Описалась девочка

Рассказ довольно старый и найти его в интернете сложно, но я его откопал и оставлю здесь, он мне очень понравился и я думаю, он прекрасно дополнит наш форум!

У нас была математичка которая очень часто не отпускала с урока даже когда очень сильно приспичит (она тогда говорила делай в штаны, не пущу). Я много раз был свидетелем того как мои одноклассники просто изнемогали от желания выйти но их не отпускали. Большинство все таки дотерпели. С 2-мя девочками и 2-мя парнями были конфузы. Я в этой училки даже не отпрашивался никогда, да и за 2 года (она преподавала у нас с 5-ого класса) не было критической потребности. Хотя до этого времени почти все у нее на уроках уже успели помучится.
В 7-ом классе и я пережил это. Помню что в этот день в расписании 2-мя последними уроками была математика. Я перед ними кажется сходил в столовку, выпил бульона и кружку чая. Уже на перемене я немного хотел в туалет но решил не идти. Когда приспичивало по маленькому, то не придавал этому особого значения, я и представить себе не мог что может так приспичить что не сможешь терпеть.
Пошел я на урок. Первые 20 минут просидел спокойно, получил хорошую оценку. Во второй половине урока начал чувствовать что тяжесть внизу живота усиливается. Но я решил не отпрашиваться, думаю досижу до перемены и пойду в туалет. Я начал ждать когда закончится урок. Минут за 5 до конца я уже достаточно сильно хотел писать. Но отпрашиваться не было смысла, мог спокойно дотерпеть. Тут за 5 минут до конца Людмила Михайловна дет небольшую контрольную. Меня это не обрадовало, но пришлось писать.
Помню что не успел до звонка дописать и остался дописывать на перемене. Я пытался сделать все побыстрее чтобы успеть в туалет. Дописал, сдал учительнице на стол и двинулся в туалет. Но тут звонок на следующий урок, я замешкался: просить выйти или нет, в итоге вернулся и сел на свое место. А писать уже хотелось довольно сильно. Я решил что посижу первые 5 минут и отпрошусь. Так и сделал, немного подождал, поднял руку: можно выйти? Математичка говорит иди. Ну я счастлив двинулся к двери, но тут весь класс завозмущался: почему это их всех мучили, а меня отпускают. Я быстро вышел в коридор, но учительница выбежала и сказала: вернись назад на урок раз такое дело.
Я конечно был не восхищен таким поворотом, но думаю ладно, не настолько сильно я хочу в туалет что б не дотерпеть. Я вернулся, сел на место. Но минут через 10 я начал так сильно хотеть в туалет что раньше такого не было никогда. Мне стало понятно что если дело пойдет так дальше, то я могу и не дотерпеть. Я опять поднял руку, но учительница подумала что я хочу к доске и вызвала меня отвечать. Я начал решать какую-то задачу, но понял что не могу стоять на месте, я сунул руку в карман джинсов чтобы помочь себе терпеть. Но это мало помогло, стоя возле доски я понял что просто ужасно хочу писать и мне срочно надо в туалет. Я прервал решение задачи и попросил отпустить меня, но получил отказ. Я продолжил решать задание и сжимал себя другой рукой через карман. Но в туалет хотелось так ужасно что меня охватила паника, в какой-то момент я почувствовал что сейчас не вытерплю, я опять попросил отпустить меня, мне очень надо, но опять получил отказ, тогда я попросил хотя бы позволить мне сесть, я не мог больше терпеть стоя. Учительница позволила сесть. Я немножко согнут вперед быстро сел на место, закинул ногу на ногу и посмотрел на часы: до конца оставалось не много не мало, а целых 20 минут. Когда сел терпеть стало легче, тяжесть внизу живота конечно никуда не подевалась, но мне уже не казалось что я сейчас не вытерплю.
Но через 5 минут мне приспичило еще сильнее. Меня охватила паника: что делать, мне опять начало казаться что я сейчас описаюсь. Я поднял руку и начал умолять отпустить меня. Но учительница ответила мне той фразой, которую часто говорила другим когда им сильно приспичивало: терпи, а если не можешь делай в штаны. После этого я понял что мне не светит туалет до перемены. Я закинул ногу на ногу и начал небольшие ритмические движения взад вперед, это как-то помогало терпеть. Но мне постоянно казалось что я сейчас написаю в штаны. В таком состоянии я просидел еще минут 10. Но когда оставалось несколько минут до конца урока я понял что мне уже ничего не помогает. Помню внезапно стало очень плохо, я понял что сейчас начну писать, я быстро зажал себя рукой, но это не помогло и я непроизвольно пустил струю в штаны. Помню после этого движения рукой одноклассница которая сидела со мной посмотрела в мою сторону улыбнулась и спросила: «Что сейчас описаешься?». Я поднял руку и попросил отпустить меня. Но учительница опять отказала, сказала что до конца еще 3 минуты, либо я дотерплю либо нет но она не отпустит. Я опять почувствовал то же что и после первого позыва когда не дотерпел. Я за 1 секунду пустил 2 непроизвольных струи в штаны и пытаясь восстановить контроль над собой сильно зажал писюн рукой и перекрыл утечку. На ширинке уже было видно пятно. Одноклассница, которая сидела рядом и наблюдала за все этим, сказала громко на весь класс: «Петя уже в агонии, сейчас описается». Но небольшая утечка немножко ослабила давление. Я начал через штаны рукой теребить за писюн, опять закинул ногу на ногу и делал ритмические движения взад вперед. До конца урока оставалось минуты 2 и у меня появилась надежда все-таки дотерпеть. Но тут в класс зашла директор с какой-то информацией и не отпустила нас на перемену после звонка. После того как раздался звонок я попытался отпросится выйти но меня не отпустили. Перемена была маленькая: 5 минут. Я сидел и продолжал свои ритмические движения на стуле, просто говоря уссыкался по полной программе и пытался не обоссаться.
Директор ушла после звонка на следующий урок. Я сорвался с места и побежал в туалет. Но где-то на полпути я почувствовал что сейчас не вытерплю, опять зажал себя рукой но на ходу это не помогло, я остановился чтобы вернуть контроль, но было уже поздно, я начал ссать в штаны по полной программе, джинсы промокли спереди до колен. В туалет я уже не пошел, а побежал домой, стараясь избегать людных мест. Даже не знаю сколько людей меня видело по дороге.

