Русская и татарин брак

В последнее время ко мне всё чаще и чаще обращаются по проблемам культурных различий в межэтнических браках: муж — мусульманин, жена — христианка, иудейка. Муж — христианин , жена — мусульманка. Как раз недавно по просьбе диаспоры написала статью » Психологические проблемы в русско-татарских семьях», конечно же нужно сделать скидку на специфику предемета обсуждения, но мне представляется, что основные моменты являются общими.

Проблемы межэтнических браков, в частности, где один из супругов представитель татарской нации, а другой – русской, в последнее время вызывают повышенный интерес. И в связи с тем, что в условиях мегаполиса всё трудней придерживаться традиций предков, масс-медиа популяризируют свободные отношения, свободу взглядов, и ценности традиционной татарской семьи размываются, ассимилируются в многоязычное, мультинациональное пространство. Всё труднее воспитывать подрастающее поколение так, чтобы оно придерживалось принципов национальной самоидентификации. Есть хорошая поговорка » если бы юность знала, если бы старость могла». Во второй половине жизни духовные ценности народа, религии, когда человек задумывается о смысле жизни и смерти, его память возвращается к истокам, особенности и специфика которого помогают справиться с тяготами и невзгодами в период, когда всё ближе закат.

Анализируя материал по заданной теме, пришла к следующим выводам.

Взаимоотношения в семье, где один из супругов – русский, а другой — татарин во многом зависят от традиций общения, участия супругов в ведении хозяйства, от типа семьи: многодетная, бездетная, кто главенствует, от личных качеств, характера родственников. Хотя русские и татары на протяжении многих веков жили рядом, всё же наблюдается достаточно значимая специфика, в первую очередь, на бытовом уровне, которая не может не сказаться на семейных взаимоотношениях, это:

  • ведение хозяйства, бюджет;
  • воспитание детей;
  • ответственность членов семьи за поведение ее членов в обществе, в различных сферах деятельности, это обязанность между супругами, родителями и детьми, старшего поколения за младшими;
  • духовное общение – духовное обогащение каждого члена семьи;
  • социально-статусные отношения — предоставление членам семьи определенного социального положения в обществе;
  • досуговые отношения – организация рационального досуга, развитие взаимного обогащения интересов каждого члена семьи;
  • эмоциональные отношения – осуществление психологической защиты каждого члена семьи, организация эмоциональной стабильности личности, психологической терапии.

Отмечается, что во внутрисемейных взаимоотношениях супруги нередко с опаской относятся к незнакомым обычаям, ценностям, образам поведения, что препятствует позитивному, принимающему и поддерживающему отношению к другому.

В.П. Левкович (Особенности супружеских взаимоотношений в разнонациональных семьях // Психологический журнал. 1990. № 2. С.25-35), исследуя взаимоотношения в разнонациональных семьях, предполагает, что источником деструктивных супружеских отношений в межэтнических семьях может быть противоречивость потребностей супругов, основанная на различиях их национальных культур, формирующих специфику национального сознания и самосознания супругов, которая особенно ярко проявляется в сфере семейно-бытовых обычаев и традиций. Следовательно, успешная адаптация супругов в разнонациональной семье зависит от того, насколько они способны преодолевать противоречия, обусловленные спецификой национальных культур брачных партнеров.

В этих условиях важно сохранять этическую терпимость, ориентированную на взаимоуважительные отношения, на сохранение этнического и культурного разнообразия.

Также важно насколько супруги идентифицируют себя с тем или иным этносом, например, русским или татарским, и насколько они повторяют поведение своих родителей в семьях, в которых выросли.

В работе А.М. Аминова (Татарская и русская народная культура. Казань, 1998) анализируются национально культурные традиции татарских и русских семей. В частности отмечается, что традиционно татарские семьи были довольно многочисленными. Почти половину составляли семьи из шести и более членов. Наиболее желательным в татарской семье было рождение мальчика. Сыновья с малых лет вынуждены были работать вместе с отцом и другими старшими мужчинами в семье, приобщались к мужскому труду. Дочери помогали матери. Большое влияние уделялось привитию нравственных качеств. Строго следили, чтобы ребенок не приучался пить, курить, играть в осужденные обществом игры. «Детей приучали жить законами шариата. В воспитании детей решающей была власть отца. Девочка с ранних лет слышала о том, что надо быть покорным мужу, «ибо повиновение ему равно повиновению богу», а мальчик знал, что ему предстоит быть господином над женой».

