Парень с ремнем

Катенька и ремень. Из серии «Родительские игры»
С благодарностью Майе Пчелкиной
«А ведь я хороша!» – Катенька поправила перед зеркалом растрепавшуюся прическу. Она считала себя взрослой девушкой: зеркало в комнате отражало ангельское личико с локонами каштановых волос. Стройная и гибкая, как тростинка.
«Хороша-то хороша! Влипла я про самые уши! – Катя включила пылесос в сеть и взялась за уборку. – А разговор ждет меня очень серьезный! И чувствует моя попа, что одним разговором не кончится!»
Дима, ее строгий папа, считал, что в доме должно быть чище, чем в образцово-показательной казарме, а в дневнике у дочери должны жить только пятерки. – В комнате большой ковер, успеть бы вычистить его!
Катя чистила ковер босиком и посматривала на стенные часы: папа вот-вот должен был прийти с работы. Хлопнула входная дверь.
– Хватит гудеть! – услышала она голос отца, раздевающегося в прихожей. – Убери пылесос! Разговор есть! Время пошло!
«Раз он не сел обедать, а сразу за разговор – дело хуже некуда! И, как назло, Мама в командировке!» – Минуту спустя Катя уже стояла перед отцом, чтобы обсудить раскрашенный красными чернилами дневник.
– Хорошо же ты позанималась за эту неделю, – вздохнул Дима, изучив все записи и оценки. Просто замечательный букет! – Он потряс дневником перед носом девушки и сделал самое строгое лицо, на какое был способен.
«Скорей бы нотация закончилась!» – Подумала Катя, не ожидая ничего хорошего от продолжения разговора. Сейчас трюмо в комнате отражало Катеньку, пунцовую от стыда. Она была даже не в состоянии глянуть мужчине в глаза.
– Значит, стрелялась жеваной бумагой из шариковой ручки? – Дима многозначительно указал на дневник.
Катя жалобно посмотрела на папу, сложив молитвенно руки. После напоминания о стрельбе из ручки, опустила глаза.
– Круто! Снайпер растет! Ну, может тебя в Мак Дональд-с сводить в качестве премии? – Дима строго смотрел на голоногую девушку, старательно изучающую узор на ковре.
– А может, увеличить карманные деньги на мороженое?
Катенька поняла, что весьма неприятная сцена вот-вот будет разыграна на свежо вычищенном ковре, да еще и перед зеркалом!
– Ты помнишь, что обещала маме перед отъездом в командировку? Ты помнишь, что я обещал сделать, в случае подобных украшений в дневнике? – Строго спросил мужчина.
– Помню, – девушка кивнула, рассыпав каштановые волосы по плечам.
Зеркало показало, что из глаз Катеньки потекли первые слезинки, готовые излиться уже и на щеки.
«Выпорет! И не пожалеет!» – Она нервно покусывала губы.
Мозг отчаянно искал выхода и не находил его.
– Расстроила ты меня! Я с утра до вечера на работе, а ты… И что мне с тобой сделать?
– Накажи меня, – выдавила из себя девушка, – И прости!
– Наказать придется! Но вот как? Думаю, тут дело может поправить только ремень, – Дима сделал долгожданный вывод, – согласна?
– Согласна, – прошептала Катенька, по опыту понимая, что сопротивление и споры ни к чему хорошему не приведут.
– Подготовься и неси ремень! Время пошло! А я пока приготовлю скамейку.
«Началось! – подумала Катя, прекрасно понимая, что имеет папа в виду под словом «подготовься». – Не хочу!»
Папа считал, что стыд очень важен для наказания, заставлял Катеньку раздеться полностью. С каждым годом этот процесс становился все более мучительным для девушки. Но Катенька знала, что споры, уговоры и торги по поводу раздевания только увеличат и без того печальную участь.
Зеркало отражало, как она потянула вверх футболку одновременно вынула её из юбки и хватаясь за край, сняла, через голову. Затем расстегнула лифчик и повесила оба предмета одежды на спинку стула.
Папа не мог оторваться от зрелища: немигающим взглядом он смотрел на раздевающуюся дочку, как змея смотрит на лягушку.