«Хорошо быть кисою, хорошо собакою» или девченки выдают! :))))
Natalya-new
Со мной приключилась на днях ужастная ситуация. Была в городе и мне
приспичило по маленькому. Я сначала не придала этмоу значения, но очень
скоро стала понимать что надо что то делать. Туалетов поблизости не
было, кругом люди. Я поняла, что мне надо срочно домой ехать, села в
маршрутку, там от тряски меня еще сильнее прижало, еду уже не знаю как
дальше быть Еду, терплю из последних сил и в какой то момент чувствую,
не могу больше сдержаться, кричу водителю. чтобы остановил, хотя уже не
так далеко ехать было но как назло стоим на перекрестке, водитель не
может остановиться, что то мне объясняет а я чувствую, что все уже не
могу, начинаю протекать немного. Ужас Следующее что помню, т. к ни о чем
не могла сосредоточитсья кроме о том что сейчас описаюсь, маршрутка
останавливается иь вскакиваю с места, по ногам течет и я выбегаю как
ошарашенная, убегаю за остановку и уже фактически дописываю там. Не знаю
уж как там на меня кругом смотрели, мне очень было стыдно.
Никому из своих подруг и знакомых я разумеется не рассказывала, но
хотела бы узнать, были ли у вас такие ситуации ведь наверняка не я одна
попадала в такую переделку.
Ana Beatriz
Как-то, несколько лет назад, я с подругой вечером сидели в парке. У нас
была мелаллическая баночка с колой и мы решили ее открыть и попить. Пока
возились с колечком, оно отломалось, а мы вошли в раж — чтобы ни
случилось, мы должны открыть эту дурацкую банку! То ли ключами, то ли
пилкой для ногтей, подруга стала пробивать в крышке дырку. Хочу
заметить, что все это время мы очень смеялись — такая глупая ситуация! А
потом моя подруга не выдержала и со всей силы кинула банку на асфальт
(мы в той части парка одни были, поэтому так буянили). Вот. А банка
возьми и прорвись… Короче, настоящий фонтан!!! Всю дорожку радиусом в
метр залило и на нас, разумеется попало! А нам смешно-то!!! А потом,
когда успокоились уже, подруга призналась, что от смеха обписалась. И
правда, у нее сзади на джинсах такое огромное пятно оброзовалось…
Короче, прикрыла она его как-то курткой и пошла на автобус. Кое-как до
дома, бедняжка, добралась. Такой вот веселый опыт.
АтаМАнША
У маминой подруги тоже был похожий курьез. Она ехала на электричке. И ей
очень приспичило
по-маленькому… да так, что терпеть невозможно было.
(IMG:style_emoticons/default/icon8.gif) Она пошла в тамбур. Уже
присела… начала совершать сие действие, но вдруг электричка
останавливается…. штаны она не успевает одеть, и ее попу видит весь
честной народ, собирающийся зайти.
Мамина подруга сделала вид, что ничего не происходит и с чистой совестью
вернулась на свое место в вагон.
~moonlight~
Хе-хе. У меня была подобная ситуация. В институте подруга дала мне
какую-то зеленую таблетку «от кашля», очень хорошую, по ее словам, на
травах… И эта таблетка на травах подействовала на меня со страшной
силой. В смысле, диарея началась тут же. Ну, не тут же, а когда я успела
отправиться домой. Не возвращаться же ради туалета? Решила, дотерплю. А
оно, мое состояние то есть, все ухудшалось и ухудшалось… Мне очень
хотелось в туалет, я бледнела, голова кружилась, бросало то в жар то в
холод. Ужас, ужас, ужас. Но я не свернула с пути, а продолжала
продвигаться домой. А ехать мне было ок. часа с пересадкой. Короче, что
я пережила, никому не пожелаю. Но — дотерпела. Это было непросто, но
иного я для себя и не представляла.
Mayestro
Однажды стоял в пробке на МКАД 6 часов.
Вокруг все ссали, а я не так воспитан……….. А ведь это плохо для
мужчины.
Но когда нет туалетов в городе забегаю в МАКДОНАЛДС при их еде и ср…
ся легче.
Alllfa
А я раз видела сцену. Выходу из метро уже стемнело. Я живу на конечной —
выход прямо к бетонной стене, ограждающей кладбище. Так вот лицом к этой
стене стоят два парня и делают свои дела. А за спиной в нескольких шагах
стоит милиционер и, склонив голову, выжидает. И тут они поворачиваются,
видят его и оба в один голос: «Простите нас, пожалуйста». Я прошла мимо
и не знаю, чем закончилась история, штрафанул, наверное.
Гость
Ладно. Так и быть, расскажу. Дело было классе в 11. В выходные (кажись,8
марта тмечали) уехала к друзьям в центр отмечать. А у меня, знаете ли,
после алкоголя наутро слабит. Так вот, выхожу от друзей и навостряю лыжи
в сторону дома(а мне где-то час добираться). И отлично себя чувствовала.
В метро с одноклассницей должна была встретися, конспект забрать. Ну,
есессено, она на 40 минут опоздала. Сажусь в вагон и чую, что в туалет я
хочу жутко… по-большому. А у меня обычно, если такое желание
возникает, то осуществить его нужно немедленно. Но делать нечего, надо
до дома терпеть. Приехала на свою станцию метро. А мне еще на автобусе 4
остановки ехать. Но тепрплю. Ничего не соображаю-то жарко, то холодно,
уже, пардонв глазах стоит. В голове только одна мысля пульсирует: только
бы доехать, только бы доехать. Как назло подвернулся мне не автобус, а
троллейбус. А с троллейбусной остановки мне еще минут семь до дома идти.
Оказалось, что ходить в данном случае тяжелее всего. Представьте, не
дошла. Прямо на углу своего дома наклала в штаны. О, я уже покраснела.
так обидно было, но так легко. Бльше всего боялась, что в лифте
кто-нибудб со мной будет ехать. Или из штанов что-нибудь вывалится, они
былиназло широкие. Короче, смех и грех. Мама долго смеялась. Да и я
потом тоже. Историю смогла только одной подруге рассказать. У нее вечно
