Как попасть в плохие вены?

LJ Magazine

Кажется, я не рассказывала историю о том, как я научилась «колоть вены» — если и рассказывала где, то найти не могу.
В СССР врачи внутривенными инъекциями не занимались. Во всяком случае, там, где мне приходилось работать, это была строго сестринская процедура. Но нас поощряли — в основном, хирурги — мол, вы должны уметь, иначе стыд и позор, представьте, что ваша медсестра не может попасть в вену и приходит к вам за помощью. А вы не умеете, и вам стыдно. Я понимала, что они были правы.
Медсестринская практика у нас была после третьего курса. Один месяц, за который мы должны были чего-то там научиться, уколам в том числе. После третьего курса и соответствующей практики, любой студент медвуза имел право подработать медсестрой (медбратом), так что сестринские навыки были очень важны
Я очень хотела научиться. Но очень боялась, что не смогу.
Дело том, что я росла с ярлыком «Юля — руки из жопы». Не знаю, почему и откуда это взялось в моей жизни, но с малых лет, я знала — ЗНАЛА — что у меня руки из жопы, что доверить мне ничего нельзя, стыдилась этого неимоверно и безумно боялась, что у меня ничего не получится.
Места для сестринской практики распределялись деканатом. Мне достался военный госпиталь. Две недели хирургии, две недели терапии.
Это был месяц июль. Пациенты в госпитале делились на две категории: мальчики-срочники, так или иначе пытавшиеся откосить от службы и офицерские жены. Ну так вышло. Один раз за все время, кажется, была какая-то полостная операция, на которой я присутствовала, как в тумане.
Хитом хирургии был мальчик-ботаник с тонкими чертами лица и огромными глазами.
Он не вынес дедовщины (или чего там еще) и выстрелил себе в живот. Наверное, он хотел умереть — те, кто просто хотел откосить, стреляли в конечности обычно.
Повреждения у него были серьезные, но совместимые с жизнью. На тот момент он перенес массу операций, имел кишечную стому, выведенную на переднюю стенку живота, питался через трубочку и имел суперпрозрачный вид. В общем, он шел на поправку, и впереди у него был трибунал.
Медсестры отделения (молоденькие и похожие на женщин Ботичелли) были в него влюблены. Инструкции мне были даны очень четкие: померяшь температуру два раза за смену, результаты доложишь. Попробуешь сделать что-то еще, убьем.
Ну я и мерила температуру все две недели.
Потом была терапия, где, в основном, лежали те самые офицерские жены, лечившиеся от воспаления яичников. У большинства у них были последствия предыдущих лечений в виде огромных и ужасных шрамов на задницах.
Основным методом введения антибиотиков в стране победившего социализма было через жопу, очевидно, в смысле как прямом, так и переносном (в других местах это или таблетки, или таки внутривенно). Шприцы были многоразовые, иголки тупые, препараты аховые, результат проявлялся в абсцессах на пятой точке. В силу анатомических особенностей, абсцессы (гнойники) там заживают плохо и заканчиваются уродующими шрамами.
Ну вы можете себе представить, насколько меня подпускали к царственным генеральским жопам и, тем более, венам.
Практику я закончила полным нулем.
После практики были каникулы.
Я рассказала родителям, что ничему не научилась за практику. Что я безумно боюсь колоть больных — куда бы то ни было. Что я никакой доктор и пропащий человек.
Родители мне посочувствовали. Они мне всегда хотели добра, и это вот «руки-из-жопы» тоже ведь было не со зла, а как бы попытка меня усовершенствовать. Они не знали, что это работает в обратную сторону.
В общем, они проявили акт героизма.
Отец сказал — нам не помешает курс витаминов. Камчатка, ни овощей, ни фруктов, короткое лето, все дела. Папе в вену, маме в попу. Каждый вечер.
Если честно, я не знаю, сделала бы я такое для своих детей.
К сожалению, никто не подумал о том, что для своих детей такое, пожалуй, делать и не стоит.
Не надо учиться на родителях. Не надо оперировать и вообще лечить самых близких родственников (разве только альтернативы нет). Потому что для успешного лечения, а особенно для болезненных процедур, нужна определенная отстраненность, иначе навредишь. Трудно намеренно делать больно тому, кого очень любишь, даже если это нужно. Родители детям еще могут, а вот дети родителям — пока они действительно дети и зависят от родителей — нельзя это, неправильно. Старенькой маме, наверное, можно, потому что ты уже сам выполняешь родительскую роль. А если мама все еще суперавторитет, то не стоит.
Я не знаю, для кого эти ежевечерние иньекции были большей пыткой, для них или для меня. Мое настроение падало ниже нуля часа за два до того, как приходило время кипятить шприцы. Я безумно боялась сделать маме и папе больно. Сделать укол совсем без боли невозможно. Я не справлялась.
У иньекций, как внутривенных так и у внутримышечных, есть определенная техника. Я не могу сказать, что мне совсем не объясняли, как. Но как-то эти объяснения мне не помогали. Возможно, потому, что когда ты делаешь это отстраненно, соблюдая технику, шанс успеха повышается очень сильно. Я толком не понимала, в чем заключается техника и не могла отстраниться. Это равнялось рецепту провала.
Вены у отца были «как веревки» — большие, ярко выраженные. Он сказал — если ты в это не попадешь, ты дура. Это было самое пространное объяснение. Я не попала ни разу.