У татар, как и у многих других народов, главой семьи являлся муж. В руках главы семьи были сосредоточены земля, рабочий инвентарь, скот. Он являлся владельцем имущества всей семьи движимого и недвижимого, которым мог распоряжаться по своему усмотрению. Владея всей собственностью, глава семьи имел над остальными ее членами власть, на которой держался моральный авторитет семьи. Кроме того, власть усиливалась благодаря мусульманской традиции, которая всецело защищала права мужа, объявляя его фактическим хозяином всей семьи.

Основной формой заключения брака был брак по сватовству. На выбор супругов решающее влияние оказывали экономические или иные «деловые» соображения и воля родителей. Кроме брака по сватовству существовало еще бракосочетание посредством самовольного ухода девушки к своему избраннику. В таких случаях свадьба не проводилась.

Семья для русского человека всегда была сосредоточением его нравственной и хозяйственной деятельности, смыслом существования, опорой не только государственности, но и миропорядка. Иметь семью и детей так же было необходимо, так же естественно, как необходимо и естественно было трудиться. Семья скреплялась нравственным авторитетом. Таким авторитетом пользовался традиционный глава семьи. Доброта, терпимость, взаимное прощение обид переходили в хорошей семье во взаимную любовь. Сварливость и неуживчивость как свойства характера считались наказанием судьбы и вызывали жалость к их носителям. Надо было уметь уступить, забыть обиду, ответить добром или промолчать. Все руководство домашним хозяйством держала в руках жена. Хозяин, глава дома и семьи, был, прежде всего, посредником в отношениях подворья и земельного общества. Кстати, в добропорядочной семье любые важные дела решались на семейных советах, причем, открыто, при детях. Браки создавались по сватовству.

Татары и русские живут бок о бок уже многие столетия, и это многовековое проживание на одной территории, давние экономические, культурные связи, тесное общение в быту, в трудовой деятельности не могло не наложить отпечаток на характер межэтнических контактов. В республике Татарстан, по данным переписи населения 2002 года, количество браков между татарами и русскими составляет приблизительно 1/3 от общего числа браков, а из числа ориентированных на межнациональные браки русских предпочтение отдают бракам с татарами 34,9%, а татары с русскими – 42,5%.

Показателен в связи с этим тот факт, что многие супруги в русско-татарских семьях в бытовом общении не делают различий, кто татарин, а кто русский, что можно объяснить длительностью совместного проживания, широким распространением межнациональных браков, культурной и языковой близостью, двойственностью самосознания.

В межэтнических браках этническая идентичность имеет свои особенности. При смешанных браках русских и татар молодежь принимает преимущественно татарскую национальность, тогда как при смешанных браках русских с другими народами дети чаще избирают русскую национальность. По-видимому, здесь все-таки преувеличивается этническое влияние татар в смешанных браках, особенно в последние десятилетия. Тем не менее, при рассмотрении вопроса о смешанных браках татар и русских следует учитывать крайне важный аспект национальной принадлежности конкретно матери и отца. «Как представляется, в тех семьях, где мать – татарка, до половины детей становятся татарами, если же отец — татарин, то в большинстве случаев дети становятся русскими». Так в работе Городецкой И.М («Взаимоотношения супругов в моно- и полиэтнических браках русских и татар») отмечается, что удовлетворенность браком зависит от зон конфликтов по распределению ролей в семье. Например, в русских семьях ярко проявляющаяся себя зона конфликта – «сексуальный партнер», где удовлетворенность браком низкая. Зоны, где могут происходить конфликты в татарских семьях, достаточно много, но они не связаны с основными семейными ролями – воспитание детей, материальное обеспечение, «сексуальный партнер» и роль «хозяина», поэтому и удовлетворенность браком более высокая. В полиэтнических браках очень много зон конфликтов, как по основным ролям, так и по «второстепенным», в частности, «организация семейной субкультуры». Думается, что это и приводит к более низкой эмоциональной привлекательности супругов и соответственно к низкой удовлетворенности браком. В моноэтнических семьях зон конфликтов по основным ролям не существует. Можно предположить, что это также приводит к высокой удовлетворенности браком, то есть ролевое совпадение и ролевое ожидание приводит к высокой удовлетворенности браком. Русские и татары являются самыми многочисленными этносами в Российской Федерации. В их взаимоотношениях наблюдается толерантность и взаимное принятие. Однако невозможно говорить о полном отсутствии межэтнической напряженности между этими двумя этносами, что в поликультурном обществе было бы невозможно.