с желудком проблемы, и она меня поняла. Вот так. И что интересно,
никогда не хочу по-большому в туалет вне своего дома. Никогда! А тут
такой казус. Так что не расстраивайтесь, уважаемый автор. Бывает и хуже,
чем у вас
Калина
У меня был случай. Собиралась на работу. И дернул меня черт позавтракать
виноградом. Еду в автобусе и вдруг голова закружилась, стала терять
сознание. Меня усадили на седенье. И когда пришла в себя, то поняла что
случилась… большая проблема. Хорошо автобус подошел к моей остановке.
Я выскочила и побежала на работу. Залетела в туалет, сняла всю нижнюю
часть одежды, застирала. Была осень. И на мне была юбка и теплые
колготки. Хорошо, юбка только чуть-чуть вымазалась. Сидела в кабинете в
юбке, сапогах и без колготок-трусов. Пока все не высохло.
Гость
у меня тоже похожая история была. Я была в Греции в командировке. Сидели
мы на пляже с коллегами в свободное время. И очен уж захотелос мне по
маленкому но как то неудобно было в море пойти думала потерплю. И вот
терпела терпела и пошли мы к отелю. И вот где то 10 метров осталос до
комнаты и я не вытерпела присела и описалас. Стыдно было ужас но не знаю
может никто и не видел коллеги пошли в другую сторону а людей вроде не
видела.
Юляшик
Была я в класе 2 или 3-м. На уроке одному мальчику захотелось в туалет,
он поднял руку и начал проситься выйти, но учительница его не слышала, а
мы с подружкой сидели за ним и кричали ему, что нельзя сиди в классе.
Вообщем каждый раз когда, он просился типа у учителя, которая его не
слышала, мы говорили ему нельзя.
Ну вообщем, потом мы заметили огромную лужу. Дима описался. так неловко
тогда стало. Я даже перепугалась, что нас ругать будут, но он не сказал
про нас ничего. Приехала его мама и забрала его домой. Вообще это может
быть с каждым. Я давно уже не вспоминала эту историю…. вот чего-то
вспомнилась сейчас.
Сергевна
Дааа девушки подобные естесьные потребности организма порой застают
врасплох
Я всегда как-то доезжала до пункта назначения, хотя бывали случаи а ля
еще чуток и баста! Помню ехала по своей ветке и я посто пошевелиться не
могла, зато буквально за пол часа всавила себе новую прокладку олвэйс
мощную такую ночную, и давай туда, потом чувствую ее уже хватает уже
промеж ножулек мокро, еле себя остановила, а вообще смешно было стоять в
метро, такая барышня мол стоит длинноногая и втихаря нужду справляет, а
мне еще подмигивал какой-то чел… думала если б ты знал красафчег, как
ты мне сосредоточиться мешаешь, ну потом доехала и нормально уже
оторвалась в родном, сверкающем, таком добрым тихоней толчком.
Светлаша
И еще история давняя — поехали с компанией на салют.. А у нас любят
народные гульбища сопровождать закрытием туалетов (мало ли бомбу
подсунут).. Пива упилися… А дело было у Петропавловки.. Мы с подружкой
захотели пи-пи… Пробежали по кругу — туалетов нет.. Элька говорит, ты
девка воспитанная, ходи сортир ищи, а мне уже все по фиг… И села прямо
в сквере.. Я тут же отреклась от своего воспитания, чего я рыжая? бегать
тут и туалет искать, короче сидим кайфуем.. завидуем мальчикам… им
легче с таким делом справиться… И тут идет мужчинка… Остановился
смотрит на нас и начинает лекцию читать о том, какие мы….. , а сам
стоит и смотрит… Элька таким важным тоном из позы зю вещает ему о том,
что в данный момент более чем невоспитанно нас воспитывать….. Мы с ней
ржали потом до икоты… Девченки это надо было видеть….
Коротыш
я однажды с двоюродной сестрой ездила на какой-то праздник в парк
культуры, было лето, ну мы нагулялись, стали двигаться к выходу, уже
темно было. и че-то встали стоим что-то обдумываем, не помню уже что и
тут разворачивается такая картина: темно, вокруг кусты деревья, много
народу. стоит одинокий такой рекламный щит на стойках примерно см 70,
так вот три девчонки, изрядно выпившие, подумали, что это стена….
решили пописать, спрятавшись за нее… заходят за этот щит, снимают
штаны и синхронно садятся…. задницами к стене (а на самом деле к
народу)….. все кто был рядом ржали очень долго… а девки потом не
могли понять че все смеются)))))))
Светлаша
Не спится… Вспомнила еще один прикол… В 11-ом всем классом поехали в
центр города, зима, под Новый год (куда-зачем не помню). Напились…
Возвращаемя домой, у входа в ст. м. «Гостинный Двор».. подруга писать
захотела…
Довольно «теплая» была, не успели мы ее схватить, она шасть через
ограждение — под елку… Ну специальную елку, наряженную.. Села там,
штаны сняла и отрывается… И тут проходят темнокожие гости нашего
города, один из них с фотиком — идет вид выбирает через объектив….. и
тут он, наверное поймал в кадр попу глазам своим не поверил, из-за
фотика высунулся — и впрям попа, давай своим друзьям про открытие
рассказывать… ржут, на нифиганепонятном языке переговариваются. И этот
первый все же сделал снимок.. Как нас тогда в милицию не забрали?
До сих пор прикалываемся, что стала наша девочка знаменитостью — фото ее
попы увезли в солнечную Зимбабву или куда подальше Она открещивается,
говорит, что типа все равно лица на снимке нет.. Ну у знаменитостей свои
заскоки.
Гость
Девочки, у меня еще вопрос. Допустим, вы уже не можете терпеть.
Пробовали ли вы использовать одежду для того, чтобы втихаря немного
отлить в нее. Допустим, вы идете с вечеринки, темно, одежда темная, плащ
— идеальные условия для незаметного отлива.
Я пару раз так делала, все было нормально.
Подсмотрел тут: http://sinelnikovo.org.ua/news.php?readmore=538