Мама подставляла свою попу, перекрестившись и напевая какую-то песенку, врагу не сдается наш гордый варяг или что-то другое. Я сломала несколько иголок и погнула несчетное количество. Внутримышечные инъекции очень просты. Направляй иголку перендикулярно попе, двигай руку не от локтя, а в запястье, прилагай опеределенную силу — не очень много, но точно не очень мало. Быстрое введение иглы гораздо легче переносится, чем медленное.
Движимая страхом, я не могла вот так взять и воткнуть иголку в маму. Я замедлялась. Это противоречило технике (которой я не знала) и убивало процесс.
Каждый вечер я плакала, а родители матерились и кричали — мы знаем, что у тебя руки из жопы, но неужели ты не можешь постараться? Посмотри, какое ты уебище! Нам, блядь, больно!
Я уехала после этих каникул травмированная не по детски. Весь четвертый курс я пыталась подработать, делая с подругой научную статистику на одной кафедре, ежедневно с шести до девяти вечера. Ни отдыха, ни свиданок, ничего,чем живут люди девятнадцати лет. Статистика не сошлась, нам не заплатили ни гроша.
На следующий семестр начался пятый курс, я уверилась, что хочу быть акушером, деньги были нужны позарез, деваться было некуда, и я устроилась акушеркой в роддом.
Впрочем, я сначала устроилась медсестрой в другое место — ни много ни мало, в педиатрическое отделение.
От меня там требовалось много каких мелких вещей, расписанных по часам плюс внутрипопочные иньекции малышам в четыре-пять утра. Я ненавидела эту работу. НЕНАВИДЕЛА. Я не могла себя заставить колоть младенчиков, зная, что у меня руки из жопы и что мне ничего нельзя доверить.
Я, видимо, сломалась на причинении боли младенцам — сработали какие-то психологические механизмы, и, не проработав и месяца, я однажды перепутала смены. Пропустила свою смену и вышла в чужую. Уволили меня именно за это — меня предупреждали, что никаких пропусков, никогда, ни за что. Я не намеревалась пропускать, я искренне перепутала календарь. Потрясающе, что наше подсознание делает с нами в неприятных ситуациях.
В общем, уволили меня. Деньги были нужны, акушером я быть хотела, поэтому пошла в роддом и меня взяли акушеркой. Взяли на месте, без особых вопросов, людей им не хватало.
Настоение у меня было как в Сталинграде во время войны (да, я росла в Волгограде и часто бывала на Мамаевом кургане. Я знала, что такое Ни шагу назад, Москва за нами).
На первом ночном дежурстве мне сказали — Юля, в первой палате нужно сделать триаду Николаева. Пойди сделай.
Триада Николаева представляла собой комбинацию витамина Це, глюкозы и кальция — как бы для поддержания плода во время схваток. Препараты кальция при попадании под кожу вызывают жестокое воспаление, с некрозом тканей. Никаких «я попробую», иди и делай.
Я пошла, выбора у меня не было.
Кто рожал в СССР, знает — схватки, боли, грубый персонал, никакого обезболивания.
Женщина, которой была назначена триада, была измучена схватками, с гримасой боли на лице, ей было так больно, что, наверное, ей уже было все равно, что происходит.
Вены у нее были обозначены так себе, не ужас-ужас, но и не очень явные. Времени было часа два ночи, и состояние сознания у меня было несколько измененное от усталости.
Я знала, что я должна. И вот я просто пошла и сделала это. Я не знаю, как, но у меня получилось. Я нащупала вену, получила обратный ток крови, ввела «горячий укол» и ушла на ватных ногах. Никто не аплодировал стоя, но и не орал на меня тоже никто.
С тех пор прошло много лет.
Про внутримышечные инъекции мне начали постепенно говорить — «А что, все уже? Я ничего не почувствовала, у вас легкая рука!»
С внутривенными было не очень просто — я делала их, но нечасто, потом уехала в Израиль, пыталась найти работу, проходила стажировку по терапии (меня туда не взяли — слава Богу — терапия настолько не мое!). Как стажеру, мне приходилось брать анализы крови (из вены) каждый день, по многу раз. Получалось когда как. Никогда не забуду пожилого араба с плохими венами. Он был очень неприятен с самого начала, очень критичен. А я старалась, боялась опростоволоситься, стеснялась плохого иврита, краснела от стыда и не знала, как поставить себя. В вену я попала, но вакуумные израильские пробирки были мне еще внове, и я не справилась с простым механизмом, у пробирки от давления сорвало крышечку, кровь брызнула на все, на мой белый халат, мне в лицо, везде, кроме как куда ей надо было идти, и араб засмеялся мне в лицо, он ничего не сказал, просто заржал ахха-ха-ха, и все вокруг повернулись ко мне, я бы предпочла провалиться сквозь землю, покраснела и бросилась вон из палаты, а потом мне пришлось вернуться туда и притвориться, что ничего не было. Сейчас-то бы я не растерялась (оставив в стороне тот факт, что сейчас такого бы и не произошло). А тогда вот, была печаль.
Я сейчас очень хорошо колю вены. Я прихожу в предоперационное отделение, и сестры иногда, как предсказано, говорят мне — «Доктор, у меня уже три раза не получилось!» И я сажусь у кровати, отпускаю пару шуток, и начинаю делать то, чему училась двадцать лет. Иногда не получается, да, бывает. Но чаще всего таки да, и как пациент, так и семья внезапно смотрят на меня с уважением, и внезапно мой акцент перестает быть преградой, и медсестра искренне говорит спасибо (они рады, что кто-то помог, и им больше не надо делать болезненных попыток), и я чувствую себя хорошо. Мама, папа, вас давно нет на свете. Вы, наверное, были бы рады узнать, что руки у меня не из жопы. Я знаю, что вы хотели, как лучше. Просто не знали, как.

