Девушки унижают парня

Для начала напомним, что такое БДСМ. Это такая субкультура, которая базируется на ролевых играх, при которых происходит обмен властью для наибольшего сексуального возбуждения и для получения высочайшего удовольствия. Госпожа и раб в БДСМ – наиболее распространенная ролевая игра.

Каждый человек имеет свой полет фантазии, в том числе, и эротической. Для одного достаточно испытать новую позу и испробовать ее при включенном свете, другому подавай совершенно изощренные игры. И очень часто просто зрительного эффекта партнерам для новизны уже не достаточно. Необходимы острые ощущения, как психологические, так и физиологические.

И больше всего здесь подходят игры с применением насилия, с моментами унижения, яркое проявление власти, угнетение. Разумеется, все это происходит по воле самих партнеров. Они заранее делятся на тех, кто доминирует, и тех, кто подчиняется. Как правило, доминирует мужчина, но интересно, что любимая игра мужчин, это госпожа и раб в БДСМ, то есть, когда верхней доминирующей стороной является женщина.

Кому –то кажется, что…i

Не все хорошо разбираются в такой субкультуре, как БДСМ, не все знают, что собой представляет игра в раба и госпожу, поэтому каждый думает о том, что услышал, по- своему.

Например, есть люди, которые считают, что цель отношений госпожа- раб, это получение болевых ощущений. По их мнению, сама боль уже приносит наслаждение, которое гораздо ярче, чем все предварительные ласки. Так думают мазохисты, как мне кажется. Люди, которые могут получать удовольствие от получения мук. Госпожа – раб, это не тот случай.

Это вовсе не представители мазохистского направления. Это просто люди, которые ищут дополнительные ощущения, чтобы сделать секс более насыщенным, ярким, они хотят найти новый способ выражения своих эмоций. Но вот для обычного человека такие отношения могут показаться неприемлемыми, унижающими, пугающими.

Не стоит думать, что Госпожа и раб в БДСМ, это игра, в которую вступают только люди, которые имеют некоторые сложности в психологии. Поруганное детство, униженная юность, серая, незаметная молодость и, как «Дамоклов меч» — Госпожа! Да ничего подобного! Нет, возможно, кто-то пришел в такие отношения и с эдаким багажом, но преобладающее большинство, э то обычные люди, которые живут вполне себе нормальной, обычной жизнью.

Врачи, менеджеры, строители, педагоги, программисты, все они обычные работники, в них нет тяги к пресмыкательству или к властности. Такие отношения им нужны только для более острых ощущений в сексуальном плане, только и всего.

Несведущим людям кажется, что власть Госпожи безгранична и только от нее зависит, насколько невредим будет раб, который ей безоговорочно поклоняется. На самом же деле, еще до начала игры обоими партнерами обговариваются допустимые методы воздействия, инструментарий, которым происходит физическое воздействие, придумывается специальное «стоп- слово», которое может приостановить любое действие или окончательно его завершить. БДСМ госпожа действует только в рамках обговоренных правил. И это правило принимается не только ей, но, прежде всего, самим рабом.

Люди настолько мало знают о подобных играх, что искренне верят в то, что Госпожа и раб в БДСМ, на самом деле являются сектантами или членами опасного, страшного клуба. И выйти оттуда самостоятельно невозможно, из постоянно проверяют. Неизвестно, чем их держат, но рабы, как только туда попали, так теперь всю жизнь им и предстоит голыми перед Госпожой ползать. Может быть, какие-то рабы и есть, которым мешают вернуться на свободу, но это точно не наши товарищи, этих ничего не держит возле Госпожи, кроме их желания.

Ошибочно считается, так же, что сексуальные партнеры, которые предпочитают БДСМ, постоянно меняют связи, вступают в половые отношения, с кем придется. Это не так. Сами отношения Госпожа- раб настолько специфичны, что на это пойдет далеко не каждый. Надо еще постараться найти такого партнера. А потом, даже, если такой партнер устраивает полностью, к нему нужно привыкнуть, должна образоваться некоторая степень доверия. И только спустя достаточное количество времени партнеры могут раскрыться друг перед другом полностью.

Интересно, но очень много людей сквозь пальцы смотрят на такие действия, как избивание домашних животных, угнетение детей, насилие над домочадцами. Нет, люди предосудительно качают головами, но насильников понимают! «так понятно- Ванька работает в две смены, выпил и снесло башку-то. Ничего, завтра протрезвеет, нормальный муж будет».

То есть, такую психологическую разрядку, как битье кошки – понять можно, а вот, если два человека договорились между собой снять напряжение в ролевой игре, тут обыватель таращит глаза и пытается придумать черте какое объяснение таким действиям. Хотя… кто просит придумывать-то? Им обоим нравится, они не нарушают законов, не приносят вред обществу, какие вопросы?

Кто такая Госпожа?2

Госпожа, как уже сказано выше- доминирующая женщина. Ее роль- ведущая.

Как правило, Госпожой хотят стать те женщины, которые стремятся попробовать себя в новой роли. Они покорны по своей натуре, но не лишены и здоровых ноток авантюризма. Вполне возможно, это женщины, которые считают себя повелительницами, но им не спеша подчиняться. Или это просто женщины, которые хотят испробовать все новое и необычное. Почему нет?

Это сейчас госпожа- только роль. А ведь были времена, когда сильным женщинам с удовольствием подчинялись не только в эротических играх. Вспомните амазонок, воительниц, королев. Еще древние римлянки заковывали своих рабынь в кандалы и учиняли с ними сексуальные забавы. Фрейлины королев тоже были не слишком избалованы.

После того, как на белом теле служанки растекались кровавые полосы от плетки, хозяйки приходили в возбужденное состояние. Правда, сейчас побои Госпожи совершаются с согласия обеих сторон. Раньше же никто и не думал спрашивать раба или служанку – согласны ли они на такие развлечения.