Зимой я не дулась почти, потому что холодно и можно замерзнуть. но однажды, мне было уже 16, я одела длинную юбку, черные шерстяные рейтузы и ботиночки прямо на босу ногу и пошла в магазин, было тепло, градусов 5 выше нуля, но еще был снег и везде было мокро. У меня сразу промокли ноги, но ботиночки были теплые, с мехом внутри.

На улице продавали творог, я встала в очередь, но очень захотелось пописать. И когда осталось человек 5, я решила не выдержать, и начала дуться. Почти все впиталось в рейтузы и наполнило ботиночки, а что с меня лило, никто не увидел, я и так стояла в луже почти по щиколотку, все ножки были мокрые. я к тому же маленькая. Было так приятно, когда тепло пропитывало рейтузы. Я не замерзла, потому что шерстяные рейтузы даже когда мокрые тепло хорошо держат. И потом я еще у дома в рейтузы снова надула, все равно уже мокрые, а потом прямо в них и в ботиночках купалась в ванной, чтобы постирать.

Еще однажды было, уже где-то в августе. мы пошли с мамой в гости, и мне пришлось одеть платье и колготки, детские, обычные такие довольно плотные. Когда мы шли домой, пошел дождь, и я прямо в кроссовках и колготках прошла по луже, глубокой, было по щиколотку. Мама была в шлепках и ноги не промочила, а у меня все было мокрое. я уже к тому времени часто дулась, мама разрешала. И я попросила маму разрешить мне надуть в колготки чтобы попробовать, как это будет. Было уже темно, и она разрешила. Мы специально отошли под деревья, чтобы я не смущалась, и она взяла меня за руки и сказала, писайся.

Было приятнее даже, чем просто писать в купальник, потому что тепло снизу животика заструилось по бедрам и осталось там, а потом наполнило кроссовки доверху. Колготки внутри бедер были очень теплые и приятные, я сначала писала чуть-чуть, чтобы они пропитались, а потом стала сильно, и струя ударила мне в колени в колготках. Мама на меня очень хорошо смотрела, ей это нравилось, что я писаюсь и совсем не стесняюсь это делать.

Потом я немножко посжимала ножки, чтобы выжать что-нибудь из колготок, мы пошли домой. Было очень приятно что в кроссовках доверху было теплой воды, они очень приятно журчали, и мне это очень нравилось, как было ногам. Было темно, нас никто не видел. Когда я пришла домой, я села на туалет прямо в колготках, и писала снова прямо в них.

Тогда в тот год мне было очень интересно писать в разную одежду, и маме наверное тоже было интересно смотреть на меня. Я однажды захотела попробовать надуть в свой старый комбинезон, он уже был мне немножко мал и обтягивал попку и ножки, и был короток. Я улеглась в купальнике и таком комбинезоне на надувной матрац и стала писать. Мама разрешила, она сама хотела посмотреть, сказала, что что это такое, у нее ребенок уже столько лет, и она почти не видела, как дети писаются. Я надула очень много, а лежала животом вниз, и все что надула, впиталось в купальник и комбинезон на животике, и еще в штанишки комбинезона, я вся спереди была мокрой, а потом я перевернулась на спинку и пописала до конца, и я так стала мокрой вся. У меня даже волосики были мокрые. Мне было очень приятно.

Однажды мне мама даже сказала обдуться в автобусе, но я не решилась, было неудобно. но за это мама мне сказала, что будем гулять, пока я не описаюсь, и мне пришлось описаться около дома. Я была тогда в шортиках и трусиках от купальника, и в сандалетах. Мне не очень понравилось писать в шортики, они были из джинсовой ткани и стали тяжелыми и холодными, а вот в сандали надуть было приятно, в них подошва быстро промокла и стала выжимать теплую воду при каждом шаге и брызгаться вперед. Но маме это очень понравилось, она меня потом весь вечер целовала и говорила, как ей нравится, что я иногда писаюсь как маленькая, что она чувствует, что у нее есть маленькая дочка, которая как все детки дуется в штанишки.

Мама еще любит когда я в одежде купаюсь, и мне это тоже нравится. а мне еще нравится ходить босой или в сандалетах или в шлепанцах по лужам, чтобы ножки были всегда мокрыми.

Я заканчивала последний класс школы, было мне 17 лет.

Весна. Тепло. Нас выгнали на улицу для физкультуры. Урок был последний, мы вяло прыгали в песочницу с разбега. Сумки и рюкзаки лежали под деревьями возле стадиона – оставлять их в раздевалке было стремно.

Оставалось минут 15 до конца урока. Я уже свое отпрыгала и стояла под деревьями. Внезапно я поняла, что мой организм – предатель и последняя сука! Потому что он не предупредил меня заранее никаким бурлением, пердежом или хотя бы жопным предчувствием. Он тупо дал команду «срать!», и анус почти что начал ее выполнять. «Отставить, бля!» – скомандовала я. Но организм был настойчив – в глазах потемнело, живот скрутило, на днище надавило с ниипической силой. Я силой мысли и усилием мышц закупорила анус так, шо кажись даже труселя втянулись вовнутрь.

Божечки ж мои! Да чтож делать-то? Вон она школа! Идти две минуты быстрым шагом. Если в моем состоянии, останавливаясь и придерживая булки, то все четыре. Но вот жеж засада – девочка я была стеснительная. За все одинадцать классов не гадила в школе. Видать, это мне наказание – под окончание школы хорошенько просраться.

Туалетной бумаги у нас в туалетах не было. Это проблема номер один. Проблема номер два – двери в кабинках туалета поснимали с петель. Там какая-то впечатлительная девятиклассница вены пыталась порезать. Вот падла! Надо было ей обязательно самоубиться в школьной параше, до дома не дотерпеть прям никак. Теперь в туалете не закрыться. И проблема номер три – я дико переживала, что звуки кто-то услышит. А судя по моим симптомам их точно усышат. Услышат, прибегут и спросят «Господи, а кто ж это дрищет-то так? Люба из 11-го А. Ну надо же, а такая девочка с виду скромная».

