научилась плавать, а на днях мне удалось переплыть пролив Босфор. В перспективе у меня триатлон – сейчас я активно осваиваю велосипед.

Я рано встаю, до завтрака делаю зарядку. Потом поднимаю семью, всех кормлю, отвожу детей в детский сад. Затем еду на тренировку по бегу или плаванью, оттуда – на работу. Часов до четырех-пяти я работаю и бегаю по деловым встречам. С пяти до семи я посвящаю время детям – забираю их из сада, веду на кружки или секции: они занимаются музыкой, шахматами, верховой ездой. Ужинаем, как правило, в кругу семьи, но пару раз в неделю проводим вечера в городе: ходим в кино, театр или ресторан.

Я начала все успевать после того, как начала вести здоровый образ жизни. Стала следить за тем, что ем, сколько сплю, и у меня стало в разы больше энергии и желания работать. Если вы попробуете соблюдать правила здорового питания, начнете делать зарядку и высыпаться, то уже спустя неделю заметите, что чувствуете себя совсем по-другому. Это приводит ваше тело к легкости и балансу, а человек в дисбалансе очень быстро становится несчастным.

Каждый день я составляю список дел и делю их на важные и срочные, часто срочные – это убийцы времени, они не продвигают меня к цели, а забирают множество энергии. А сделав одно важное для меня и моей семьи дело в начале дня, я чувствую огромный прилив сил».

Неужели кроме коронавируса нет других болезней? А как же грипп, туберкулёз или СПИД? От этих напастей умирает куда больше людей. Но почему-то всеобщей паники нет. Никто не закрывает человечество дома на карантин. В чем причина? И какая страшная беда ждёт нас после коронавируса? Об этом в большом интервью kp.ru рассказал известный доктор, главврач 71 городской клинической больницы Александр Мясников.

ЧЕМ ПОХОЖИ БОЛЬНЫЕ В РЕАНИМАЦИИ?

— Александр Леонидович, как выглядят те люди, что лежат в реанимации. Говорят, что практически все с ожирением, с диабетом. Вот конкретно у кого дела совсем плохи. Что у них общего?

— Они очень похожи. Это люди с выраженной избыточной массой тела. У них набор хронических болезней, как у любого человека с ожирением: гипертония, диабет. Это все входит в рамку избыточной массы тела. Это люди в возрасте 65+. Я не могу сказать, что мужчин у нас больше, чем женщин. Но у нас и статистика маленькая. Есть превалирование национальности. Мы видим, что азиаты, кавказцы болеют тяжелее.

— А как можно выбраться из этой группы риска? Похудеть надо?

— Выбираться надо было год назад. Сейчас уже никак. Любые кардинальные изменения в питании, в изменении веса, в иммунитете требуют многомесячных усилий. Сейчас ничего не сделать.

— Сколько болеют от других вирусов в России? Туберкулёз, ротавирус и прочее.

— Я не знаю. По опыту, я не очень доверяю нашей статистике. Я могу говорить о мировых значениях. Если мы будем сравнивать с теми 284 тысячами смертей на сегодня, это меркнет перед 650 тысячами смертей от гриппа, почти миллионом от СПИДа, 1,5 миллиона от туберкулеза, почти миллион от гепатитов В и С, 250 тысяч от эрозии шейки матки… От этих болезней есть прививки. Даже пневмококковая пневмония уносит 2,5 миллиона человек в год. Только в России от не ковидной пневмонии умирает 25 тысяч человек. Для пожилого человека, который заболевает любой пневмонией достаточно тяжелой, чтобы лечиться в больнице, смертность 25%. И в последующие месяцы на период выздоровления – еще 7% смертность. Итого: 32 % смертность от обычной пневмонии у пожилых, которые лечатся в госпиталях. Если сравнивать эти цифры, то ковид пока не дотягивает. Даже учитывая возможные мультипликации, все равно даже увеличение в два-три раза – это только приблизит к смертности от СПИДа. Но до туберкулеза будет еще далеко.

Московская область. Медицинское оснащение в палате временного госпиталя для пациентов с коронавирусом в Международном выставочном центре «Крокус Экспо».Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

ПОЧЕМУ ИЗ-ЗА ДРУГИХ ВИРУСОВ НЕТ КАРАНТИНА?