«Как стыдно!» – Она потянула юбку вниз переступила ногами, делая шаг назад.
Теперь джинсовая юбочка, папин подарок, сиротливо лежала на заботливо вычищенном ковре.
Дима смотрел на домашний стриптиз и думал: «настоящая красавица растет! А ума мало! Надо добавить»!
– Не заставляй меня ждать!
Зеркало отражало, как Катя подняла юбку и положила на стул, стоящий рядом с отцовским креслом.
Скамья уже стояла посередине комнаты, ожидая жертву.
«Ненавижу эту складную скамейку! Купил ее папочка! И денег не пожалел! – Катя глубоко вздохнула и забралась обеими руками под резинку трусиков, и спустив их до пола, девушка подняла по-очереди ноги и освободилась от предпоследней защиты женской скромности. – Не соскочишь с нее и ничего не спрячешь!» Вздохнув она подняла трусики и в трусы поверх юбки, она почувствовала неприятный холодок, овевающий голое тело.
И тут Диму ждал незапланированный сюрприз: на девочке остались узкие трусики-стринги, и женская прокладка с крылышками.
– Папа, сам понимаешь, можно я хоть их оставлю? – Оставшись в платье Евы, девушка прикрылась руками и стала смотреть за папиными действиями.
«Месячные! как не вовремя! Но отменять или переносить наказания не буду!» – Дима выставил скамью посередине комнаты. Столешница состояла из трех широких досок. Между ними была щель около полусантиметра. Туда Дима вставил два ремешка, чтобы привязать дочку за лодыжки и кисти рук, а посередине положил диванную подушку.
«Хорошие волосы у девушки! Прямо как у мамы! Как жаль, что она отрезала их после свадьбы!»
– Неси ремень!
– ОЙ! – Катя пошла к шкафу.
Четыре шага до шкафа показались Кате ужасно длинными. Вот скрипнула дверца, открываясь.
Старый офицерский ремень висел на крючке.
«Нарвалась!» – Катя опустила взгляд и прикусила губу.
Теперь в маленьком домашнем театре появился еще один актер, терпеливо дожидавшийся своего выхода.
Сам по себе ремень длинным, толстым и очень страшным на вид. Дима пряжкой не пользовался, считая, что сложенного вдвое ремня вполне достаточно.
Девушка достала ремень и на втянутых руках отнесла его.
– Так-то лучше! Скамья заждалась! – Дима пристегнул девушку ремешками к скамье. – Теперь особо не побрыкается!
«Пожалуй, я сегодня совмещу приятное с полезным, а за одно сделаю профилактику простатита! – решил Дима. – Мама все равно в командировке, а у меня законный мужской голод!
Девушка давно потеряла счет общению с папиным ремешком, в среднем раз в месяц он доставался из шкафа, но наказания для не перестали быть менее суровыми, а стыд от раздевания с каждым годом только усиливался.
– А теперь, папа усмехнулся, подготовим твою шкурку! – С этими словами она принялся размазывать теплое горчичное масло по телу от шеи до пяток. Но больше всего досталось попе и бедрам.
Катя подёргала руками и ногами, чтобы убедиться, что притянута крепко – и постаралась расслабиться.
– А теперь подготовим попку, чтобы крепче ум входил! А потом она получит то, что заслуживает! – Он наслаждался мягкостью юной плоти, втирая горчичное масло.
Девушка постанывала и вздрагивала в течении этого приятного процесса и потягивалась, сколько позволяли путы.
«Подумать только, – думал Дима, сжимая правую ягодичку, – уже начинает превращаться в здоровую девушку. Так что глубокий массаж ей не повредит!»
От сжатия ягодицы девушка невольно напрягла бёдра. Но это папино растирание было скорее приятно, чем болезнененно…
Мужчина ощущал, как дочка шевелится в ожидании и ждет неминуемого наказания.
Он увидел, как кожа спины и плеч дочери стала покрываться мелкими пупырышками: явный признак того, что Катя боится.
– Ты ничего не хочешь сказать? – Спросил Дима.