Госпожа в БДСМ всегда верхняя, но нижним может быть, как мужчина, так и женщина. На первый взгляд, кажется, что человек, который находится внизу, он получает столько унижения, психологической и физиологической боли, что просто непонятно- как он все это позволяет. На самом же деле, он испытывает непередаваемое ощущение, которое сродни трансу – сабспейс.

Случается, что игра настолько захватывает обоих, что она продолжается и помимо спальни. Как поступать в этом случае дальше- дело самих партнеров. Если дело не преступает рубежи психологии, то …

А нередко бывает и так, что пара встречается только для того, чтобы поиграть в этот спектакль. А затем они расходятся по домам, чтобы дать волю возбужденному организму уже со своими супругами.

Атрибуты3

Для того, чтобы игра была наиболее яркой, чтобы ощущения просто фонтанировали, недостаточно того, чтобы пришла жена, взяла поводок от вашей Жучки и заявила, что сегодня она Госпожа. Здесь необходимо подготовиться более серьезно. И даже потратиться на некоторые атрибуты. Да и жене лучше всего прикупить специальный костюм. В секс- шопе можно будет подобрать костюм по размеру, а вот по поводу атрибутики — надо с ней познакомиться.

Есть инструменты, которыми Госпожа будет наносить удары. Это разнообразные плети, флогеры, стеки. Если с деньгами нет проблем, можно купить плеточки подороже, из натуральной кожи, украшенные металлическими вставками и наконечниками. Но если вы только решили попробовать себя в этой игре, и еще не знаете, стоит ли серьезно раскошеливаться, купите плеть из латекса. Материал прекрасный, выглядит достойно, останетесь довольны. Кстати, стоит такая «игрушечка» плюс-минус 1000 рублей. А для кого и это много, ну извините, все по –взрослому.

Но Госпоже только плетки не достаточно. Да и рабу нужно ощутить весь спектр чувств. Поэтому вам нужно обязательно прикупить кляп. Только прошу, вот не надо говорить, что можно и носок в рот затолкать и, если рот большой, можно и футболкой заткнуть. Эффект новизны создает не только образ Госпожи, но и аксессуары, которыми вы будете пользоваться.

Кляп – такой шарик, может быть в форме кольца или крючка, нужен для того, чтобы раб вообще не мог слова высказать. Лучше приобрести кляпы, которые не оказывают на слизистую рта неприятных воздействий, которые н имеют запаха или любых привкусов. Такое приспособление стоит в районе 1500 рублей.

Для того, чтобы зафиксировать жертву в нужном положении, необходимо купить наручники, запястники, браслеты с цепью. После покупки их обязательно нужно проверить. Случается, что одна нерабочая деталь может привести к застою крови, что уже опасно для здоровья партнера. К тому же, важно иметь не только одну пару ключей, но и запасные тоже.

Для того, чтобы ограничить видимое пространство раба, партнеры могут приобрести специальные шлемы, в которых закрываются лишь только глаза или же все лицо. Можно купить более облегченный вариант- шоры. И шлемы, и шоры можно выбрать по цене, по качеству, по собственному предпочтению. В среднем, такая покупка обойдется в 3000-3500 рублей.

Чтобы раб был полностью укомплектован, необходимы ошейники, поводки и даже поводки на половой член раба- мужчины. Приспособления делают настоящие мастера, поэтому поводок не давит, не переживает ткани органа, кровь циркулирует нормально, никакого вреда не может быть нанесено.

В БДСМ субкультуре есть такие атрибуты, которых нет нигде. И почему бы не попробовать с ними поиграть? Мужские и женские пояса верности. Да, когда они использовались довольно широко, но сейчас уже никто не использует их по прямому назначению. Если только не в игре.

Подробно про БДСМ культуру и отношения читайте в статье по ссылке.

А зажимы для половых губ и сосков? Хотелось ведь испытать острые ощущения, так вот , куда уж острее! Обязательно покупайте. Отказаться от них можно в любой момент, а вот испробовать- когда еще отважишься!

Кстати, есть не только зажимы для женских частей тела, есть, например, всякие премудрости для пытки члена и мошонки. Это, чтобы мужчине жизнь не казалась медом. Нет, но ведь и мужчина должен испытать всю гамму чувств. Не надо забывать- эти самые пытки прекратятся сразу, как только того захочет партнер или партнерша.

Нельзя пройти мимо всевозможных имитаторов и анальных игрушек. Все, так все!

Госпожа и раб в БДСМ могут еще усилить свои зрительные ощущения, прикупив себе помимо основных аксессуаров некоторые украшения. Без них костюм не будет полным. А это важно, ведь в отношения Госпожа-раб вступают взрослые люди, которым сложно перевоплотиться из обычного человека, например, в раба.

Конечно, если партнерша будет экипирована по самой высокой шкале, то поверить в то, что перед тобой Госпожа, труда не составит. А вот если собственная жена в стоптанных тапках и в стареньком халатике решит назваться Госпожой, А потом еще заставить раба страстно срывать с нее халат, муж скорее, перевоплотится в Бобика, чем в покорного сексуального раба.

Поэтому, да, нужны украшения. Не надо пугаться. Королевские подвески здесь не пригодятся. Цепи, большие грубые перстни, металлические колье, в форме ошейников, браслеты из блестящего белого металла – это то, что надо. Вся игра будет проходить в такой новой, необычной БДСМ одежде, но по окончанию, ее можно снять и забыть…до следующего раза.

Как стать Госпожой и рабом в БДСМ4

Для того, чтобы попробовать это новшество, вовсе не нужно вступать в определенный клуб или платить взносить. Для этого очень важно, чтобы и партнер тоже этого захотел. Ну и неплохо бы, для начала, хоть что-то почитать о такой субкультуре.