Как поставить капельницу и найти вену: ТОП-5 способов и небольшие хитрости

Инъекции в вену – довольно сложная процедура, которую не рекомендуется проводить самостоятельно. Если вызвать врача не удается, то важно знать базовые правила и небольшие хитрости в самостоятельном поиске вены и установке капельницы. Рассмотрим их.

Улучшаем доступ к вене

Залог правильной инъекции – доступность вены и ее видимость. Многие улучшают доступ к ней неправильно, связано это с противоречивой информацией из сомнительных источников. Опытные же врачи советуют остановиться на 5 способах.

Много жидкости

Дайте человеку воды (не менее 250 мл) за час до того, как будете вводить лекарство. Зачем это нужно? По двум причинам:

  1. Количество воды в организме напрямую влияет на то, как быстро кровь перекачивается по венам. А от этой скорости влияет то, насколько они заметны.
  2. При обезвоженности довольно сложно найти вену, особенно непрофессионалу.

Следующий способ поможет приблизиться к нужному результату.

Пальпация вены

Найдите вену (или ее предполагаемое место) и положите палец. Им же помассажируйте участок в течение 30 секунд, но не сильно давите. Эта несложная процедура увеличит вену в размере, благодаря чему ее будет лучше видно.

Существует миф, связанный с пальпацией. Считается, что если хлопать по вене пальцами, то она приблизится к поверхности кожи. На самом деле человек добьется только противоположного результата. Вена сожмется, и ее будет проблемно заметить.

Выезд оплачивается отдельно — 300 рублей

Звоните в любое время суток:

Согревание

Начинать поиски вены можно с этого способа, так как он достаточно эффективен. Связано это с тем, что вена благодаря теплу расширяется и увеличивается. Лучше всего согреть человека, которому собираетесь делать инъекцию. Есть несколько советов:

  1. Если на улице холодно, а человек только пришел домой, не делайте инъекцию. Подождите, пока он согреется. Рекомендуется укрыть его пледом и дать расслабиться.
  2. Отлично действуют горячие напитки, будь это кофе или чай. Идеальный вариант – принятие ванны, но не делайте инъекцию прямо во время купания.
  3. Если на это нет времени, возьмите полотенце и поместите в микроволновую печь (достаточно 30 секунд). Оно быстро нагреется, и им можно обмотать место вокруг вены. Другой вариант – намочить место инъекции, а потом погреть феном.

Тепло – отличный вариант, если предстоит капельница для сложных вен, поэтому игнорировать этот способ не стоит.

Принцип гравитации

Способ, несмотря на простоту, очень эффективен. Попросите человека лечь на кровать или диван таким образом, чтобы рука свисала. Здесь за дело берется принцип гравитации: кровь начинает приливать к руке, в результате чего вены становятся темнее, заметнее и больше.

Можно попробовать и другой способ: человеку нужно вытянуть руку и сделать круговые движения. Достаточно полминуты для того, чтобы вены были видны долгое время.