– Прости! – успела произнести Катя и крепко зажмурилась.
«Подожди, лапочка! Твой ремень никуда не денется. А вот шкурку, да и другое место надо приготовить! – Дима тщательно начал промасливать горчичным маслом бедра, особенно их внутренние поверхности. Это будет мне на сладкое, ухмылялся он. После ремня, что, что я сделаю, тебе почти понравится!»
Ката не понимала, что происходит: руки и горчичное масло были теплые… Но она знала, что Дима наказание никогда не отменяет!
Происходящий процесс был приятен, но удовольствие портило осознание неизбежности приближающейся расправы.
«Ну вот, промаслена, как положено! – Дима поднял вверх ремень и с треском опустил на голый зад, непроизвольно сжавшийся в предвкушении наказания. – А вот и первый бонус!»
– ЫЫыы!!! – стиснула зубы девушка, сдержав вскрик от довольно неожиданного удара.
Дима увидел, как тело несчастной вздрогнуло, но ремешки держали крепко. – Будешь знать, как надо делать уроки! – Дима не торопился продолжать порку.
«Как больно!» – подумала Катя когда боль схлынула.
Катя, сколь могла, сдерживалась от криков, стискивая зубы, вскидывая голову и виляя попой.
«Как она бьется на скамейке… – Дима любовался восхитительным зрелищем: на попе расцветала первая широкая полоса. – А у нас все еще впереди!»
– Это только начало! – Улыбнулся Дима, снова поднимая и опуская ремень.
Постепенно под добрыми папиными ударами попа разогревалась всё больше. На Катенькиных глазах появились слёзы, а нос стал хлюпать.
– Дима! – девушка тихо вскрикнула, тело непроизвольно дернулось вновь, но мужчина не выказал никакого милосердия.
– Что заслужила, то и получила! – Медленно, методично и очень сильно, мужчина хлестал зад, стараясь 2 раза не попадать по одному и тому же месту. «Эх, попка маловата! Придется взгреть и бедра!»
Катя устала терпеть молча и стала сначала тихонько, а потом всё громче, повизгивать, затем покрикивать и, наконец, отпустив себя, начала визжать.
Односложные слова сменились непрерывным воем и всхлипыванием.
«А вот и ушки покраснели! – Дима увидел, что уши стали ярко-красными. – верный признак того, что и слезы текут обильно!»
Попу жгло нестерпимо. Из глаз лились слёзы, из носа – сопли. А наказание не прекращалось…
Катю одолевали неуклонно усиливающиеся волны боли, возникающие в заду по мере того, как ремень делал свою работу. Ей показалось, что попа стала большой как воздушный шарик. Казалось, еще несколько ударов и он лопнет!
Зеркало отражало, как катя мотает головой и слезы сбегают вниз по носу и капают на ковер.
– Мама! – Катино тело не могло смириться с унижением, болью и позором.
«Пожалуй, надо дать небольшую передышку! – решил Дима. –А то все слишком скоро кончится. Тем паче, что горчичное масло у меня осталось!»
Отложив ремень, Дима принялся намазывать иссеченные места горчичным маслом, не забывая сжимать их ладонями.
Постепенно успокоившись и осознав, что больше не бьют, Катя не прекратила, однако, постанывать от прикосновений к напопротым местам и их сжимания. Было больно, но почему-то и чем-то приятно.
– Ну, дочка, четверть наказания позади! Продолжим! Не возражаешь? Можешь взять еще время на отдых, но минута равняется дополнительному удару.
Трогать перестали и Катя получила возможность немного расслабиться. Горчичное масло вроде и облегчило страдания попы, а вроде и наоборот…
– Пааап, – простонала, хлюпая девушка, – не надо больше.
– Минуту жду бесплатно!
– Всего минута. Не хочу дополнительно. И так больно.
Ты можешь уменьшить наказание, но не сейчас! – Дима усмехнулся. – пока рано! С этими словами ремень впился в беззащитную, хоть и слегка отдохнувшую плоть.
– ЙЙЙййй!!! – взвизгнула Катя от стежка, пришедшего как раз тогда, когда она собралась задать вопрос «как» и узнать, «почему».