На примере статистики социологических исследований, проведённых в Татарстане, говорится, что почти треть браков заключается между людьми разной национальности. Социологи видят свои тонкости в этом вопросе. Одно из последних крупных исследований в этой области было проведено в 2010 году, тогда анализировался Тетюшский район республики — самый колоритный и многонациональный. В нем проживает примерно 24 тыс. человек: 11 тыс. — в городе, и 13 тыс. — на селе. Согласно исследованию «Этно-культурные традиции как основа укрепления семьи на примере Тетюшского района РТ» (авторы: Галиуллина Г.Р., Ильдарханова Ф.А., Галеева Г.И.), русскому человеку неважно, какой национальности его жена или муж. А вот татары наиболее избирательны в этом вопросе: они в 90% случаев женятся на человеке своей национальности.

Ученые изучали, какая национальность обычно доминирует в смешанном браке. Оказалось, дело в гендерном различии. Какую религию исповедует жена — такой религии придерживается и семья в целом. Причем праздники обычно отмечают либо и той, и другой традиции, либо, только традиции жены. Дети воспитываются по тому же принципу.

Причем за последние годы, отмечают исследователи, поменялось и отношение общества к смешанным бракам. Хотя молодые люди, вступая в брак, очень редко обращают внимание на мнение родственников и знакомых, общество стало терпимее к их предпочтениям. Изначально татарские браки более крепкие. Русские браки не столь продолжительные. Смешанные браки по продолжительности были в среднем длиннее, чем чисто русские, но короче, чем чисто татарские. Однако в последнее время, когда смешанных браков стало всё больше, статистика показала следующую картину: если дети, рожденные в смешанном браке, заводят чисто татарскую семью, то продолжительность такого брака меньше, чем у детей, рожденных в чисто татарском браке. Повлияла русская картина семьи. Она менее устойчивая.

В больших городах смешанные браки — нормальное явление. В деревнях всё-таки немного сложнее, там традиции ценятся больше. Да и деревни у нас в основном либо русские, либо татарские. Смешанных деревень мало. Если в татарскую деревню привезут русскую жену или приедет русский муж, то там будут на них косо смотреть, да и в плане межкультурных коммуникаций будет сложно привыкнуть. Город же универсален с этой точки зрения.

Так Амина, 38 лет говорит: «Татарский мужчина от русского отличается. Мне есть с чем сравнивать. Мой первый муж был абсолютно русский. Мужчина с татарскими корнями больше в дом смотрит, чем наружу. У него интересы концентрируются на семье, а у русского — на внешних интересах, хобби.»

У Татьяны и Ильдара другой, печальный опыт. Они живут в Казани и встречаются уже шесть лет. С первого года мама Ильдара была против их отношений, даже отрекалась от сына. «У него мама носит платочек, она верующая. Он мусульманин. Я для них не подхожу. До сих пор не общаемся с родителями. Пытаемся наладить отношения, Ильдар меня защищает, встает горой, за что я ему очень благодарна», — говорит Татьяна. У нее есть опасения, что с возрастом и Ильдару станет важнее религия. «Его папа, бабушка и сестра — светские люди, с ними нормальные отношения. И мама его до 40 лет была обычным человеком, а потом кардинально ушла в религию. Это остальным членам семьи очень мешает жить. У них кошмар дома творится. Им приходится иногда вечером, часов в 10, когда мама ложится спать, доставать из тайного шкафчика шашлык из свинины, колбасу, выпивать. Они так делают, чтобы маму не расстраивать. Но, с другой стороны, — это тоже не жизнь», — считает Татьяна.

Трудности на почве религии возникают и между влюбленными: относительно бракосочетания, религии будущих детей. Однако уверяет Татьяна, они всё стараются заранее обговорить. Пришли к согласию, что проведут никах, но без родителей. Обрезание сделают ребенку, только если это не будет наносить вреда его здоровью.