Ну почему я такая ебнутая была? Лучше бы я тогда пошла в школьный туалет и облегчила бы душу. Подтерлась бы носками-трусами и не переломалась бы. Но я тогдашняя еще не знала о таком варианте, поэтому тупо стояла и думала, как быть. За это время меня отпустило. Отпустило настолько, что мне пришел в голову план, который грел мое сердце. И жопу тоже. Мне нужно взять сумку, свинтить с урока и доковылять до дома. А там все располагает – и родной унитаз, и мягкая бумажка, и освежитель.

Ну я сгребла свою сумку и направилась в сторону своей девятиэтажки. Мой анус пережил первую волну, и на него можно всецело положиться. Да я после такого вообще была уверена, что моим сфинктером можно железную палку на сантиметровые отрезки покромсать.

До дома идти 7 минут. Как только я пропыхтела половину пути, организм снова скомандовал «сбросить балласт». «Кажется, это называется «фальстарт», – подумала я. Что я вру! Я думала – лучше бы я посрала в школе, чем обосралась в трех минутах от дома. Гаражи! Я вижу гаражи! Ага, и дохрена народу вокруг: мамы с колясками, пенсионеры всякие. Да и до гаражей надо как-то дойти, а я не могу даже пошевелиться. Стою, как дура, и моргаю, потому что в глазах от боли щиплет.

Хотелось плакать. И срать. Но все же желательно не на людях. Пальцы сжали сумку, очко сжало говно, я продолжала медленно дышать и надеяться на лучшее. И да, мне снова повезло! Отпустило. Вытирая пот со лба, я уже не пошла, а побежала в сторону дома. Вызвала лифт. В этот день я проклинала свой последний, девятый этаж. В лифте я занималась подсчетами – примерно 30 секунд лифт идет до назначения, 10 секунд на открывание двери. Лифт меееедленно поднимался, а на меня накатило в третий раз. Так, время нужно экономить – одной рукой я держала жопу, второй искала ключи в сумке. Уже на своем этаже я поняла, что ключи остались в куртке в раздевалке. Ну и хуй с ними, бабушка дома. Звоню в дверь, тишина. Я звонила и стучала в дверь. На этот грохот вообще должны были выбежать все жильцы с третьего по девятый. Тишина, слышно только звук неумолимо надвигающейся трагедии.

Я была настолько в отчаянии, что начала звонить в соседнюю квартиру. Их там все равно семь рыл живет, кто-то стопудово откроет. На всякий случай позвонила еще одним соседям. И еще одним. Всем на этаже позвонила. И во подстава – никого нет дома! Да как так-то? Так вообще бывает?

Все. Теперь точно все. Внутренние резервы исчерпались, сдерживаться уже невозможно. Я спустила спортивные штаны и уселась посередине лестничной площадки. Но опять жеж – девочка я культурная. В сумке я нашла кулёчек из-под бутерброда, который мне с собой дала бабушка. Спасибо, бабушка, вкусный был бутерброд. А за кулёчек двойное спасибо! Внучке есть куда посрать.

Я кулёчек развернула и занесла над ним жопу. Процесс начался стремительно и неотвратимо. «Вот это дааааа, хоть бы кулька хватило». И тут я услышала, что лифт начал подниматься с первого этажа. Я срала и считала секунды – ну чтоб понять, куда он едет. Лифт проходит пятый этаж, я все еще сру. Седьмой, а конца и края этому безобразию не видно. Ну конечно! Это же соседи из 108-ой квартиры решили домой прийти, все семь. И теперь они всё увидят. Но не все семь, больше шести человек в лифт не поместится. А если там будет баба Катя, то всего пять.

Я в позе гопника, нависая над кульком, решила, что лучше я прикрою лицо. Жопу все равно всю не спрячешь, и гавно ладошкой не закроешь И тут мне повезло в третий раз – лифт остановился на восьмом этаже, зашуршали ключами – о, это Игорь вернулся из университета. Он зашел в квартиру и тут же вышел снова, чтобы вынести мусор! Парень затопал на пролет между нашими этажами; он не знал, что всего 9 ступенек отделяет его от срущей в кулёк девочки. Я дожевывала ручку сумки, потому что сделала последнее усилие воли и остановила процесс. Хоть бы он не захотел покурить. Но нет, мне снова повезло! Игорь ушел в квартиру, а я закочила свое дело.

В сумке были тетрадки, учебники и носовой платок. Здравствуй, родимый, вот для чего я тебя носила полгода! Я подтерлась, завязала кулек, прикинула вес и выкинула его в мусоропровод.

Я сидела под подъездом, ждала подругу с курткой. С ключами мне было бы спокойнее, потому что второго кулька у меня не было, а в сумку срать жалко. Но, как оказалось, я высрала все до последней капли, притом на неделю вперед.

Вывод я для себя сделала – нужно забить на унылую саморефлексию и учиться гадить в общественных туалетах.

Эмилия попыталась сконцентрироваться на занятии, чтобы отвлечься от своей критической ситуации, но безуспешно. Ее ноги безконтрольно дрожали, бусинки пота появились на голой спине. Девушка перед ней выполнила пируэты, и подошла очередь Эмилии. Именно в этот момент ее промежность стала пульсировать, так как давление стало критическим. Как только Эмилия сделала несколько шагов, ее мочевой пузырь яростно забился. Ужасная боль не давала сконцентрироваться на пируэтах. Она cжимала каждый мускул своего тела, ее ноги дрожали, живот трепетал, но все было напрасно.

Быстрая горячая струйка обожгла ее. Через доли секунды Эмилия сумела остановить поток, хлынувший в колготки. Эмилия немедленно почувствовала, как внезапная теплая влажность покалывала ее прекрасные лобковые волосы. Бедняжка знала, что это только начало. Она поспешно посмотрела вниз.

Ее опасения подтвердились. Маленькое двух-дюймовое влажное пятно, темно-синее, появилось в промежности трико. Она чувствовала влажность в колготках и не имела никакого выбора, кроме как терпеть, поскольку уже начала двигаться поперек студии. На третьем повороте ее измученное вновь затрепетало. Она споткнулась, теряя равновесие. Новая струйка выскочила из сжатых дрожащих губ бедной девочки. Ее трико быстро начало темнеть.

