Откуда ты знаешь что она тебя любит?

Писатель Николай Андреев, работавший в «КП», написал, пожалуй, лучшую биографию Высоцкого. Предлагаем вам отрывок из этой книги.

ОТКАЗЫВАЛСЯ ОТ РОЛИ ГЛЕБА ЖЕГЛОВА

Последний год жизни Высоцкого начался мрачно.

«Встречали Новый год на даче маленькой компанией, а потом договорились, что придем на дачу к Володарскому, — вспоминает Василий Аксенов. — Там был и Володя. Собралось много народу. Володя был чем-то взволнован. Был совершенно трезв, вообще не пил. Все вокруг сидели жутко мрачные. Мы-то пришли веселые и вдруг увидели человек тридцать, мрачно сидящих перед телевизором. Помню, Володя сказал: «Я их видеть всех не могу».

Станислав Говорухин долго уговаривал Высоцкого сниматься в сериале «Место встречи изменить нельзя». Уговорил.

Первый день съемок совпал с днем рождения Марины Влади. Оба события отмечали в Одессе, на даче. И — сюрприз! …Марина уводит его в другую комнату и со слезами умоляет: «Отпусти Володю, снимай другого артиста». И Высоцкий: «Пойми, мне так мало осталось, я не могу тратить год жизни на эту роль!»

Разумеется, Говорухин не отпустил — столько сил и времени затратить, чтобы утвердить в инстанциях на эту роль… И это счастье для всех, что не отпустил.

Говорухин однажды рассказал про случай перед съемками на встрече со зрителями — из зала пришла записка: «А стоит ли год жизни Высоцкого этой роли?» «Вопрос коварный, — вспоминает режиссер. — Если бы год, который заняли съемки, он потратил на сочинение стихов, тогда ответ был бы однозначным: не стоит! …Но у Володи были другие планы, я знал их, и мы построили для него щадящий режим съемок, чтобы он мог осуществить все задуманное: побывать на Таити, совершить гастрольное турне по городам Америки».

«ВИДИТ БОГ, Я НЕ КОБЕНЮСЬ»

Организатор выступлений Владимир Конторов — о состоянии Высоцкого в те дни:

«Концерт в кинотеатре «Россия». Потом — во Дворце спорта, опять в «России», снова во Дворце… Конторов предложил: «Владимир Семенович, не тяжело вам держать такой темп? Может, сделаем более щадящую программу, отменим что-либо…» «Ничего подобного! — ответил он. — Работать так работать!»

Все выступления по намеченному графику. «Он не мог спать, депрессия его накрыла, — вспоминает Конторов. — С Влади у него какая-то напряженность, он переживал по этому поводу. Гольдман шепнул мне: «По-моему, Володька не жилец».

Ночами по очереди дежурили у него в номере. На кровать он не ложился — сидел в кресле, дремал. А то вдруг вскрикивал, видимо, снились кошмары. Иногда звонил Марине, но она не желала с ним разговаривать.

На самом последнем выступлении у Высоцкого пропал голос. До этого на концертах пел, но было заметно: голос уходит. На сцену Дворца спорта вышел Николай Тармазов, сказал: «Владимир Семенович очень плохо себя чувствует, петь он не может, но он все равно пришел к вам. Он будет рассказывать и читать стихи».

Вышел Высоцкий. Сказал: «Не могу петь. Я надеялся, что смогу, потому и не отменил концерт, но не подчинился голос. Но вы сохраните билеты. Я к вам очень скоро приеду и обещаю: первый концерт будет по этим билетам. И буду петь вам столько, сколько захотите. Видит Бог, я не кобенюсь».

Час стоял на сцене и рассказывал. Муха пролетит — в зале слышно. Рассказывал о театре. Читал монолог Гамлета. Рассказал о работе в кино. Сказал, что собирается снимать фильм «Зеленый фургон».

«ДРУЗЬЯ ПРИХОДИЛИ ОТМЕТИТЬСЯ»

Оксана Афанасьева, подруга Высоцкого, самый близкий человек в последний год его жизни, в июле не чувствовала ничего, кроме безумной жалости, одурманивающего отчаяния, нескончаемого горя. Так хотелось ему помочь! В тот момент он никому не был нужен. У всех свои проблемы, у каждого своя жизнь. Пока Высоцкий нормальный и здоровый и может что-то сделать — он нужен всем. Но как только ему становилось плохо, рядом пустота. Только Оксана.