— Тогда почему введен статус пандемии из-за коронавируса? Раз туберкулёз забирает больше жизней.

— Я не знаю, что вам сказать. Наверное, из-за того, что те болезни привычные, мы уже с ними как-то смирились. Вы вспомните СПИД. Когда энное количество лет назад он появился, по миру заболело 65 миллионов человек, 35 миллионов смертей. В год сейчас заражается полтора миллиона. И 800 тысяч умирает. Недавно это был миллион. Со СПИДом сейчас ситуация ухудшится. Из-за недостатка лекарств, ведь люди на черном рынке покупают и надеются лечить этими лекарствами ковид, из-за закрытия клиник иммунодефицита из-под ковид. Мы видим увеличение смертности вообще от всех причин по миру. Значительно в Америке. У них больше чем в два раза количество смертей за месяц по сравнению с прошлым годом. Не ковидных.

Думаю, что это (общая изоляция, — ред.) была реакция на неизвестную угрозу Медики и правительства в мире не знали, чего ждать, насколько инфекция опасна, насколько быстро она будет распространяться. И совершили ошибку — сначала не восприняли всерьез. Это в Ухане сразу ввели карантин. И то, 5 миллионов людей к началу карантина успели уехать справлять Новый год. Потом, когда в Китае было 50 миллионов человек под карантином, мы говорили: «Права человека», «Это не поможет», «Как так можно?!», — пока у самих не запылало.

В той же Америке пропустили начало, потому что Агентство по контролю за лекарствами не разрешило широкое тестирование. Они не знали, что у них это полыхает. В Италии, когда там считали, что всего трое заболевших, у них в один день поступило 36 реанимационных больных. Везде среагировали поздно. У нас, кстати, среагировали нормально. Вовремя. У нас был этот временной промежуток.

Мы ничего не знали ничего об этом вирусе. Я говорил раньше, что инфекция не столь опасна, как могла бы быть. Это не птичий грипп со смертностью 35%, который не остановить, потому что птицы летают через границы. Но это учения перед большой пандемией — мы должны отработать действия. Эта пандемия показала, что в мире к ней не готовы.

— Почему?

— Были учебники, как действовать, были алгоритмы действий. Все было. Но ничего не сработало. Это не у нас не сработало, где мы могли бы свалить на наше разгильдяйство, а не сработало ни в Америке, где медицина отрегулирована, как устав морской пехоты, ни в Европе. Почему – до сих пор не ясно. Будут сделаны выводы. Мы не можем жить вечно в самоизоляции.

КОРОНАВИРУС РАНЬШЕ МОГЛИ ПРОСТО НЕ ЗАМЕЧАТЬ

— Может быть, в это время года в больницах был постоянно наплыв больных с гриппом, а мы просто на это внимания не обращали?

— Мы вступаем в область предположений. На самом деле, коронавирус от летучих мышей только в 21 веке приходит третий раз. В 2002 году, в 2012 и в 2019 году. Он и раньше выходил. Что было в 1994 году? Кто у нас тогда занимался этим? И что у нас была за смертность?

Ну заболело три миллиона человек гриппом. Но что такое три миллиона человек для гриппа? Это ничего. Ежегодно заболевает столько. В некоторые года больше. Что такое по миру триста тысяч смертей? Могли бы не замечать этого раньше. Но если СМИ не раздули, а вирусологи не зацепились, может быть, и не заметили бы. А где вирусологи были двадцать лет назад?

— Эта пандемия – такая пиар-акция?

— Я не могу сказать, что это пиар-акция. Потому что от пандемии реально умирают люди. Причем самые обездоленные – пожилые и больные. Но насколько она новая, насколько отношение к ней правильное? Я считаю это учениями перед грядущими серьезными пандемиями.

Объявление о наличии медицинских масок у входа в магазин, Барнаул, май 2020 г.Фото: Олег УКЛАДОВ

— Есть предположения, когда новая эпидемия может случиться?

— Я ведь говорю не свои мысли. Я говорю то, что говорят эпидемиологи и вирусологи. А они говорят, серьезный грипп с высокой смертностью – это две мутации. Первая мутация, когда от свиньи или птицы попадет к человеку. И вторая мутация, когда он будет передаваться от человека к человеку. То, что мы видим с коронавирусом. Это будет инфекция, которая потенциально может быть более серьезной.