Дальше все пойдет, как по маслу. Нужно уделить вечер, чтобы просмотреть несколько фильмов, с участием Госпожи и рабов, подсмотреть для себя поведение раба, Госпожи, общение между ними. Для того, чтобы придать себе больше смелости и еще сильнее заразиться этой самой культурой БДСМ, зайдите на сайт тех, кто ей поклоняется. Почитайте общения, можете попросить совета. И вот после этого можно бежать в магазин.

Если вы хотите сэкономить и совсем ничего не покупать, тогда будьте готовы к тому, что перевоплощение может и не произойти. Купите все, что необходимо, сделайте яркий, соответствующий макияж, переоблачитесь в новый костюм и вот тогда, будто дух Госпожи ворвется в вашу натуру. Пробуйте, все в ваших руках. Не все? Тогда возьмите плетку.

Глава пятая.

Некоторое время мы сидели молча. Затем Моника тихо произнесла:
– Ну, вот и всё.
И тогда она взглянула на меня. И этот её взгляд сказал мне всё. Теперь рядом со мной сидела не моя любимая жена Моника, а моя Госпожа, в полной и абсолютной власти которой я теперь находился, и от малейшего каприза которой зависела вся моя дальнейшая судьба, а возможно и жизнь.
– На пол! – прозвучал короткий приказ. И я услышал характерные жёсткие нотки, появлявшиеся в голосе Моники тогда, когда она становилась Госпожой.
Я распростёрся на полу у её ног. Она поставила мне на затылок свою ножку в туфельке и резко вжала моё лицо в пол.
– Ну что ж, ты подписал Договор. И тем самым подписал свой приговор. Теперь ты для меня не муж, а только раб. Раб, с которым я могу и обязательно буду делать всё, что только пожелаю. Несколько позже я познакомлю тебя с этикетом и правилами твоего поведения, которым ты будешь неукоснительно следовать. Я дам тебе кличку. Отныне ты будешь называться куки. И посмей только хоть раз на эту кличку не отозваться. А сейчас раздевайся. Догола!
Я повиновался и через минуту полностью обнажённым вновь простёрся возле её ног.
– Паспорт твой и вообще все документы. На дом, машину, вообще все. И деньги. Все наличные и кредитные карточки. Сложишь всё в пакет и принесёшь. Живо!
И она толкнула меня ногой.
Я пополз вон из комнаты, не смея подняться на ноги. По опыту сеансов я знал, как гневалась Госпожа (отныне только так я буду называть её в своём рассказе), когда я без её разрешения поднимался. Собрав из ящиков все необходимые документы и деньги, я сложил всё в объёмистый пакет и коленопреклоненно подал Госпоже. Она взяла пакет у меня из рук и выбросила его вон из комнаты. Затем наотмашь ударила меня по щеке.
– Ты что, скотина, не знаешь, как ты должен подать мне это?!
Я понял. И пополз вслед за выброшенным пакетом, принеся его к ногам Госпожи в зубах. Она дала мне ещё одну пощёчину и, взяв пакет, убрала его в ящик своего стола и заперла на ключ. Затем кончиком ноги указала на пакет, лежавший в углу комнаты.
– Принеси.
Я опять-таки в зубах принёс ей этот пакет. Открыв его, она извлекла из него чёрный блестящий ошейник. Это был не тот мягкий ошейник, который использовался во время сеансов. А совсем другой, из более суровой кожи и с шипами. По всей его длине шли металлические буквы: MONIQUE GODDESS.
Госпожа надела на меня этот ошейник и защёлкнула небольшой замочек. Я понял, что сам я снять его теперь не смогу. Лишь когда Госпожа пожелает, она откроет этот замочек находящимся у неё ключиком.
– Теперь лишь это станет твоей основной домашней одеждой, куки, – сказала Госпожа. – Когда я сочту нужным, ты наденешь и ещё кое-что. А сейчас марш на кухню. Там на столе ты найдёшь список приказаний. Через два часа всё должно быть исполнено, и к этому моменту стоять на коленях у входа в спальню.
Такой приказ мне был хорошо знаком по нашим сеансовым встречам. Но сейчас было иное ощущение. Если раньше в глубине души я понимал, что, несмотря на всю приближенность к реальности, это всё же лишь игра, то на этот раз я отчётливо понял, что играм пришёл конец. И полученный мною приказ – это действительно приказ строгой Госпожи, которого я, даже если бы захотел, не смог бы ослушаться.
Передвигаясь на четвереньках, я выполз из комнаты и только там осмелился подняться на ноги. Войдя в кухню, я и впрямь обнаружил лежащий на столе исписанный листок бумаги. По-видимому, он был написан ещё до подписания Договора. Там действительно содержался длинный перечень приказаний. В основном они были связаны с приготовлением ужина и с уборкой квартиры. Дел было много, и я, честно говоря, сомневался, что двух часов мне хватит, чтобы всё исполнить в должном виде. Но рабское сознание подсказало мне, что мои мысли по этому поводу не имеют теперь ровным счётом никакого значения. И независимо от того, что я думаю, я обязан исполнить приказ. Даже если бы мне дали на это не два часа, а пять минут (забегая вперёд, отмечу, что и такого рода приказы мне доведётся получать от моей своенравной Госпожи), я должен был бы приказ исполнить. И за неисполнение меня ожидало бы целиком и полностью заслуженное наказание.
Я с энтузиазмом принялся за выполнение полученных приказов. Работа кипела у меня в руках. И через некоторое время я не без удовлетворения отметил про себя справедливость поговорки: глаза страшатся, а руки делают. И надо сказать, что они делали всё это с удовольствием.
Через два часа в гостиной был накрыт изысканно сервированный стол на одну персону. В комнате всё блестело – пол и мебель были вычищены и натёрты до идеального состояния.
Гордый сознанием своей рабской исполнительности, я встал на колени у входа в спальню, опустил глаза в пол и стал ждать сигнала. Обычно таким сигналом был хлопок в ладоши. И по этому сигналу я должен был вползти в комнату. Стоять мне пришлось долго, прошло уже минут двадцать после назначенного времени. Такое тоже часто случалось, поэтому я не удивлялся. Но на этот раз хлопка так и не последовало. Дверь вдруг резко распахнулась, и на пороге появилась Госпожа. Глаза мои предусмотрительно были устремлены в пол, поэтому я видел только ажурные чулки и чёрные туфли на её ногах. Несколько секунд она стояла на месте, видимо оценивая покорность моей позы. Затем слегка пнула меня ногой в живот.
– Марш! – последовал короткий приказ, и она прошла мимо меня в гостиную. Я пополз за ней. Госпожа села за стол и указала мне на место возле её ног. Через некоторое время она приказала мне принести миску и поставить её на пол. Разжевав кусок мяса, она выплюнула его в эту миску.
– Можешь съесть. Ты, наверное, голоден.
Я опустил лицо к миске и прямо ртом без помощи рук съел выплюнутый кусок мяса. Поймал себя на том, что съел с удовольствием. И, конечно, не потому что я был голоден. Просто то, что сейчас сделала Госпожа, идеально легло на моё внутреннее состояние. В дальнейшем мне перепало ещё несколько кусков. А затем Госпожа набрала в рот вина, немного прополоскала и тоже выплюнула в миску. И так несколько раз.
– Выпей за успех нашего предприятия.
Трудно описать, с каким наслаждением я вылакал это вино, даже вылизал тарелку.
– Теперь можешь поднять голову.