Да, друзья, приятели приходили. Но приходили отметиться: Володя, мы здесь, мы тебя помним и любим. Отметились — ушли. А она оставалась. Она не могла его покинуть. Никто не желал возиться с ним… Она выскочит в свою квартиру на Яблочкова — дела какие-то сделать, еще и дверь квартиры не откроет — трезвонит телефон. Поднимает трубку — звонят соседи с Малой Грузинской: «Оксана, Володя не дает никому покоя. Приезжай». Разворачивается и обратно.

Не спала несколько суток — он не давал.

Леонид Филатов — о горе последних дней: «Близким Высоцкому людям часто задают вопрос: почему не спасли Володю? Мол, если бы они были рядом… Да ничего бы они не сделали. Как его спасешь?» Алла Демидова верно сказала: «Это все равно что останавливать руками взлетающий самолет. Энергетика у него несокрушимая, непреодолимая. Абсолютное упрямство, вера в собственные силы, в свой путь. Тут не уговоришь, не остановишь».

Взлетающий самолет не остановить. И не поймать на руки падающий самолет. А Высоцкого закрутило смертельное пике.

Последние три дня для Оксаны как страшный сон. Высоцкий ходил по квартире, стонал, орал. И она ходила вместе с ним.

В день смерти сказал: «Ксюша, я сегодня умру. Скажи, что ты будешь делать без меня?» — «Я, наверное, тоже умру». — «Тогда слава богу…» Ему очень не хотелось ее отпускать… Он все время держал ее за руку — стальной хваткой. Когда умер, у нее несколько дней на руке держался черный синяк — отпечаток его пятерни…

«Жизнь Высоцкого» Николай Андреев.

ДОСЛОВНО

В последнем стихотворении Высоцкого отчетливое предчувствие близкой смерти. Каждая строка — как прощание с родными, с друзьями, со всеми нами, хотя обращается он к Марине.

И снизу лед, и сверху. Маюсь между.

Пробить ли верх иль пробуравить низ?

Конечно, всплыть и не терять надежду,

А там — за дело, в ожиданье виз.

Лед надо мною, надломись и тресни!

Я весь в поту, как пахарь от сохи.

Вернусь к тебе, как корабли из песни,

Все помня, даже старые стихи.

Мне меньше полувека — сорок с лишним,

Я жив, двенадцать лет тобой и Господом храним.

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть чем оправдаться перед Ним.

ПРИЗНАНИЕ

«Сегодня я умру»

Страшны последние дни и часы Высоцкого.

Алла Кигель: «За несколько дней до его смерти я его видела в ресторане ВТО. Он пил. Сердце у меня сжалось — я же знала, что пить ему нельзя совсем. Мы не разговаривали, он не был склонен к общению».

Аркадий Высоцкий, 20 июля: «Мама говорила: с отцом происходит что-то странное. Но я сам его таким ни разу не видел. Настолько отец был тяжелый, что я стал звонить всем, чтобы хоть кто-то пришел!»

Оксана Афанасьева, 21 июля: «Володя почти целый день провел дома. Вечером отправился в театр, где должен был играть «Преступление и наказание», но на сцену он не вышел, попросил Любимова его заменить. Из театра заехал к Ивану Бортнику, за рюмкой они просидели целую ночь…»

Валерий Янклович, 22 июля: «В этот день Высоцкий последний раз выходит из дома. Утром я зашел к нему, Володя в довольно приличном состоянии. Собирался идти в ОВИР — оттуда ему позвонили, что паспорт его готов. Перед ОВИРом он заехал в аптеку к сестрам и умолял их дать «лекарство»… Потом поехал в ОВИР, получил паспорт и купил билет в Париж на 29 июля. Еще он заехал в аптеку, где у него работали знакомые, и выпросил у них несколько ампул своего «лекарства». Только на них он и держался последние дни».

Марина Влади, 22 июля: «Вечером 22 июля наш последний разговор с Володей. «Я завязал. У меня билет и виза на 29. Скажи, ты еще примешь меня?» Мой ответ: «Приезжай. Ты же знаешь, я всегда тебя жду».

