Как иностранцы слышат русский язык?

С давних пор занимал меня вопрос: «Как звучит русский язык для стороннего уха?» Что такое финский или, допустим, испанский, я знаю: «комо эста устед», «китос» и прочая – это мне все понятно. А что такое «русское слово», и не на слух тех же испанцев или финнов, а на наш слух. Ведь иностранцы слышат нас, исходя из своих представлений о человеческой речи: то есть, французское «же вузем» — это по-человечески, а вся остальная братия как обезумела, лопочут по-своему, ну, так туда им и дорога.
Вот вопрос!
Сидел я однажды дома на диване и смотрел телевизор. Смотрел, как и многие мои соотечественники: быстро-быстро переключал каналы, чтобы раздражение от увиденной белиберды не успело захватить моего трепетного сердца. И в момент очередного скоростного переключения программ вперед-назад, — мне повезло, — я услышал русскую речь, ее фонетику. Вот как это произошло:
На первом канале корреспондент хотел сказать «за моей спиной вы видите», но я позволил ему произнести лишь «замо». Он еще так показательно развернулся в пол-оборота, сделал великолепное движение рукой, и исчез – я переключил.
На втором канале героиня сериала, очевидно, кричала мужчине «да пошел ты туда-то», но в мой эфир проникло только «да пош…». В памяти запечатлелось разъяренное лицо актрисы. Бедный мужчина.
На третьей кнопке мяукнули «мя». Что это было, я не понял, так как на НТВ уже произнесли «зация», и этим ограничились. Телеканал «Культура» сказал мне «пшш» – антенна барахлила, я вернулся на НТВ – «мы не распо», ТВЦ – » праз», второй — «сво…», наверное, «сволочь», и корреспондент на первом закончил это довавилонское предложение звуком «вью» — типа, предлагаю послушать это интервью. Я выключил телевизор и замер от изумления. Я еще не понял, но уже осознал! Сбылась мечта тунеядца, я услышал, как звучит русский со стороны.
Это было вот что: «Замо дапош, мя зация! Мы не распо, праз сво вью.» Я с благоговением, медленно, как вкусную конфету, или как дольку мандарина, посмаковал эти удивительные звуки. Так вот ты какой, великий и могучий…
И ничего смешного.

«Где-то встречал мнение, что для американцев русская речь звучит как постоянное повторение слов «cash transaction”. Спрашивал неоднократно известных мне американцев, они смеялись и… соглашались». Дмитрий Макарчук.

«Знакомый британец (преподаватель английского) называл русский «angry Russian”. Я ходила к нему на занятия, и мы с другими ребятами из России как-то уговорили его произнести несколько общих фраз на русском, которые он знал. Он произнес, но мы не поняли ни слова. Тогда он повторил, но более агрессивно, словно на кого-то ругался. Удивительно, но стало понятнее. И тогда он сказал, что не в первый раз замечает такую вещь: русские понимают иностранцев, говорящих на русском, лишь в том случае, если иностранцы говорят на «angry Russian”». Анастасия Рогозова.

«Не скажу за всех иностранцев, но у меня был знакомый австриец, который самым приятным для слуха сочетанием звуков считал название «Нижний Новгород”. Говорил, что это просто произведение искусства, и просил всех русскоязычных периодически повторять это словосочетание». Анна Добровольская.

«Я из Нижнего Новгорода, живу в Испании, за весь период моего пребывания здесь ни один испанец так и не осилил выговорить что-то более близкое к оригиналу, чем «нишни новкорок» (со страдальческой миной «боже, как вы это выговариваете вообще?”). В конце концов мне это надоело, теперь, когда спрашивают, откуда я родом, отвечаю: из «рядом-с-Москвой”.

Когда я в присутствии друга-испанца разговаривала с подругой на русском, ему казалось, что мы над ним смеемся и просто произносим бессмысленный набор звуков. У него в голове не укладывается, как можно иметь две «ш” и какая между ними разница? Я уже привыкла быть здесь «Мащей”, произнести «Маша” ни у кого не получается. Друг пытался учить русский, но его энтузиазм разбился о букву «ы”. Говорит, механизм произнесения этого звука — вне его разума. При этом он — преподаватель французского — легко освоил французские носовые гласные, которых в испанском тоже нет. Но проклятая «ы” — выше его сил». Маша Борисова.

«Как говорила американка, у которой я жила: «Русский очень похож на китайский. Поэтому, наверное, вы и находитесь рядом. То, что я слышу, похоже на звуки, издаваемые больной птицей. Звучит это так: черек-щик-чик, чт-чт-чтрбыг”». Анна Смирнова.

«Друзья-аргентинцы говорили, что русский им слышится мягким и мелодичным. Всегда пытаются повторять слова. Но у них получается набор согласных букв — это в их представлении характеризует русский. Впрочем, от европейцев я слышу противоположные мнения. Но в том, что это очень сложный и совершенно непонятный язык, солидарны все». Наталья Пуздырева.