Все пишут: несомненно, что она будет. А по срокам – вопрос. Потому что уже птичий грипп с серьезной смертностью пошел недалеко от нас, но мы о нем не знали. А СМИ это даже не заметили. А вирусологи это все отслеживают. В ноябре 2019 в университете Джона Хопкинса был семинар, где разбирали будущую эпидемию. И моделировали, что эпидемия возникнет в Бразилии, это будет свиной грипп. Самолетами разнесет его. И поразит две трети человечества. Вакцины нет, лекарства нет. Потеря – 65 миллионов жизней и 700 миллиардов долларов. Такой учебный сценарий разыгрывался в ноябре.

Это говорит о том, что мы ждем. Потому сейчас профессоры-американцы и возмущаются: мы все говорили, наблюдали, у нас рекомендации написаны. А беда приходит, и что? У нас нет масок — как так, говорят, мы самая богатая нация в мире, а у нас нет элементарных средств защиты.

— А как вы думаете, теперь уроки-то вынесут, чтоб к большой войне подготовиться?

— А у нас нет другого выхода. Теперь уже. Я очень надеюсь. Вы же понимаете, что по смертям в общем у нас минимально по сравнению с другим миром. Но мы все приложили определенные усилия, и были жертвы. Все пережили самоизоляцию и связанные с этой самоизоляцией решения – и экономические, и психологические, и напряжение с общей медициной, потому что она занята борьбой с коронавирусом. Мы все вложили свою лепту и нам всем было непросто. Поэтому сейчас, чтобы это все ушло в никуда – это просто неправильно.

ПЕРЧАТКИ ОТ КОРОНЫ БЕССМЫСЛЕННЫ

— Александр Леонидович, а как наша жизнь теперь поменяется? Мы так и будем в масках, в перчатках ходить?

— Сразу ремарку про перчатки. Более бессмысленного действия я не вижу. Перчатки имеет смысл надевать только в одном случае – если ты их непрерывно меняешь. Потрогал – поменял. Поздоровался – поменял. До чего-то дотронулся – поменял. Потому что руки вы моете, тогда перчатки точно так же надо мыть… Какая разница, вы получаете все вирусы и бактерии, не только коронавирус, с руки или с перчатки. Если вы надели перчатки и три часа в них ходите, вы приносите себе только вред. Либо менять, либо не валять дурака и просто мыть руки.

А маски могут немножко снизить риски передачи инфекции от больного к здоровому. Болезнь передается в бессимптомный период. Ты не знаешь, больной ты или нет, поэтому изволь носить маску на случай, если ты больной, и снизить риски заражения по окружающим. Но это тоже достаточно все наивно.

Прохожие в масках на улицах Москвы, 12 мая 2020 г.Фото: Михаил ФРОЛОВ

Мы должны привыкнуть не жаться друг к другу. Коронавирус никуда не уйдет. Думали, что исчезнет, когда не знали, что он передается в бессимптомный период. Мы блокировали людей с симптомами, а они к тому времени уже перезаражали энное количество человек вокруг. Теперь он остается с нами, но мы получаем еще один вирус, один из сотен и миллионов тех, которые нам вызывает ОРЗ каждый год. Либо сейчас будет вторая волна меньше другой, и потом по нисходящей будут волны идти каждый год. И будет перекрестный иммунитет.

— А что, мы так и будем тоже уходить в самоизоляцию, когда придет сезонное обострение этого вируса, или нет?

— К этому я и веду. Придет сезонное обострение вируса. А чтобы мы могли вводить вакцину миллионам людей, необходимо провести очень масштабные клинические испытания. Мы должны быть уверены, что вакцина безопасна и из-за нее не будет осложнений больше, чем от коронавируса. На это требуются многолетние испытания, даже если их будут проводить врачи всего мира по максимуму. И у нас, в России, и в других странах вышли на разработку вакцины и начали тестирование. Но самое простое – создать вакцину. А сделать такую, которая безвредна — это долгий и серьезный процесс тестирования, который сократить мы никак не можем. Надо быть готовым к следующим вспышкам. Ведь проблема в том, что любая инфекция реально может лечиться только карантином. Нет другого. И если у вас есть вирус, от которого нет лекарства и нет вакцины, что вы можете сделать? Но это надо быть китайцами: остановить транспорт, остановить продукты, заблокировать людей в домах, пустить комендантский час. Вот они и обошлись малой кровью.