Оксана Афанасьева, 24 июля: «Володя все предчувствовал. Днем сказал: «Сегодня я умру». — «Володя, не говори глупости». — «Нет, это вы все говорите глупости». Был спокоен. Я и заснула только потому, что наступила странная тишина — Володя перестал кричать. Он сказал мне: «Я нормально себя чувствую, иди поспи».

Она присела в кресло. Уснула мгновенно.

За три часа, пока спала, он умер.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Реконструктор времени: Владимир Высоцкий

Ответь, человек, ты правда думаешь, что это и есть – любовь? А ты знаешь, что это такое? Тебе есть, с чем сравнивать? Ты знаешь эталон, на который нужно равняться? Что ты знаешь о любви, о страсти, о преданности, об увлечении? Откуда ты знаешь, что именно сейчас чувствуешь? Почему ты уверен, что это – именно она? Может, ты хотя бы знаешь человека или не человека, который может ответить на эти вопросы? Так что же даёт тебе право с такой уверенностью говорить: «Я люблю тебя»? Почему тебе так хочется думать, что ты и правда любишь? Почему ты решаешь сказать эту фразу вслух? А ты знаешь, сколько ответственности она за собой несёт? А ты знаешь, что чувствует человек, которому ты это говоришь? Ты представляешь, что при определённом стечении обстоятельств эта фраза может изменить всю его жизнь? И всю твою жизнь тоже может, разве нет? Готов ли ты отдать всего себя кому-то? Готов ли прожить всю жизнь вместе? Сможешь ли ты взять на себя такую огромную ответственность? А будешь ли уверен в своих чувствах через неделю, месяц, год, десять лет? А хватит ли сил посмотреть в глаза этому человеку, если всё закончится? Хватит ли смелости всё сказать, как есть? Сможешь ли ты признаться ему в своих настоящих чувствах? А себе? Ты хотя бы представляешь себе, что чувствует человек, которому сказали: «Прости, но всё кончено»? Готов ли ты сам пережить такое чувство? Задумался? Насторожился… Наверное, даже напрягся! Представляешь себе всё это, а? Боишься? А, думаешь, всё будет легко или думаешь, наоборот, что это всё слишком сложно? Думаешь, я пытаюсь напугать тебя? Думаешь, хочу отговорить от чего-то? Ты хорошо подумал? Всего-то две минуты прошло, а как много вопросов. А ты ответил положительно хоть на один или два из них? Если – да, то тебе стоит всё же попробовать, ведь это действительно стоит того! Любовь стоит того, чтобы пережить тысячи трудностей, любовь стоит того, чтобы жить с ней и жить ради неё!

— Да что ты знаешь о любви?
Ты ничего о ней не знаешь!
Она, как в небе соловьи,
И вместе с ними ты летаешь.
Она, как сказочный дворец,
Где миллиарды коридоров,
Где сотни запертых дверей,
И ключ от них найдёшь не скоро.
Она, как звонкий ручеёк,
Что весело бежит по парку.
Она бежит, и мир поёт,
Безоблачный, знакомый, яркий.
Она приходит невзначай,
Не ждёшь её — она уж рядом,
И хочется всем прокричать:
«Люблю! Ты для меня награда!»
— Любовь не только вечный рай!
Прошу тебя, молю, послушай!
Она приходит невзначай
И может весь твой мир разрушить!
Твоя ожившая мечта
Тотчас окажется кошмаром,
Она не песня, не игра,
Она сметает всё пожаром,
Ты обжигаешься, любя…
Висишь над бездной, сам не зная,
Идёшь по лезвию ножа,
Изрезав ноги, оступаясь.
— Любовь не может боль нести!
— Мой друг, ты так ещё наивен…
— Ведь можно вместе всё пройти.
— И путь тот станет вам противен.
— Я знаю, что любовь живёт!
Проходит сквозь все круги ада!
Когда-нибудь она споёт
И посмеётся с тем, кто рядом.
Любовь всей жизни дарит смысл,
Ты этого постичь не в силах,
Ведь ты устал, ты отступил
И этим отрубил ей крылья.
Ты должен был идти вперёд,
Превозмогая страх и муки!
Беречь, боготворить её
И не давать причин разлуке!
Оберегай её от лжи,
Ты счастье обретёшь, летая!..
— Да.. что я знаю о любви,
Я ничего о ней не знаю…