Я последовал полученному разрешению и воспользовался возможностью посмотреть на свою Госпожу. Боже, как всё же она красива. Лицо её немного раскраснелось от выпитого вина, чёрные волосы изящными локонами спускались на её шею и плечи. Чувственные губы, искусно подобранный макияж идеально гармонировали с красной блузкой, расстёгнутой на несколько пуговиц. Вследствие этого мне было позволено увидеть белизну верхних частей её грудей, в восхитительную ложбинку между которыми спускался золотой кулон на цепочке. Кроме этого на Госпоже была короткая чёрная юбка, оставлявшая почти полностью открытыми её длинные стройные ножки, обтянутые ажурными чулками.
– Ты хорошо справился с приказом, куки, я довольна. Можешь поцеловать мне туфельку. Но излишне, я думаю, тебе напоминать, чтобы самой ножки не смел касаться.
В экстазе я приник губами к носку её чёрной туфельки.
– Надеюсь, что ты будешь таким же исполнительным и в дальнейшем, – сказала Госпожа, слегка стукнув меня кончиком туфельки по носу. А сейчас, пожалуй, пора в спальню. И на этот раз мне не хочется идти самой. На четвереньки, раб!
Я с готовностью встал на четвереньки, и Госпожа села мне на спину. Ударив меня пятками по бокам, она направила меня в спальню. Ещё несколько часов назад это была наша спальня. И наша постель. Теперь это спальня Госпожи. И её постель. Мне для ночлега будет определено совсем иное место.
Сев на постель, она указала мне на свои туфли.
– Сними!
Я коснулся руками её туфельки, но тут же получил пощёчину.
– Не смей руками касаться!
Она закинула ногу на ногу, и я, ухватившись зубами за длинный каблук и потянув, снял с Госпожи туфельку. Она со стуком упала на пол, за что я схлопотал ещё одну пощёчину.
– Ещё раз так сделаешь, жестоко накажу, – пообещала Госпожа. – Снимай вторую туфельку.
В некотором смятении от сознания своей вины, я потянул за второй каблук, и на этот раз удалось всё без прегрешений. Обе туфельки аккуратно встали возле постели. Затем Госпожа разрешила мне руками расстегнуть «крокодильчики», на которых её чулки крепились к чёрному ажурному поясу на её изящной талии.
– Имей ввиду, что в дальнейшем и это ты должен будешь научиться расстёгивать зубами. А сейчас зубами спускай чулок. Медленно и аккуратно, не вздумай их порвать.
С некоторыми трудностями, но мне удалось справиться с этим приказанием. Всё же во время наших сеансов я приобрёл значительный опыт в прислуживании Госпоже. Вероятно, это сыграло не последнюю роль в том, что моя Госпожа подписала Договор. Она учитывала, что моё обучение как её раба, дастся ей значительно проще, чем с неофитом.
Блузку Госпожа сняла сама, но я не мог увидеть её наготу, поскольку, будучи уже достаточно хорошо выдрессированным, я держал свои глаза устремлёнными в пол. Обнажённой теперь ногой Госпожа ещё сильнее пригнула мою голову к полу.
– Ну что же, куки, я поздравляю тебя с началом твоей новой жизни. Хочу надеяться, что мы оба не раскаемся в этом. Завтра ты узнаешь ещё много нового относительно твоей дальнейшей жизни и правил твоего поведения, этикета, распорядка дня, которые я для тебя установила. А сейчас я буду пороть тебя. Пороть очень больно и жестоко, без всякой вины твоей, а просто в ознаменование моей власти над тобой. Видишь свёрток там в углу? Ползи туда и разверни его.
Я пополз к указанному свёртку и развернул его, как приказывала Госпожа. Сердце моё захолонуло. В свёртке лежала свёрнутая вдвое плеть. Такой плети я раньше не видел. Она была однохвостая, туго сплетённая из прорезиненной кожи. Вдоль плети в неё были вшиты тонкие металлические нити. Длинная рукоятка была украшена узорами, напоминающими рубцы на теле наказываемого. Одного взгляда на эту плеть мне было достаточно для того, чтобы понять: под её ударами мне придётся несладко.
– Плеть в зубы! К ногам! – последовал жёсткий приказ.
Я взял плеть в зубы за её хвост (за рукоять брать строго настрого воспрещалось, это я знал хорошо) и, дрожа от страха, пополз к ногам Госпожи. Она взяла у меня из зубов плеть в правую руку, а левой крепко взяла меня за волосы.
– Я не буду сейчас тебя связывать и кляпировать, – сказала она, – надеюсь, что ты стойко перенесёшь суровое наказание, которому я собираюсь тебя подвергнуть. Позволяю тебе кричать, только не очень громко.
Раздался свист, и мою спину будто рассекли пополам. Боль была настолько сильной и резкой, что я, будучи привычным к жестоким поркам, всё же не удержался от вскрика. Почти сразу же за этим последовал второй удар, ещё больнее предыдущего. Затем удары страшной плети стали следовать с завидным постоянством и силой, безжалостно врезаясь в мою обнажённую спину, бока и ягодицы. Я изнемогал от нестерпимой боли, и, извиваясь у ног наказывающей меня Госпожи, очень скоро не выдержал и начал кричать.
– Кричишь?! – спрашивала меня беспощадная Владелица, – кричи, кричи. Тем более, что покричать тебе доведётся ещё очень много. И не только сейчас. Но тебе это не поможет. Твои крики – музыка для моих ушей. А когда она мне надоест, я заткну кляпом твой рот и продолжу без всяких помех. Я надеюсь, ты не предполагал, что попал во власть доброй мамочки, которая тебя легонечко пожурит и пошлёпает по попке? Более жестокую Госпожу, чем я, тебе вряд ли удалось бы найти. Что, уже пощады просишь? Нет, рано запросил, я только-только начала во вкус входить.
Я действительно к этому моменту уже начал умолять Госпожу о пощаде. Терпеть такую боль мне уже было невыносимо. Но всё напрасно. Мои мольбы и крики только раззадорили Госпожу, и удары сделались ещё более жестокими. Я не был связан, и, признаюсь, у меня мелькнула мысль попытаться вырваться, защититься от беспощадных ударов. Но я тут же её отбросил и продолжал изнемогать от боли. Позже я расскажу о том, как этот момент отразился на моей дальнейшей судьбе.
В конце-концов свет начал меркнуть перед моими глазами. И только тогда Госпожа прекратила экзекуцию.
– Целуй плеть, – приказала она, и я облобызал истязавшее меня орудие по всей его длине. После этого Госпожа откинулась на подушки и протянула мне для поцелуя… свою обнажённую ножку. Я не поверил своим глазам. Я знал, что это была высочайшая награда, которой меня очень редко удостаивали даже во время сеансов. Но сейчас Госпожа удостаивала меня этой награды. Обливаясь слезами, я приник губами к её маленьким пальчикам и какое-то время лежал, не отрываясь от них и плача навзрыд. Плача от перенесённого жестокого наказания. Плача от счастья, дарованного мне Госпожой. Плача от трепетного осознания своего теперешнего положения.
Госпожа, наконец, легонько стукнула меня ножкой по губам, прекратив мои стенания.
– Ну довольно, довольно. Считай это моим подарком ко Дню начала твоей новой жизни. Я думаю, что второй раз заслужить такую награду тебе доведётся не скоро. А теперь принеси мне ещё бокал вина. И можешь на кухне выпить воды и вымыться.
Окрылённый я пополз к выходу из комнаты. Внутри у меня всё пело. Сбылась мечта моей жизни. Я раб. Я самый настоящий раб. И у меня самая настоящая Госпожа.
Ночь я провёл на коврике у входа в спальню Госпожи.