– Хорошо поешь! – Дима не без удовольствия смотрел на вздрагивающее тело. Десять ударов могу скинуть, если не пойдешь жаловаться маме! – Дима намотал ремень на руку, выпустил «хвост-селедку» и снова ударил так, чтобы «селедка» попала в щель между половинками
Катя снова завизжала от волны боли, вскинув голову и сквозь визг прокричала:
– АУййдуууу!!!…
Катя погрузилась в боль, визги и корчи, снова начав вскидывать голову, вилять попой и натягивать удерживающие ремешки.
– Вот тебе маленькая передышка! – Дима в очередной раз обошел скамейку и взвесил хвост ремня в руках.
Катя уткнулась в плечи и стала просто тихонько плакать приходя в себя.
Сопротивляться девушка всё равно не могла, но это означало, что наказание скоро кончится.
– Последний десяток! – Дима расправил плечи, прицелился и смачно опустил селедку наискось, по ягодицам.
«Пожалуй, порку надо кончать! Еще немного и я кончу в штаны! – подумал суровый Дима. – А это в мои планы не всходит! Придется девушку чуть-чуть недопороть! Не беда, наверстаю!»
Катя лежала плача навзрыд. Удара не было. Дима тяжело дышал. Избитая девушка казалась такой вкусной, такой соблазнительной и… по всем человеческим законам недоступной!
– Еще пять ударов и пора! – последняя серия прошла крест на крест по старым полоскам.
Катя вскрикнула в очередной раз от вновь обжегшей её боли. Теперь девушка себя нисколько не сдерживала и дёргалась так, как хотело тело. Катя визжала в голос, а слёзы лились градом впитываясь в повязку на глазах. Попа исполняла бешеный огненный танец, в сравнении с которым ламбада просто стояние на месте.
«Еще немного и я не выдержу!» – Успела подумать девушка между ударами, и вдруг все кончилось.
А теперь начнется самое интересное: Дима вынул из штанов возбужденный до предела меч, и провел им по вздрагивающим ягодицам.
Катя вздрогнула от нового прикосновения к разгорячённой попе, но боли не последовало.
– И объяснять ничего не собираюсь! Дима водил мечом, чувствуя как вздрагивает горячее тело
Катя напрягла бёдра. От действий папы между ног быстро стало как-то слишком влажно, а внизу животика потянуло, зачесалось и нагрелось. Девушка стала стараться потереться этим местом о лавку.
«Ох, вырастет из нее такая девушка… – Дима тяжело дышал, – сладкая!»
Он отхватил руками маленькие грудки и потискал их.
Несмотря на боль в напоротой попе Катя застонала от удовольствия:
– Пааапааа…
– Шкуру спущу! – Дима почувствовал, что вот-вот кончит и выдернул меч из сладкого капкана.
Катенька прикусила язык.
«А за что шкуру-то?» – подумала она.
Дима провел членом между ягодиц и бурно кончил! Липкая жидкость излилась на крестец.
«А шкуру однозначно спущу, чтобы помалкивала!» – подумал Дима.
Катя не очень почувствовала, что ей на спину что-то вылилось. Рядом была пылающая после порки попа и сперма на её фоне не обозначилась.
– Уф, – Дима слез с дочери, – лежи и думай над своим поведением!
Дима ушел в ванну сполоснуться сам и намочить полотенце.
Хотелось потереть низом животика обо что-нибудь, но получалось тереть только грудью, поскольку привязанной не получалось прогнуться. От этого тоже стало приятно… Потянуло.
– Первая часть позади, – строго сказал Дима, протирая дочку мокрым полотенцем.
«Вкусно на мало!» – подумал он.
Дима расстегнул ремешки.
– Отойди и встань лицом в угол! У тебя есть минутная передышка!
Все предметы в доме стали расплывчатыми, но она и не старалась осушить свои глаза, понимая, что трата времени на утирание было бы лишь ущербом драгоценной попке.
Когда руки освободились, Катя едва удержалась от того, что бы не приложить их к попе. Но, помня, что её чем-то измазали, удержалась от этого, встала со стоном со скамьи и пошла в угол, встав там опустив руки вдоль тела.