Сжимание

В доме каждого найдется резиновый мячик или предмет, который его заменяет. Человеку достаточно лишь интенсивно сжимать и разжимать его, благодаря чему вены будут заметнее. Такой мячик особенно стоит приобрести, если предстоит капельница со сложными венами. Ведь если особых проблем с их видимостью нет, достаточно просто сжимать руки в кулаки и разжимать их.

Проблема сложных вен

Обычно уколы в вену не доставляют проблем, если есть определенный опыт. Но есть категория людей, у которых они не видны или малозаметны – так называемые сложные вены. Проблема в том, что в них довольно неудобно делать инъекции, из-за чего практически всегда появляются осложнения (гематомы или введение лекарство мимо вены).

Есть несколько причин:

  1. Частые инъекции.
  2. Наркотики и следствие введения этих веществ в вену.
  3. Наследственность. Связано это с особенным строением венозным сосудов.
  4. Лишний вес. Из-за того, что человек полный (в том числе и в месте инъекций), жир перекрывает вены.
  5. Нерегулярные занятие спортом. Больше актуально у женщин, чем у мужчин, так как они реже выполняют тяжелую физическую работу.

Причины могут быть и временными. Например, человек принимает препараты, которые увеличивают тонус венозной стенки. Он может попросту переохладиться или бояться инъекции.

Выезд оплачивается отдельно — 300 рублей

Звоните в любое время суток:

Такие случаи лучше доверить профессионалам. При неправильном подходе лекарство может пойти не в вену, а клетчатку, которая ее окружает. Большой синяк на месте укола – не только эстетическая проблема, но еще и болезненная.

Ставим капельницу

Как известно, капельница – один из самых эффективных способов ввести лекарство пациенту, поэтому навык правильной установки пригодится всем.

Начальная подготовка

Подготовка проста, но это не отменяет ее важности:

  1. Подготовьте стойку.
  2. Вымойте руки. Это обязательный этап, причем руки нужно мыть правильно. Сначала мойте ладони, затем – их тыльную сторону и участки между пальцами.
  3. Приготовьте набор, в который входят трубка и зажим. Если вы ставите капельницу ребенку, то рекомендуется микронабор, взрослым – макронабор.
  4. Выберите иглу. Здесь действует правило: чем больше длина иглы, тем она тоньше.
  5. Подготовьте инструменты.

Рекомендуется сложить приборы в одном месте.

Подготовка капельницы

Здесь все просто: нужно взять пакет с лекарством и найти его место соединения. Именно туда и вставляется набор. Это место потрите ватой со спиртом.

Потом нужно подключить капельницу к пакету, повесить ее на стойку. Часто непрофессионалы не замечают, что в системе есть пузырьки. Чтобы от них избавиться, нужно жидкость провести до конца трубки.

Важно, чтобы трубка не касалась пола. Это важно потому, что капельница стерильна и в ней нет микробов. На полу всегда есть бактерии, вредные микроорганизмы в том числе.

Установка капельницы

Теперь работа непосредственно с пациентом. Многие во время этого процесса нервничают, что усложняет видимость вен. Поэтому стоит потратить время на описание процесса, психологически подготовить к инъекции. Это особенно важно, если нужно поставить капельницу со сложными венами.

Далее уложите человека на кровать (здесь можно использовать описанный принцип гравитации). Также такое положение снижает болевые ощущения от укола.

Теперь стоит найти место для установки катетера. Лучше всего, если это будет рука, которой человек не пишет. Перевяжите руку жгутом. В сочетании с описанными выше советами ошибиться во время инъекции будет сложно. Потрите кожу ватой, смоченной в спирте.

Следующий шаг – катетер. Вставляйте его под углом 30-45 градусов и держите так, будто это шприц. Как только внутри появится кровь, угол нужно уменьшить. Катетер должен располагаться параллельно коже. Далее сделайте следующее:

  1. Протолкните катетер на 2 мм.
  2. Зафиксируйте иглу, после чего снова протолкните катетер.
  3. Достаньте иглу, ее можно выбросить.

Теперь можно убрать жгут и снова протереть место инъекции.

Самая ответственная и сложная часть выполнена, осталось вставить трубку в катетер, убрать зажим капельницы и закрепить положение (можно воспользоваться пластырем).

Выезд оплачивается отдельно — 300 рублей

Звоните в любое время суток:

Рекомендуется использовать сначала физраствор, чтобы понять успешность процедуры. Если вы поставили капельницу неправильно, то прилегающие ткани начнут отекать или появятся другие симптомы. Понаблюдайте за пациентом, после чего замените на нужное лекарство и поставьте нужную скорость его поступления.

Постановка капельницы и нахождение вены – довольно простое занятие, в котором сложно ошибиться, если делать все по плану. Проблема в том, что нюансов процедуры довольно много, будь это стресс пациента или размер иглы, а некоторые ее этапы можно проигнорировать по невнимательности. Поэтому при возможности лучше доверять это дело профессионалам.