Глава шестая.

Наутро…
Нет, сейчас я не буду рассказывать о том, что произошло на следующее утро. Хотя это было моё первое утро, которое я встречал в статусе раба. И то, что произошло тогда, безусловно, заслуживает отдельного описания. Но, тем не менее, происшедшее тогда с разными вариациями повторялось и в дальнейшем. И позже я обязательно об этом расскажу. А сейчас я хочу рассказать о том, что случилось ближе к полудню.
Госпожа сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и держала в руках исписанный листок бумаги. Я стоял перед ней на коленях в одном ошейнике и, потупив взгляд, ожидал приказаний. Мои спина и ягодицы сильно саднили от перенесённой жестокой порки, но это жжение наполняло мою душу восторгом. Оно свидетельствовало о моём теперешнем положении, к которому я стремился всю жизнь.
Кончиком ноги в босоножке Госпожа приподняла за подбородок мою голову и таким образом позволила мне посмотреть на неё. Затем протянула мне этот листок.
– Читай вслух!
И я начал читать.

Домашний этикет раба.

раб обязан подчиняться следующим правилам, установленным для него Госпожой.
1. В присутствии Госпожи раб обязан, если не занят выполнением её приказаний, стоять на коленях, опустив глаза в пол. Поднимать глаза без разрешения Госпожи рабу воспрещается.
2. рабу запрещается заговаривать с Госпожой или задавать ей вопросы без её разрешения. Разрешение говорить он обязан испрашивать ударом лба об пол.
3. раб обращается к Госпоже только на «Вы» с обязательным произнесением слова «Госпожа».
4. Отвечать на вопросы Госпожи раб обязан в почтительном тоне вполголоса, но чётко и внятно. Абсолютно недопустимы дерзость и ирония.
5. На любое действие, не являющееся выполнением приказа Госпожи раб обязан испрашивать её разрешения.
6. раб должен быть правдив перед Госпожой и не иметь от неё никаких секретов и тайн. Он должен честно сознаваться ей во всех своих прегрешениях и помыслах, независимо от степени тяжести наказаний, которые его за это ожидают. Ложь, неискренность, сокрытие правды недопустимы для раба.
7. За любые проступки раб обязан просить прощения у Госпожи. Прощение возможно лишь после наказания.
8. После наказания раб обязан поблагодарить Госпожу. Это единственный случай, когда раб может заговаривать без позволения Госпожи.
9. При входе Госпожи в дом стоящий на коленях раб целует пол у её ног. Затем переобувает её, и, после разрешения Госпожи встать, помогает ей снять верхнюю одежду.
10. Внешний вид раба всегда должен соответствовать нормам, установленным Госпожой.
11. Любое отклонение от вышеперечисленных норм является тягчайшей провинностью раба и строжайше наказывается.