Дима пересел в кресло и стал любоваться Катенькой, точнее ее попой, красной как помидор. Дыхание никак не могло прийти в норму.
– Хватит! Время перекура вышло! – Из голоса отца исчезла злоба. – Ко мне!
Катя повернулась и, немного краснея от обнажённости, подошла к письменному столу, встав перед папой.
– Возьми, заслужила! – Дима достал «Чупу-чупс» на палочке и протянул дочери. – И снова давай в угол, ко мне лицом!
– А теперь соси и слушай внимательно! Первый сеанс был за плохие школьные оценки, и за плохо выполненные обязанности по дому – Дима погладил горящие половинки, оценивая их температуру, – теперь накажу за поведение!
– Да! Тебе надо для начала встать на колени и подойти ко мне!А леденец продолжай сосать!
Катя опустилась на колени продолжая прикрывать одной рукой низ животика, а другой держа за палочку «Чупу-чупс» и медленно переставляя ноги идёт к папе.
– А теперь у тебя очень простой выбор! – Дима вынул член из штанов. – Ты поступаешь вот с этой моей штукой как с «Чупой-чупсом», или засовываешь свою голову между моих колен, а я сложу вдвое свой ремень и продолжим порку!
– Выбор, как говорится, за тобой! 25 ударов или…
Катя посмотрела на «Чупу-чупс», вынув его изо рта и на папину штуку… Попа болела…
– Молодец! – Правильный выбор сделала! Дима урчал от удовольствия. А теперь обхвати его губками!
– Положи на стол, потом дососешь!
Катя протянула руку до стола и положила «Чупу-чупс», став гладить мешочек пальцами обеих рук с обеих сторон.
Дима взял Катеньку за уши и стал показывать, как надо двигать головой, используя уши в качестве рычагов. Вкус сразу после сладкого не ощущался.
– У… – попыталась протестовать Катя, начав немного отталкиваться руками, поскольку рот был занят.
– Леденец потом дососешь! Укусишь – запорю! Не шучу! А руками погладь мой мешочек!
Сахар во рту вымылся слюной, и вкус стал кисловатый.
«Хорошая девушка растет, понятливая! И при оральном сексе никаких следов! Даже если пожалуется – никто не поверит!»
– И тут Дима понял, что кончает…
– Кхе-кхе, – закашлялась Катя отправляя остатки папиного семени в желудок.
– Так хорошо начала и так плохо кончила! – Дима засунул голову дочери между своих колен! Однако, 15 ударов скидки ты заслужила честно! Вопросы есть?
– Не надо!!! – провизжала Катя, не особенно слушая папу и упираясь в пол руками.
Секунда и ремень вновь обрушился на ярко-красный зад. – Это тебе за ручку, это за бумагу, а это за испорченное папино удовольствие!
В течение порки она временами надеялась, что задница попросту онемеет и она не почувствует оставшуюся часть порки, но, после перерыва, боль стала только сильнее.
Дима, учитывал свой педагогический опыт, и воспоминания из своего далекого детства знал, как сделать наказание максимально эффективным: после перерыва удары воспринимаются гораздо больнее.
– ЙЙЙЯЯЯАААааа!!! – потянула Катя голову из папиного захвата, но безуспешно и завиляла попой во все стороны.
Теперь Дима хлестал, а Катя не могла удержаться от воя при каждом ударе. Наконец, порка закончилась.
– Можешь встать и идти в ванную!
Мыслей в головке не осталось. Всё вытеснила боль. Катенька истошно визжала и дёргалась изо всех сил.
– Спасииибо, – простонала зарёванная Катя выбираясь из ног папы и на четвереньках отправляясь из комнаты. – И не вздумай запирать дверь! – приказал Дима.
«Славно оттянулся! – Думал Дима, прислушиваясь к жалобным всхлипываниям из ванной комнаты. – Думаю, порка ей только на пользу! Но мне мало полученного удовольствия!»
Дима взял леденец и понес его в ванну.
В ванной Катя забралась в душ и включив прохладную воду стала мыться, сняв стринги.