— О нет!!! — кричала про себя Эмилия, отчаянно пытаясь восстановить контроль над собой и восстановить равновесие для последних пируэтов. Она была в шоке, последний раз они испытывала подобное, когда описалась в школьной поездке с классом в тринадцать лет. Только бы никто не не заметил влажное пятно на ее промежности! Невероятным усилием она остановила надвигающийся поток и сделать последний ряд пируэтов. Вернувшись на прежнее место, Эмилия осмотрела себя. Влажное пятно размером с ладонь образовалось внизу ее трико, и тут же еще одна небольшая струйка потекла вниз, прежде чем Эмилия смогла ее остановить. Ее мочевой пузырь горел и безконтрольно сокращался, и каждое новое сокращение было сильнее, чем предыдущее. Стенки мочевго пузыря ослабевали, и Эмилия знала, что не сможет долго держаться. Она замерла в ужасе, почувствовав, что последняя струйка начинает медленно распространяться вниз по правому бедру. Она глянула вниз и увидела достаточно большое темное пятно на трико и темно-розовую влажную полоску на колготках по внутренней стороне бедра. Боже, подумала она, надо срочно что-то делать, пока я окончательно не описалась.

Действительно, все только начиналось…

Внезапно преподавательница обратила внимание на Эмилию, заметив недостаток концентрации девушки в течение последнего ряда пируэтов.

— Эмилия, дорогая, что с Вами? Я знаю, что Вы делаете эти пируэты намного лучше, дорогая, соберитесь и попробуйте снова, — миссис Бурнс смотрела на Эмилию.

— Мне очень жаль, но я очень хочу в туалет, могу я выйти? Это — критическая ситуация, и я знаю, что это против правил, но мне действительно очень нужно, — Эмилия изо всех сил старалась держать себя в руках и выглядеть достойно.

— Эмилия, Вы знаете правила, Вы должны уметь контролировать себя. Повторите пируэты и покажите, как должна танцевать балерина, которой Вы хотите стать, — ответила преподавателница, думая, что Эмилия ее обманывает и просто ленится.

Эмилия поморщилась от боли и ужаса. Она должна сделать ряд пируэтов снова, одна перед всем классом. Она помчалась в другой конец студии, однако Стефани и несколько других девушек увидели ее влажную промежность

— О боже, Кэйти, она сейчас описается, — шепнула Стефани подруге, стоящей рядом с ней.

Кара, молодая девушка, которая описалась по пути в туалет несколько недель назад, начала хихикать, и скоро все девушки в классе заметили положение Эмилии и знали, что она вот-вот описается. Эмилия встала на пуанты, приготовилась к движению. Ее тело снова яростно затрепетало. Эмилия не могла уже ничего поделать, и довольно сильный поток в течение двух-трех секунд промочил ее колготки и трико. Большое темное влажное пятно заблестело в огнях студии. Эмилия сумела прервать его до того, как она начала выполнять пируэты, но во время вращения она чувствовала распространение влажности через колготки и трико. Когда она остановилась в другом конце студии, то увидела, что темный влажный оттенок шириной в два дюйма достиг колена, и мокрая полоса была видна уже и на левой ноге. Моча все еще сочилась сквозь колготки и трико.

— Эмилия, что это было? Сколько лет Вы изучали балет? Встаньте прямо. Позвольте мне помочь Вам, — сказала миссис Бурнс сердито. Эмилия замерла, увидев, что ее преподавательница идет к ней.

Бедняжка все еще надеялась, что миссис Бурнс поймет ее отчаяную ситуации и позволит выйти в туалет прежде, чем случится непоправимое. Но преподавательница невозмутимо подошла к ней, положила одну руку на поясницу Эмилии, другой на ее живот, и слегка нажала с обеих сторон, чтобы показать Эмилии надлежащее выравнивание. Внезапный физический контакт, объединенный с нажатием руки миссис Бурнс на живот, вызвал острейшую волну боли в ее теле. Эмилия задыхалась, новый поток мочи полился через одежду, прямо под рукой преподавательницы. Эмилия начала кричать, слезы хлынули из глаз. Моча струилась через ткань и текла вниз по ногам Эмилии. Девушка чувствовала, как горячая влажность распространяется по колготкам, а промежность уже полностью промокла. Она снова сумела остановить поток, но измученная уретра не могла больше переносить эту пытку, ее мускулы ослабевали.

Эмилия не удержалась на пуантах и неуклюже опустилась. Преподавательница переместила свою руку ниже по ее животу и задела верх возрастающего влажного пятна трика на трико Эмилии. Она посмотрела на промежность Эмилии и заметила влажность. Эмилия густо покраснела, ее мочевой пузырь снова не выдержал, и новая струйка потекла по ногам.

— Эмилия, Вы в самом деле хотите в туалет?

— О боже, да, пожалуйста, отпустите меня! Я не могу больше терпеть! — простонала Эмилия в слезах. Все новые и новые струйки просачивались сквозь влажную промежность.

— Хорошо, Эмилия, я Вас скоро отпущу. Но я хочу, чтобы все обратили внимание. Мы не можем бегать в туалет в середине спектакля, не так ли? Вы должны научится терпеть. Итак, Эмилия, выполните еще раз эти пируэты, на сей раз правильно, моя дорогая, и затем можете идти в туалет, прежде чем Вы намочите пол. Быстрее, быстрее, давайте все правильно и не попадать в подобные ситуации!

Эмилия, все еще рыдая, помчалась на исходную позицию, и стала ждать пианиста, чтобы начать пируэты. Как только она встала на пуанты, ее мочевой пузырь снова яростно забился. Огромная волна давления охватила живот, и резкая боль пронзила ее мочевой пузырь, измученную уретру и ослабевшие мускулы. Это было невыносимо. Девушка задрожала и опустилась, огромная волна настигла ее. Ее несчастный мочевой пузырь послал сильный горячий поток, и она писала безконтрольно в течение двух секунд.