– Ты всё понял? – спросила Госпожа.
– Да, Госпожа, – смиренно, как и предписывалось Этикетом, ответил я.
– Это Этикет именно домашний. Он будет для тебя законом, когда мы одни. В то время, когда мы на людях, ты по вполне понятным причинам будешь придерживаться иных правил. Но помни, что эти другие правила обусловлены не уменьшением моей власти над тобой, а степенью её открытости для окружающих. Понял?
– Да, Госпожа.
– По поводу норм твоего внешнего вида. Ты должен быть всегда чистым, от тебя не должно дурно пахнуть. Конечно, если ты не занят выполнением какой-нибудь грязной работы, которую я тебе прикажу сделать. Но по её выполнении ты снова должен привести себя в надлежащий вид. Время для этого я тебе буду давать. Кроме того, ты всегда должен быть аккуратно подстрижен и гладко выбрит. Причём, – строго сказала Госпожа, – не только на лице. Прямо сейчас ты на коленях поползёшь в умывальную. Вымоешься и хорошо побреешься обычным образом. А затем чисто-начисто сбреешь абсолютно все волосы на своём лобке и яйцах. И самым тщательным образом будешь следить за тем, чтобы это место у тебя было абсолютно гладким, без малейшего намёка на какую-либо щетину. Я буду проверять. И если замечу хоть малейшую небритость, как, впрочем, и на лице, заставлю тебя эти волосы выдернуть пинцетом. Или сжечь огнём. Ясно тебе?
– Да, Госпожа.
– Тогда марш в ванную!
И я пополз в ванную. Как оказалось, приказание Госпожи было выполнить не так-то просто. Особенно, когда дело коснулось волос на моих тестикулах. Но с другой стороны я отчётливо понимал, что сделать это необходимо: отсутствие волос на этих местах – отличительный признак раба. Поэтому я старался изо всех сил. И вот я снова на коленях перед сидящей в кресле Госпожой. Она приказала мне снять с неё зубами за каблучок босоножку, и теперь её ножка была обнажённой. Кончиком этой ножки она провела по моим щекам, затем по подбородку, по верхней губе, проверяя таким образом, нет ли щетины. Видимо осмотр её удовлетворил. Коротко она приказала:
– Встать!
Я поднялся на ноги.
– Руки за голову. Ноги широко расставить.
Я повиновался. Тогда кончиком ножки Госпожа провела по моему выбритому лобку. Мои яйца болтались между моих ног. Госпожа поддела их ногой, и теперь они лежали на её пальчиках. Как бы играя, она стала слегка подкидывать пальчиками своей ножки мои яйца. Сердце моё сжималось от страха, это была сладостная, но всё же пытка – эти места у меня всегда были особенно чувствительны. И тут Госпожа резко ударила меня ножкой по яйцам. Я завопил от боли.
– Стоять! Не двигаться! – жёстко приказала Госпожа. – Ноги шире! Шире, я сказала! Руки за головой держать!
Всхлипывая, я повиновался, и она стала снова играть моими яйцами на пальчиках своей ножки. На этот раз я был ни жив, ни мёртв, с дрожью ожидая следующего удара. И он не замедлил. Обнажённая ножка Госпожи ещё раз с размаху врезалась мне туда, куда я больше всего боялся её визита. На этот раз у меня перехватило дыхание, я согнулся пополам, и через несколько секунд вопль нестерпимой боли вырвался из моего горла.
– Стоять! – гневно крикнула Госпожа. И когда я, повинуясь приказу, с трудом выпрямился, она уже более спокойным тоном сказала:
– Можешь опуститься на колени. Глаза в пол. Так вот, сейчас я преподала тебе наглядный урок. Имей ввиду, что такие проверки я буду делать ежедневно и не по одному разу. И сделала сейчас это, чтобы ты знал, что тебя ждёт в том случае, если я буду недовольна тем, как ты выполняешь этот мой приказ. Но сейчас ты вроде бы хорошо постарался, поэтому экзекуцию, которой я сейчас тебя подвергла, я рассматриваю не как наказание, а как необходимый элемент обучения и становления тебя как моего раба.
И ещё насчёт норм твоего внешнего вида, – добавила Госпожа. – Основной твоей домашней одеждой, как я тебе уже говорила, будет лишь ошейник. И ты должен к этому привыкнуть. На это есть множество причин. Одна из них – любой мой удар, в том числе и туда, куда ты только что получил, как только я захочу его тебе нанести, должен находить именно тебя, а не то, что на тебе надето. И когда я захочу основательно наказать тебя, чтобы мне не пришлось ждать, пока ты разденешься. Кроме того, это поможет тебе свыкнуться с полной твоей открытостью для меня, недопустимости с твоей стороны каких-либо секретов или тайн от меня. Усвоил?
– Да, Госпожа.
– Далее. Мой раб должен быть стройным и подтянутым, всегда в хорошей физической форме. А сейчас у тебя явно лишний жирок. И лишний вес. Поэтому я обязательно позабочусь о том, чтобы ты как можно быстрее от него избавился. И начну в самом ближайшем будущем. Понял?