Катя стояла под душем и, когда появился Дима, ойкнула и быстро отвернулась лицом к стенке.
– Ты же понимаешь, Катя, я должен был это сделать! – Дима вручил дочке леденец и стал намыливать малиновые ягодицы. – Сейчас все пройдет!
Катя почувствовала, как боль от холода действительно уходит, а мужская ладонь нежно гладит мокрому телу.
– Да! – Катя взяла «Чупу-чупс» и сунула его в рот, вздрагивая от папиных прикосновений.
– Наклонись и расставь ноги наш плеч! –Дима снял душевую лейку и стал поливать девушку с головы до ног.
Дима сделал воду чуть теплее и снял с полочки любрикант.
– Так то лучше! – Дима намылил девушку от шеи до лодыжек, смыл воду и поцеловал наказанное место, а потом смазал любрикантом маленькую шоколадную дырочку и надел презерватив.
– Расслабься и дыши глубоко! В другой раз не расстраивай папу и не нарывайся на порку!
«Неужели я ему позволю это сделать?» – Катя подождала, пока пройдет первый спазм и расслабилась.
– Хорошо, Дима, – хныкнула Катя, – добавь любриканта!
Катя почувствовала, что боль уходи, а вместо нее приходит удовольствие. Ей показалось, что ванна уплывает у нее из под ног. Дима понял, что происходит и обхватил ее под живот руками.
– А теперь, мне можно одеваться? – Катя не скоро пришла в чувство.
– Можно! Дай, я помогу тебе вытереться! – Дима, мокрый насквозь, помог Кате промокнуть себя махровым полотенцем и выбраться из ванны. Можешь идти и одеться!
Слёзы у девушки прошли, хотя попа всё ещё горела.
Часть вторая. Разбор полетов
– Ну что, извращенец, добился своего? – Катя успела привести себя в порядок и теперь строго смотрела на своего мужа. – Изобразила я тебе девочку, а ты?
– Я что? Я бросил наши вещи в стиральную машину. А что же ты не предупредила о месячных? Они же послезавтра должны начаться! Пришлось импровизировать и менять игру на ходу!
– А я тебе не хронометр! – Катя вскрыла из упаковки новую прокладку. – Импровизатор фигов! И зачем ты извел все горчичное масло? И откуда ты это зверский рецепт вытащил? Я думала – попа лопнет! С чем я теперь греческий салат делать буду?
– Да я только пару столовых ложек! Там много осталось! Зато опа только покраснела! Ни одного синяка, ни одной кровавой просечки!
– Значит, ты для меня маслица пожалел? – Катя повернувшись к мужу спиной, поставила прокладку на место. – Я стараюсь, девочку из себя представляю, попу на растерзание даю, невесть что ему позволяю, а он маслица зажилил! Извращенец и жмот! Возбудил меня не по детски, а потом? Совсем, извращенец, не думаешь о моем удовольствии! Ладно, что в ванне хоть чуть-чуть реабилитировался!
– Ну в чем я еще виноват?
– А зачем на меня кончил? Что не мог до ванны дотерпеть? Я же знаю твои способности! Думал, на ванну у тебя вообще ничего не останется! И ко мне не залез! За бортиком остался, весь вымок! Это тебе зачтется в следующую субботу!
– Понятно, вздохнул Дима – мало масла жмот, а много – растрата ценного пищевого продукта. Я правильно мыслю? Но ты меня так возбудила, что я… Я и сейчас хочу!
– Правильно, извращенец! Так что в следующую субботу готовься к порке! Мало того, ты совсем с ума сошел. Скамью убрал, а любрикант и презерватив использованный в ванне оставил! Бегом все убрать, а то ночью оставлю без сладкого! Скоро дети придут, что ты им скажешь!
– Я слишком расслабился! – Дима убежал в ванную ликвидировать следы.
– За это, извращенец я тебе в следующую субботу добавлю, но это еще не все!
– А за что еще? – За плагиат с Новикова и Майи Пчелкиной! Сам уже не в состоянии что-нибудь придумать!
– Новиков друг семьи и простит! А Майя возражать не будет! Ее уже два года в сети нет!
– Новиков простит, а я припомню!
Тихо гудела в ванной стиральная машина, застирывая следы взрослых игр.