— О боже, я не могу это сделать, пожалуйста, отпустите меня! — причитала Эмилия, чувствуя, как моча сочится вниз по гладкой ткани ее колготок и на ногах появляются широкие мокрые полосы до самых пуантов. Огромное мокрое пятно на промежности трика была теперь влажна и солнечна и стартовая, стало распространиться вверх сзади и спереди.

— Эмилия, делайте пируэты, и можете идти. Делайте пируэты, или Вы будете немедленно отчислены!, — кричала миссис Бурнс.

Эмилия встала на пуанты, собрала все свои силы и выполнила пируэты, насколько это было возможно в данной ситуации. Она справилась с тремя из четырех пируэтов, но оступилась на четвертом и чуть не упала.

— Эмилия, почти. Попробуйте последний раз, дорогая, у Вас почти получилось.

— Эмилия, учитесь владеть собой. Потерпите, сделайте еще раз, и можете идти. Неужели это так трудно? — сердито ответила преподавательница.

Эмилия выпрямилась, вернулась на исходную позицию, попробовала начать заново, но сразу почувствовала, что ее ослабевшие мускулы больше не могут сдерживать это огромное давление. Моча стремительно потекла сквозь одежду, и Эмилия почувствовала, как намокают ее колготки и трико.

— О нет, я сейчас описаюсь, я не могу больше терпеть!!! — завопила она и остановилась в замешательстве и страхе.

Огромный поток хлынул через одежду на пол. Эмилия растерялась, не зная, что она делать и боясь выйти без разрешения. Громое шипение раздалось от ее промежности, поскольку поток неуклонно усиливался. Эмилия не могла пошевелиться и только плакала. Она безуспешно пыталась сжать руками промежность, но ее мочевой пузырь больше ей не подчинялся.

— Эмилия, я не могу в это поверить! Сколько Вам лет? Вы уже не маленькая девочка, а посмотрите — Вы даже не можете управлять вашим мочевым пузырем на репетиции. Идите скорее, пока Вы не залили нам весь пол, — сказала миссис Бурнс с отвращением.

Но было уже поздно. Эмилия не могла сдвинуться с места. Она никогда не испытывала такого унижения и такой чудовищной боли. Моча волна за волной вырывалась из ее тела и струилась по дрожащим ногам. Мягкая гладкая ткань ее колготок полностью промокла, и любой теперь мог догадаться, что Эмилия описалась.

Стефани и Кара с жалостью смотрели на подругу. Кара хорошо знала, что такое описаться на людях, но и она была поражена тем, насколько унизительно было положение Эмилии. Целый класс стоял и смотрел, как Эмилия писает, беспомощная и неспособная двигаться. Огромные потоки текли по ее ногам. Стояла абсолютная тишина, и лишь звуки шипения нарушали ее. Мокрое трико блестело в свете многчисленных ламп. Эмилия никак не могла остановиться и продолжала писать. Она то cжимала ноги вместе, и моча текла по передней части ее бедер, впитываясь в еще сухую ткань, то разжимала их, не зная, что делать, как остановить этот кошмар. Неспособная управлять собой, она писала непрерывно, поток за потоком вырывался из ее бедного тела и мчался вниз по ногам, впитываясь в трико и стекая пол. Моча была всюду. Она полностью промочила ее одежду и образовала большую лужу под ногами. Единственными звуками в комнате было шипение и плеск мочи на полу.

Эмилия продолжала писать почти полторы минуты, не в силах остановиться. Никогда в жизни ей не было так больно, и она была даже довольна, что наконец освободилась от этой невыносимой боли в мочевом пузыре, но как только она робко, сквозь слезы, посмотрела вокруг, она, словно в тумане, увидела полный класс, смотрящий на нее и смеющийся над ней. Эмилия наконец перестала писать и снова зарыдала, полностью осознав, что она только что описалась перед целым балетным классом. Не зная, что делать, она выскочила из студии, бормоча извинения, и помчалась в туалет. Там находились несколько девушек из другого класса. Они, конечно, заметили ее мокрые трико, колготки и мокрые следы на полу.

Эмилия опустилась на унитаз, прямо в одежде, и закрыла лицо руками. Как только она села, то снова стала писать, не успев раздеться. Полностью подавленная своей унизительной ситуацией, она стала думать, что ей делать дальше. Эмилия внезапно вспомнила, что сегодня, как назло, приехала в только в трико и колготках, не имея больше никакой одежды, чтобы переодеться. У нее не было ничего, чтобы скрыть скрыть свой позор, и она снова горько заплакала, задаваясь вопросом, как она будет ждать сестру и поедет домой в таком виде.

Через несколько минут девушка взяла себя в руки, сняла трико и колготки. Она вытерла ноги и промежность туалетной бумагой, затем надела трико обратно. Ее колготки полностью промокли, так же, как и пуанты. Она робко вышла из кабинки в одном трико, босиком, и быстро бросила колготки и пуанты в корзину. Трико все еще было мокрым впереди и сзади, но она полагала, что ей удастся это скрыть и подождать сестру на улице, избежав чьих-либо взглядов. Она пропустила вперед девушек, которые с улыбками посмотрели на нее, прислонившуюся к стене и прикрывающую руками влажную промежность. Она не знала, что она скажет сестре и маме.

До приезда сестры оставалось полчаса, Эмилия села на скамейку и стала ждать. Она то и дело поглядывала вниз на свою промежность, все еще очевидно влажную. Ее очень смущало то, что мокрое трико сильно облегало низ живота и довольно сильно просвечивало. Она сидела, прикрывая мокрое пятно руками. Но самое ужасное заключалось в другом. Несмотря на то, что она вышла из туалета десять минут назад, она внезапно поняла, что снова хочет писать. Эмилия не могла в это поверить, но это был результат неправильного приема мочегонных таблеток, большого количества выпитой воды и измученых ослабленных мускулов мочевого пузыря. Похоже, ее испытания еще не закончились.