– Да, Госпожа, – с трепетом ответил я, уже начав осознавать, насколько нелёгким будет моё рабство. И насколько оно будет отличаться от того, игрового, в которое тогдашняя Моника меня погружала ранее.
– Теперь. Я не исключаю, что в дальнейшем я добавлю новые пункты, как к Этикету, так и к Договору. Твоё мнение по этому поводу меня не интересует, как, впрочем, и по любому другому поводу. Ты будешь обязан эти пункты неуклонно выполнять. А сейчас перепишешь этот Этикет красиво и без помарок. Можешь для этого подняться и сесть за стол. Когда перепишешь, мне покажешь.
Я поднялся на ноги и с разрешения Госпожи сел за стол. Вскоре Этикет был красиво переписан, и я, вновь коленопреклоненно, вручил его Госпоже. Она просмотрела и одобрительно кивнула.
– Теперь на колени в угол. Даю тебе час на то, чтобы выучить его наизусть слово в слово. Я проверю. Если допустишь хотя бы малейшую ошибку, будешь строго наказан. После того, как прочитаешь наизусть без запинки, будешь отвечать на мои вопросы.
Что и говорить, это было неожиданным и трудным для меня заданием. Никогда ни в каких играх ранее Госпожа не заставляла меня что-либо учить. Невольно пришли на память школьные годы, когда именно необходимость учить наизусть стихи и прозу, разные правила создавали для меня существенные трудности при обучении. В силу профессиональных навыков я всегда быстро схватывал суть прочитанного, ни никогда не стремился заучивать слово в слово, не видя в этом никакого смысла. Но сейчас была другая ситуация. Госпожа приказала мне выучить наизусть этот документ, И я обязан это сделать. Тем более, что это документ, определяющий статус моего бытия.
И вот я стою на коленях носом в угол комнаты и, шевеля губами, учу пункты Этикета. Госпожа занялась какими-то своими делами. Я прочитал документ несколько десятков раз, и несколько раз мне казалось, что я уже выучил его. Но, пытаясь повторить его наизусть, я обязательно что-нибудь забывал или путал.
Прошёл час. Госпожа вошла в комнату и села в кресло.
– К ногам!
Я подполз к её ногам. Она взяла у меня из рук листок с Этикетом.
– Отвечай.
И я начал декламировать Этикет. До 6-го пункта дошёл вроде бы без запинки. А в шестом вместо «сознаваться» сказал «признаваться».
– Первая ошибка, – сказала Госпожа, – значит, наказание уже заработал. Читай теперь с самого начала.
Я повиновался и вновь начал читать текст с самого начала, на этот раз допустив ошибку в девятом пункте и гораздо более серьёзную, сказав вместо «целует пол у её ног» – «целует её ноги». Это вызвало гнев Госпожи, и она дала мне звонкую пощёчину.
– Ты что же, возомнил, что тебе будет регулярно позволено целовать мне ноги?!
– Простите, простите, Госпожа, – возопил я, рыдая, немедленно осознав свою роковую ошибку.
– Читай с самого начала снова.
Всхлипывая, я снова начал читать сначала. И, видимо, на этот раз мне так удалось сконцентрироваться, что теперь я не допустил ни одной ошибки.
– Ещё раз читай, – приказала Госпожа.
И снова я прочитал без ошибки.
– Ещё раз!
и снова мне это удалось. Воспитание Госпожи уже начало приносить свои плоды.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Теперь ответь мне, что ты будешь делать, если захочешь о чём-либо спросить меня? Или что-либо сказать мне?
– Ударом лба об пол испрошу разрешения, Госпожа, – сказал я.
– А если такого не получишь?
– Продолжу стоять молча на коленях, опустив глаза в пол, Госпожа.
– Хорошо. Здесь я могу для тебя сделать одну поправку. Возможно, возникнет ситуация, что тебе очень нужно будет что-то мне сказать, несмотря на мой запрет. Тогда я позволяю тебе ещё раз ударить лбом об пол. В этом случае я, по всей вероятности, разрешу тебе говорить, хотя это не достоверный факт. Но имей ввиду. Если то, что ты в этом случае скажешь, я сочту не столь важным, чтобы позволять тебе говорить, я строго накажу тебя за назойливость. Понял, куки?
– Да, Госпожа.
– А теперь я накажу тебя за серьёзные ошибки при заучивании наизусть Этикета. Возьми пятьдесят листов бумаги и хорошую ручку. Можешь встать.
Когда я принёс требуемые вещи, Госпожа приказала мне взять банку сухого гороха и насыпать на пол в том самом углу, где я учил Этикет. Затем велела взять небольшую скамеечку и положить на неё эти листы.
– А теперь на колени на горох, – приказала она.
Я повиновался. Твёрдые горошины больно впились в мои голые колени.
– Так вот, – сказала Госпожа, – на каждом из этих пятидесяти листов аккуратным почерком должен быть написан текст Этикета. Лишь когда справишься с этим заданием, можешь громко сказать «Готов». И если я сочту нужным, я подойду к тебе для проверки. Сам не смей подниматься с колен. Понял?
– Да, Госпожа.
Она дала мне пощёчину и вышла из комнаты.
Превозмогая острую боль от впивающихся в мои колени горошин, я покорно переписываю текст Этикета.