Завтра Катя проснулась рано утром, что бы успеть сделать все дела по дому. Обычно семья делит обязанности поровну, но не в этот раз. Дело в том, что Катя не давно получила, двойку по контрольной. За это отец её здорово выпорол, и сегодня порка должна была продолжиться, так же, ей надо полностью убраться дома, и помыть всю посуду. В общем, планы были грандиозные.

Когда Катя, практически закончила уборку, проснулась остальная семья.По скольку был выходной,а если быть точнее воскресенье.

Отец предложил всей семьёй сходить в кафе, конечно все согласились Кто откажется от такого предложения? Но, когда Катя до делала все дела по дому, и помыла посуду. Отец ей напомнил, про порку расчёской. Катя знала, что это очень больно, как то она пробовала расчёску на своей попе, ощущения не из приятных. По словам Кати Это на ровне с пряжкой, может даже ещё больнее. Но её успокаивали мысли о том, что бить будут её сестра, и 2 брата. Они дружная семья, они бы не стали её сильно бить. Как только она об этом подумала она услышала голос отца:

-Дети, минуточку внимания!

Все начали слушать отца, было интересно, что он скажет -Я думаю, что когда раньше вы получали 2, особенно по контрольным. У вам было не достаточно сильное наказание, Вот чёрт! Подумала Катя, кажется я влипла по полной.

-Так вот, я говорю про то что вы смегчали друг другу наказание.Теперь вы должны бить расчёской только в полную силу.

-Ну мои братья и сестра,меня не предадут. Только сделают вид что бьют сильно, на самом деле всё будет хорошо -Когда бью я, всегда остаются красные следы. И если, после того как вы, сделали 20 ударов расчёской, не осталось следов. То тогда вы идёте на порку, только у вас будет 30 ударов розгой.

-Но это не честно!

Выкрикнула Катя, отец обернулся и сказал

-А что,думала что получишь 2и останешься без наказанной ?

-Ну ладно,сейчас будем порку делать,или вечером?

Катя согласилась на сейчас, её братья вынесли на середину комнаты скамейку.

Отец кивком головы, показал Кате что уже пора раздеваться. Она разделась до трусов, и ливчика, первым она сняла ливчик. Уж больно ей не хотелось получать по её красным ягодицам, расчёской, они до сих пор не зажили. По опыту её сестры, следы от розог, заживают примерно неделю. Она страшно боялась расчёски, зная что это очень больно. Её размышления прервал голос отца, -Быстро снимай трусы, и ложись на скамейку! Или получишь ещё 50 розог! Катя очень испугалась, и быстренько выполнила этот приказ Отец подошёл, привязал Катю крепкими верёвками, напомнил детям о том, что будет если они будут слабо пороть.Первой порола Аня, после первого удара Катя вскрикнула, она не ожидала такой боли. На её больших, и так разбухших от розог ягодицах, вспыхнула красная полоса. Потом Аня начала пороть быстро, и на ягодицах появлялись всё новые и новые красные полоски. На кричалась она на этой порке,когда свою задачу выполнили все члены семьи. Отец сказал Кате одеваться, и собираться. Так как они идут в кафе. Выходной прошёл отлично,только было одно не удобство, Кате было больно сидеть, по этому она постоянно ёрзала когда садилась куда либо. Потом они пришли домой,по ужинали и довольные легли спать.

Спустя 2 месяца

Катя как и обычно возвращалась из школы, нечего как говорится,не предвещало, она зашла домой. Пере оделась, и, начала мастурбировать Катя уже как неделю занималась этим, ей это очень нравилось. Дома не кого не было, кроме отца, но Катя была в своей комнате, и всегда, подчеркну всегда, когда к ней хотели зайти. Ей стучали,ото вдруг переодевается или ещё что то, но тут отец как знал, зашёл без стука…

Расскажу как я постепенно приучал жену удовлетворять меня
Ничего сложного нет нужно просто запустить терпением.
Сначала жена с трудом брала а рот, до меня она не сосала, девственность потерлае с другим, ноги ещё 2раза развдинула, и на том расстались.
Минет мы прошли быстро, просто донес до нее мысль,что мне это очень нужно я кайфую, и не считаю это грязной практикой. Так мы дошли до горлового минета.
Занес очередь дошла до вылизввач мошонки и промежности. Я медленно но верно склонял ее язычок к анусу, хотя это будет последним пунктом ее развращения, я забегаю вперёд.
Затем пошел долгий этап застоя в сексе. Полгода просто секс, ничего особенного,пока не произошло кое-что. Мы поссорились и очень крепко…
Я влепил ей крепкую пощечину, потом ещё и ещё.
Долгий период отходняка, примирений итд. Прощупываю почву..
На один праздник напоил ее и «изнасиловал»
Держал крепко, обращался и разговаривал грубо, наматывал ее волосы на кулак, ласкал анус пальцем. Наконец в позе напоминающей миссионерскую, я дал ей пощёчину, лёгкую, в ритме общего «изнасилования». В ответ только вздох и лёгкий стон. Я понял, что этап пройден…
Так чтто дерзацте, нет ничего невозможно го. Попросите его об этом, узнайте его фантазии.
П.с сейчас жена бьёт меня связанного, сует пальчик в попу и унижает как хочет. Я обязан слизывать сперму из еекиски иначе она пописает на меня. Часто я не знаю что о выбрать..
Удачи