Парень целует ноги девушке, фото

Доброго всем времени суток, дорогие читатели!

Не знаю как вы отнесётесь с данной теме, но меня этот вопрос беспокоит с тех пор как начала встречаться с моим молодым человеком, надеюсь вы меня поймёте.

Завязались у меня с ним отношения 6 месяцев назад. Познакомились мы с ним очень неожиданно, и началась у нас всё очень романтично. Что говорить, если у нас и на данный момент романтика не закончилась Я его очень люблю, и он меня очень любит, у нас с ним очень серьёзные отношения на данном этапе. У нас схожи характеры и мы с ним очень близки душевно, и я даже думаю что мы идеально подходим друг другу. А недавно он мне сделал предложение руки и сердца. И я с ним безумно счастлива!

Но… У моего избранника тоже, как и у всех людей ость свои тараканы в голове… И я не знала и даже не могла подумать что такое может быть…

Моему избраннику очень нравятся красивые женские ножки, и он говорит что красивее моих ножек, ничего в жизни не видел. По началу я отнеслась к этому спокойно, так как всем мужчинам нравятся нравятся красивые и стройные женские ноги, и это нормально что мужчина говорит именно это своей женщине.

Но время шло… И через несколько дней мой мужчина признался что он получает особое удовольствие от того что целует мои ноги. К этому я тоже отнеслась спокойно. Но то что было дальше, меня если честно немного шокировало (не знаю как вас…). Через пару дней он сказал что удовольствие получает от того что целует мои ступни.. Именно ступни..

Я ему сказала, что мне не приятна эта тема, и вроде как на время он забыл про эту тему. Но, в последнее время он опять начал вспоминать между разговорами про то что любит целовать мои ступни… Начали чаще звучать подобные фразы:» … тебе понравится…, я без ума от твоих ножек и ступней…»

И я не знаю даже что делать… Нет, вы не подумайте что я его не люблю, или я брезгаю как- то своего избранника. Я его очень люблю и очень им дорожу, но это же ступни…

И не подумайте что я стесняюсь своих ступней, или что я за ними не ухаживаю. Они у меня чистые и ухоженные. Но всё же, это ступни, и это не самая чистая часть тела, мы же соприкасаемся ими с полом, обовью, носками, землёй… И к тому же, если подумать что он после этого будёт целовать мои губы, то у меня начинается жуткое извращение к нему… У меня начинается жуткий дискомфорт уже только при мыслях о том, что его губы будут соприкасаться с моими ступнями.