Сегодня по всей Америке проходят массовые протесты против расовой дискриминации под девизом «Жизни черных важны” (Black lives matter). Но история этого движения началась задолго до того, как белый полицейский Дерек Шовин во время задержания задушил темнокожего Джорджа Флойда. Активисты Black lives matter часто вспоминают об исторической несправедливости и ссылаются на культ векового угнетения. Можно спорить на тему, как белые дети могут сегодня отвечать за грехи своих прапрадедов? И как жуткое унижение рабства тех же прапрадедов может сегодня влиять на жизненный путь современных афроамериканцев?

Насколько жизни черных были важны 300 лет назад

Однако на днях в научном журнале American Journal of Human Genetics (Американский журнал генетики человека) было опубликовано исследование, которое проливает свет на то, с чего все начиналось и рассказывает насколько важны были жизни черных 200-300 лет назад. Популяционный генетик Стивен Микелетти вместе с группой коллег, представляющих биотехнологическую компанию 23andMe (она занимается генетической диагностикой и собрала тесты ДНК более чем миллиона человек) решили с неожиданной стороны проанализировать феномен работорговли. Нам он известен, скорее из художественной литературы — кто из нас не читал «Гекльберри Финна” Марка Твена или «Пятнадцатилетнего капитана” Жюля Верна? Но оказалось анализ ДНК может рассказать очень много интересного о таком позорном явлении, как трансатлантическая работорговля, которое существовало на протяжении 400 лет. «Треугольником работорговли” назывался товарообмен между тремя частями света: Европой, Африкой и Америкой. Европейские корабли, груженые промышленными товарами отправлялись в Африку, где груз обменивался на «живой товар” — рабов (за их поставку как раз отвечал Себастьян Перейро, он же Негоро из «Пятнадцатилетнего капитана”). Затем рабов везли в Америку, где для освоения новых земель требовалось большое количество рабочей силы. В Америке рабы продавались, а трюмы кораблей заполнялись продуктами труда рабов: сахаром, табаком, хлопком, кофе, ромом — все это везли обратно в Европу.

Из 12,5 миллионов невольников 2 миллиона умерло по пути через океан

Исследователи проделали простую вещь — они изучили судовые декларации работорговцев, которые подробно описывали, где и сколько они взяли на борт «живого товара” и в какие порты доставляли — база данных составляла отчеты о 36 тысячах трансатлантических рейсов . При этом генетики сравнили ДНК африканцев из тех регионов Африки, где работорговцы набирали невольников и ДНК афроамериканцев, которые живут преимущественно в местах предполагаемой выгрузки «черного товара” в Южной и Северной Америке. Таким образом ученые хотели понять, какой след оставило рабство в генетике невольников.

В исследовании приняло участие 50 тысяч человек по обе стороны Атлантики — как в Америке, так и в Африке.

— Согласно записям судовых журналов в период между 1515 и 1865 годами, корабли работорговцев вывезли из Африки 12,5 миллионов мужчин, женщин и детей, — объясняет Стивен Микелетти. — В пути погибло около 2 миллионов человек. Наибольший интерес вызвали данные генетического анализа, которые не совпадают с судовыми манифестами.

Рисовые плантации убивали сенегальцев

Анализ ДНК показал, что большинство американцев африканского происхождения имеют корни в Анголе и Демократической Республике Конго. Это подтверждается и судовыми записями. При этом ученые обнаружили среди афроамериканцев лишь очень небольшое количество потомков выходцев с территории Сенегала и Гамбии. А согласно судовым документам именно из этих регионов были вывезены большие партии рабов в первые десятилетия трансатлантической торговли.

— У нас есть довольно мрачное объяснение этому обстоятельству, — говорит Микелетти, — Поскольку сенегальцы обычно выращивали рис в Африке, их часто перевозили для работы на рисовых плантациях в США. Там свирепствовала малярия, вдобавок тяжелая работа по расчистке болот увеличивала уровень смертности, все это, возможно, привело к катастрофическому снижению генетического представительства народов Сенегала и Гамбии среди сегодняшних афроамериканцев.

Из 10,5 миллионов обращенных в рабство африканцев 70 процентов было вывезено в Латинскую Америку. Однако темнокожие латиноамериканцы имеют гораздо более низкую долю африканского происхождения по отношению к темнокожим жителям США. По мнению исследователей это говорит о том, что в разных странах с рабами обращались по-разному.

Рабыни секса

Несмотря на то, что 60 процентов ввезенных в Америку рабов были мужчинами выяснилось, что их вклад в генофонд более скромный, нежели генетическое разнообразие, которое передавалось по женской линии. Ученые убеждены, что это свидетельство массовых изнасилований африканок рабовладельцами и других форм сексуальной эксплуатации. В особенно экстремальном виде это проявлялось в Латинской Америке, где на каждого темнокожего мужчину, внесшего свой скромный вклад в генофонд приходилось от 4 до 17 женщин, передавших потомству свои генетические комбинации. На территории США эта разница между вкладом мужчин и женщин заметно меньше — на одного мужчину передавшего свои гены приходилось 1,5-2 женщины. Исследователи полагают, что разница лишь отчасти объясняется более высокой смертностью среди рабов-мужчин в Латинской Америке. Скорее всего, мы видим эхо практики расового отбеливания, которая была популярная в Бразилии, Пуэрто-Рико, Кубе и т.д., когда женщина-африканка стремилась сойтись с белым мужчиной, чтобы произвести более светлокожее потомство. Во многих Латиноамериканских странах власти старались финансово заинтересовать европейских иммигрантов, чтобы они приехали в Новый Свет и «отбелили” африканскую кровь местных девушек.

В Северной Америке нет такого чудовищного генетического перекоса, скорее всего потому что политика расовой сегрегации официально не допускала смешения крови, но отношение к африканкам было не менее эксплуататорским. Женщин часто насильственно принуждали к рождению детей, поскольку трансатлантическая работорговля постоянно ограничивалась и в итоге была запрещена, поэтому рабовладельцы искали выход в естественном приросте трудовых резервов. Например, в США женщинам-рабыням часто обещали свободу в обмен на рождение определенного количества детей.

Мы знали, что рабство страшная и гнусная штука. Но вряд ли догадывались, какой сильный след оно оставило в генофонде потомков невольников.