Приблизительно через двадцать минут стали подъезжать родители за своими дочерьми. К этому времени Эмилия испытывала чрезвычайные неудобства, поскольку она снова ужасно хотела писать. Она не могла понять, почему через полчаса после такой ужасной катастрофы она опять так хочет в туалет. Эмилия не хотела возвращаться в студию, потому что к настоящему времени многие занятия закончились, и там полно народу, а она не хотела больше, чтобы люди видели ее влажную промежность. Она решила терпеть, пока не приедет сестра, и они смогут заехать в МакДональдс или куда-нибудь еще, где есть туалет.

Время шло, а сестра не появлялась. Эмилия знала, что сестра частенько опаздывает. Ее потребность с каждой минутой усиливалась. Знакомое давление снова вернулась, и резкая прнзительная боль раздутого мочевого пузыря казалась еще ужасней. Эмилия сильно волновалась, ее руки по-прежнему прикрывали влажное пятно от девушек и родителей, выходящих из студии. Многие из них не могли скрыть усмешку, и Эмилия изо всех сил старалась держаться непринужденно, но она ужасно хотела писать, и снова не знала, что делать. Она не могла поверить, как быстро ее мочевой пузырь переполнился на этот раз. Она снова была на грани катастрофы, но не решалась бежать в туалет в студию. Агония продолжалась.

Из дверей показалась Стефани, за ней шла Кара. Они увидели Эмилию и пошли к ней. Эмилия корчилась от боли, сжимая промежность руками.

— Эй, Эмилия, ты теперь не будешь смеяться надо мной? — хихикала Кара, подходя.

— Что ты здесь делаешь? Кто должен за тобой заехать? — спросила Стефани.

— Моя сестра, но она опаздывает, — ответила Эмилия, с тоской глядя на дорогу.

— В чем дело, ты снова хочешь в туалет? — спросила Кара, заметив постоянное раскачивание Эмилии назад и вперед и ее напряженный взгляд.

— Да, я не могу поверить в это, но я опять ужасно хочу писать!

— Так вернись в студию и иди в туалет, — сказала Стефани.

— Но я не хочу, чтобы кто-нибудь меня видел. Посмотрите на мое трико! — Эмилия убрала руки и подруги увидели все еще очевидное влажное пятно. К этому времени оно немного подсохло, это было по-прежнему заметным. Кара снова захихикала, посмотрев на влажную промежность Эмилии. Стефани огляделась вокруг. У дверей студии было настоящее столпотворение.

— Да, возвращаться в студию нереально. Что ты будешь делать? — спросила она.

— Я не знаю. Я надеюсь, моя сестра сейчас приедет. Я не смогу долго терпеть. Я сейчас опять описаюсь!

— Писай прямо здесь, мы никому не расскажем. Все равно трико у тебя уже мокрое, — сказала Кара.

— Конечно, Эмилия, мы обещаем, что никому не скажем, и никто отсюда ничего не увидит, — поддержала подругу Стефани.

Эмилия посмотрела на них, затем вокруг и поняла, что у нее нет никакого выбора. Несколько девушек из ее класса смотрели на нее. Эмилия попыталась отыскать глазами укромное местечко, но поняла, что сделать это будет нелегко. Боль была невыносима, но Эмилия все еще не решалась.

— Девчонки, я хочу писать, — стонала Эмилия, и слезы вновь хлынули по ее щекам.

— Так писай, никто не узнает, — сказала Кара, кладя руку на плечо Эмилии.

— Ты обещаешь, что никому не расскажешь, Кара? — молила Эмилия.

— Да, но только если ты прекратишь дразнить меня, хорошо?

— Конечно, Кара. Господи, я больше не могу!

К ним подошла еще одна девушка. Она с жалостью посмотрела на бедную Эмилию, собирающуюся описаться второй раз в течение часа. Эмилия попыталась потерпеть еще немного, но давление возобладало, и она неожиданно начала писать через трико, прямо здесь. Первый поток продолжался несколько секунд и снова намочил все ее трико. Несколько капелек потекли по бедрам Эмилии. Незнакомая девушка подступила ближе и смотрела на распространяющееся влажное пятно на трико Эмилии. Эмилия покраснела.

— Не смотрите! Мне так неловко! — закричала она, смущаясь.

— Давай быстрее, прежде чем подойдет миссис Бурнс, — ответила Стефани.

— О нет, только не это! — закричала Эмилия.

Она в страхе оглянулась и окончательно потеряла контроль. Бедняжка стала безконтрольно писать прямо в трико перед своей подругой Стефани, Карой и незнакомой девушкой, стоящей немного позади.

— О господи, какой позор, — рыдала Эмилия.

Моча струилась из ее промежности, стекая на гравий автостоянки. Эмилия cжимала ноги вместе, и струйки текли по ее голым ногам, сверкая на солнце. Кара и Стефани, раскрыв рот, смотрели на Эмилию, писающую прямо перед ними. Эмилии было ужасно стыдно, но это было все же лучше, чем снова описаться перед классом. Она знала Стефани, Кара обещала никому не говорить, но не могла понять, почему третья девушка продолжает смотреть на нее.

Тем временем Эмилия никак не могла остановиться. Длинные потоки горячей мочи текли из измученного тела бедной девочки. Мокрое трико прилипло и очевидно определяло форму и размер ее промежности. Слава богу, что это не белое трико, думала Эмилия, чувствуя, как ткань впивается в тело. Наконец ее мочевой пузырь полностью опустел, она перестала писать и сквозь слезы посмотрела вокруг.

— Ничего себе! Вот это да! — засмеялась Стефани.

— Пожалуйста, не говорите никому? Мне так стыдно! — умоляла Эмилия в слезах.

— Не волнуйся, не скажем, — ответили обе в унисон, — но ты лучше прикройся, посмотри на свое трико!

Эмилия посмотрела вниз на свою промежность и увидела, что трико стало практически прозрачным. Эмилия не на шутку перепугалась, но в это время подъехала ее сестра. Эмилия, сверкая мокрыми, помчалась в автомобиль, села на полотенце и сказала сестре, что она описалась перед всем балетным классом. Сестра засмеялась, и они поехали домой. Другие девушки из ее класса в это время ожидали родителей или ехали домой в собственных машинах, обсуждая несчастный случай с бедной девушкой, которая описалась в студии.