Не знаю нормально ли это, и не знаю как с этим бороться…

В славный город Калининград нас командировали вдвоём, меня и Любовь Петровну. Любовь Петровна постарше меня, интересная дама с красиво уложенными светлыми волосами. Люба не мой начальник, но её подпись под актом проверки будет стоять первой, выше моей. Поселили нас в разных гостиницах, меня в «Москве», ещё старой, немецкой. А Любовь в «Калининграде», уже относительно современной. Ну, конечно, в одноместных номерах. Мы приступили к проверке подведомственной организации.
Дело было летом, Калининград утопал в зелени и цветах, в розах. Летним вечером так приятно пройти по старым немецким улочкам, состоящим из небольших аккуратных домиков. Я шёл, прогуливаясь, и думал о Любе. Она хорошая женщина, умная, интересная, доброжелательная. Мне нравилось с ней общаться, разговаривать. Я пытался с ней немного как-то сблизиться, но она всегда держала дистанцию. Мол, ничего личного. Любовь была замужем, имела ребёнка.
Для работы нам выделили небольшую комнату с двумя столами, стоящими вплотную друг против друга. Третий стол завалили папками с документами, которые мы затребовали. И началась проверка, скучная и монотонная. Любовь Петровна сидела напротив меня и выписывала цифры из отчётов. Зная её добросовестность, я был уверен в том, что до пяти вечера, как минимум, мы будем усердно трудиться. Моя напарница была одета по летнему, в лёгкое платье с коротким рукавом. Голубой цвет ей очень шёл, он гармонировал с голубыми (или синими) глазами и белым отливом волос.
— Любовь Петровна, может быть, сегодня пораньше уйдём? Посмотрим город, успеем мы всё сделать, времени море.
— Алексей Сергеевич, времени у нас много, да и работы тоже. Что скажут о нас сотрудники? Проверяющие с первого дня начали халтурить. А город посмотрим в выходные. Тем более, нам обещали его показать.
Спорить с ней было бесполезно.
Время тянулось жутко медленно. Я уткнулся в бумаги, изредка бросая взгляды в окно, где гуляли по летним улицам свободные люди. И на Любовь Петровну, на её приятное лицо, слегка прикрытое спадающей чёлкой. Слегка расстёгнутый ворот платья не давал возможности увидеть даже край груди. Нечаянно уронив со стола ручку, я нагнулся её поднять. О, какая сцена! Прямо передо мной, почти на расстоянии вытянутой руки, оказались сексуальные женские ноги. Они были в колготках туфлях, сверху прикрытые подолом платья. Я бы мог поклясться, что ноги были чуть-чуть раздвинуты. Я поднял ручку, вылез из-под стола.
Любовь Петровна не заметила моего смущения. Она всё так же дотошно рылась в бумагах. Спокойно работать я больше не мог. А стал соображать, какой бы придумать способ, чтобы снова посмотреть на женские ноги. Но ничего не придумал, и снова уронил ручку. На этот раз я задержался под столом подольше. Мне показалось, что чёрная полоска у неё между ног расширилась. Но не до такой степени, конечно, чтобы были видны трусики. Я мог бы дотянуться до этих волнующих ног, их потрогать, погладить… Слишком долго доставать ручку было неудобно, поэтому пришлось снова вылезать. Работа уже совершенно не лезла мне в голову. Я встал из-за стола, подошёл к окну, встав у Любови за спиной. Красивая женщина, и довольно сексуальная. Как она наклонила головку, открыв нежную шею. Так и хочется нагнуться и поцеловать.
— Алексей Сергеевич, ты закончил свой раздел?
— Нет ещё. Да успеем, сто раз. Как, Любовь Петровна, Вы устроились в гостинице? Удобства все?
— Да, нормально.
— Что вечером будете делать?
— Пообщаюсь с мужем, с ребёнком.
— Не хотите прогуляться по городу?
— Не знаю, посмотрим. Позвони вечером.
— Хорошо.
Я снова углубился в документы.
Но ноги Любови Петровны не давали мне покоя. Я в третий раз уронил на пол ручку. Вот они, эти притягивающие меня как магнит, ножки. Стройные голени, округлые коленки, бёдра, расширяющиеся к тазу. Я не удержался и погладил Любовь Петровну по голени. Она ничего не сказала и ногу не убрала. Моё сердце билось со всей силы. Лицо, я чувствовал, налилось кровью. Вылезать или погодить ещё? А как я ей объясню поглаживания? Я снова дотронулся до женской голени, но руку уже не убрал. Мы оба затихли. Надо было что-то делать дальше. Или убирать руку и вылезать из-под стола, или идти дальше. Я прижал к ноге женщины всю ладонь и погладил её.
Как реагировала на мои действия Любовь Петровна, я не знаю, лица мне не было видно. Передо мной был только её таз, сидящий на стуле, и ноги. Выше пояса всё было там, снаружи. Подол юбки немного не доходил до коленей. «Если она не сопротивляется, значит это ей нравится», — решил я. И подключил вторую руку. Для этого пришлось опуститься на колени. Я стоял под столом на коленях, голова упиралась в колени женщины, руки гладили женские ноги. Любовь Петровна молчала. Молчал и я.
Обычные ноги обычной, ну пусть симпатичной, женщины. Почему они так тянут к себе? Что за таинственная сила в них спрятана? Конечно я знаю, что это за сила, и где она спрятана. Она между ног. Между ног женщины. Руки гладят голени, икры Любови Петровны. Я уже настолько осмелел, что снимаю осторожно с ног своей сослуживицы туфли. Сначала одну, потом другую. Массирую нежно пальчики, ступни. Потом раздвигаю женщине ноги. Руки кладу на бёдра. Ладони гладят бёдра, идут выше, охватывают бока и ягодицы. Юбку приходится задрать. Я всё ещё не вижу лица Любови Петровны. Что оно выражает? Наверное, страсть. Надо добраться к центру силы. Мешают колготки. Чтобы их снять, мне нужно завести руки за попу женщины. И чтобы она подняла таз, когда я буду их стаскивать. Любовь Петровна мне помогает. В нужный момент она привстаёт слегка со стула. Я снимаю с попы колготки, тяну их вниз. Тут же оказались и трусики. Женская попа голая! Руки с колготками и трусиками идут вниз, я освобождаю от ненужной материи весь низ женщины. Вот она, полная нагота в своей ослепительной красоте! Теперь я могу целовать, обнимать и гладить эти обнажённые прекрасные ноги, зовущие меня со страшной силой.
Я целую кончики пальцев ног. Целую ступни. Любовь Петровна позволяет поднять ногу, чтобы мне было удобнее. Целую, прижимаю к лицу голени. Они пахнут женщиной, пахнут жаждой секса, жаждой мужчины. Глажу бёдра Любови Петровны, лицом прижимаюсь к внутренней их стороне. Языком облизываю гладкую шелковистую кожу. Просовываю язык между ног глубже, моя цель — источник силы притяжения. Великий Источник. Любовь Петровна облегчает мне путь к источнику. Она ещё шире раздвигает ноги и подаёт таз вперёд, принимая почти горизонтальное положение. Вот он, мой источник, я достигаю его языком. Но только язык касается нежных губ моей партнёрши, как раздаётся стук в дверь. Мы отскакиваем друг от друга. Любовь Петровна принимает вертикальное положение на стуле, оправляет юбку. Я выкарабкиваюсь из-под столов, ударившись головой.
— Да, войдите.
Это принесли нам ещё папки.
Когда дверь закрылась, я подхожу к Любови…
(полный текст книги см. здесь — https://ridero.ru/books/pocelui_mezhdu_nog/ )