А в Европе-то пока самолеты остановили, пока одно ограничение, пока другое… На будущее — надо понимать сразу масштабы беды и, если что, вводить жесткий карантин. Короткий, но жесткий. То есть, тут надо разработать алгоритм действий. При такой вспышке – делаем так, при иной – вот так. Это должно быть отработано четко. Должны быть сигнальщики, которые говорят – ага, вспыхнуло где-то там, значит, нам ждать тогда-то. И бить на опережение.

ОГРАНИЧЕНИЯ ПРОДЛЯТСЯ ДО СЕНТЯБРЯ?

— Когда полностью снимут ограничения, и мы вернемся к нормальной жизни, если по столице мерить?

— Это не ко мне. Если бы вы спросили: «Не пора ли карантин снимать?». Или, если бы это был полный карантин и при этом видно, что проценты снижаются, тем не менее, прирост есть. Я бы сказал – давайте еще потерпим недельку-другую с тем, чтобы окончательно понять, что мы не будем больше заражаться. Но если у нас в Москве до вчерашнего дня, 3 миллиона людей работало – врачи, пожарные, работники непрерывного производства, служивые. Теперь открылись предприятия и еще почти миллион ездит. То есть, в Москве для очень значительной части продолжается карантин и самоизоляция, но при этом миллионы ходят по городу. Это все очень размыто, но, вроде бы, работает потихонечку. Но мы можем говорить и хотеть сколько угодно, а решает вирус. Вот сейчас дали послабление, открыли людям работу, но, если сейчас через неделю начнется резкий прирост, понятно, что все придется отбивать обратно.

— Это все так может и до сентября, и вообще до нового года протянуться… Пока вакцину не изобретут.

— Есть и такие предсказания. Не наши, правда. Это иностранцы рассматривают возможности… Но снятие карантина — это не просто медицинское дело. Это учет всех социально-экономических, психических факторов. Это очень серьезная мера, которую должны принимать уже руководства городов, регионов, стран, потому что медики могут только говорить – вот у нас взлет, у нас плато, у нас падение – и давать рекомендации. А дело тех, кто принимает решение, посчитать экономику, последствия для здоровья населения от самого карантина – болезни-то разные бывают. Угрозы от инфекции, угрозы от других заболеваний, которые могут быть, тут надо все взвешивать.

Я бы не хотел быть на месте того, кто принимает такое сложное решение. Потому что это решение не может удовлетворить всех. Допустим, снимаем, и наступает пик заболевания. У кого-то умирают родственники, которые могли бы не умереть, что вы им будете говорить? Или, допустим, мы продляем карантин. И народ будет сходить с ума в квартирах и говорить – все плохо… Понимаете, нет единого решения, которое устроит всех. Если меня спросят, я не знаю, как поступить. Я вижу плюсы и минусы и того, и другого. И сегодня для меня эта чаша одинаковая. Слава богу, не я решаю.

Важное из обращения Путина: нерабочие дни с 12 мая отменены; пособия на детей – 10 тысяч рублей и личная проверка зарплаты врачей

Президент России Владимир Путин на совещании по эпидемиологической ситуации в стране объявил об окончании периода нерабочих дней для всей страны. Но перед этим президент подвел итог шестинедельных «каникул» (подробности)

Михаил Мурашко: появились лекарства от коронавируса, которые реально меняют картину заболевания

Министр здравоохранения России на правительственном часе в Госдуме сообщил последние новости о борьбе с инфекцией (подробности)

В ТЕМУ

Как не нарваться на штраф из-за «масочного режима»: Обязательно ли надевать перчатки? И что делать, когда не можешь показать пропуск

На главные вопросы карантина для «КП» ответил адвокат Леонид Ольшанский (подробности)

Как спасают пациентов с коронавирусом: фоторепортаж из «красной зоны»

Врачи более месяца не видят близких и борются за каждую жизнь (подробности)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Писатель-фантаст, биофизик Ник Перумов: Такое впечатление, что в коронавирус напихали самых убойных механизмов, какие только могли