Её муж, Ильдар говорит: «Я бы рекомендовал людям жениться на человеке своей религии — будет проще найти общий язык. Просто у нас, несмотря на любовь, ощущаются какие-то разногласия, а это всё равно когда-либо перерастет в ссору. Я не советовал бы своим детям вступать в смешанный брак. Но если они полюбят человека другой национальности, я не буду против, главное — их счастье».

Вот, что говорит Зиннуров Рустем хазрат, имам-хатыйб мечети «Казан Нуры»: «Религия не против. В Коране прописано, что мусульманину-мужчине можно жениться на иудейке и христианке. Здесь всё зависит от мудрости молодых и родителей. На никахе девушка подтверждает, что она христианка или иудейка, парень — что он мусульманин. Мы и ему, и ей объясняем, что они должны своей веры придерживаться. Мы говорим невесте: читай Литургию, Новый завет, держи пост. Если они из уважения друг к другу ходят и в храм, и в мечеть, то это мудрость. Многие такие пары и в праздники поздравляют друг друга: она ему во время Уразы готовит кушать, он ей помогает во время Рождества и Пасхи. Советую не откладывать духовное воспитание детей. Некоторые говорят, что ребенок вырастет и сам определится. Но в 20 лет он уже совсем с другим определяется, к сожалению. И когда девушка-христианка замуж за мусульманина выходит, я ее прошу мудро подойти и не стараться тянуть на себя одеяло. Муж — как отец — сначала сам должен заняться духовным воспитанием детей. Он мужчина, глава семьи и за семью ответственен. Сколько лет я в Кул-Шарифе служил, у нас много было официальных делегаций, и все поражаются жизни в Казани. Конфронтаций у нас нет. В обществе к смешанным бракам относятся хорошо. На одном этаже 6 квартир — три татарских, три русских, и все дружно живут. Даже по миру уже нет такого ортодоксального отношения. Муж — араб, супруга — француженка, жена — швейцарка, муж — турок и так далее. Хорошо, что люди в таких семьях живут счастливо. Всё зависит только от нашей мудрости и цивилизованности. Бог — один, по-русски мы его называем Господь Бог, в Коране — Аллах» (см.примечание).

В последнее время ко мне как семейному психологу стали чаще обращаться женщины из семей, где муж и жена являются представителями разных наций. Женщины татарской национальности не являются исключением. Многие из них по молодости, в порыве чувств, подавшись эмоциям, выходят замуж по любви за представителя другой нации не татарина. В первое время всё представляется в радужном цвете, химия любви, но проходит месяц, другой, может быть и год. И лодка любви разбивается о быт, а точнее в различия бытовой культуры, семейных сценариев, привычек, склонностей, темпераментов, и конечно же вероисповедания, и вытекающих отсюда принципов воспитания детей

Русскоязычные татары и русские мусульмане: о пограничных ситуациях выбора идентичности

Обсуждение экранизации книги Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза» породило как ожидаемые, так и весьма неожиданные дискуссии, одна из которых побудила колумниста Харуна Сидорова, как он сам признается, написать этот текст.

Хотите сообщить новость или связаться нами?

Пишите или посылайте нам голосовые сообщения в WhatsApp.

Как выяснилось, не одному комментатору пришла в голову мысль о том, что своеобразным татарским ответом на ломку своей идентичности в этом романе могло бы стать такое его продолжение, в котором Юсуф, записанный Иосифом Игнатовым, живя в Ленинграде, но зная, кто он на самом деле, возвращается к своим татарским корням и возвращает себе свои настоящие имя, отчество и фамилию.

Обсуждение такого развития сюжета породило разные фантазии. Одной из них было предположение, что выросший в русской среде Юсуф так бы и остался Иосифом Игнатовым, а вот его сын уже в постсоветское время мог бы стать русским мусульманином. Эта художественная фантазия наложилась на обсуждение еще одной актуальной для татарской идентичности темы — т. н. русскоязычных татар, то есть людей, утративших татарский язык и полностью перешедших на русский, но сохранивших ощущение принадлежности к татарскому народу.

Насколько я понимаю, в татарской среде есть два взгляда на эту проблему. Первый — своими людьми разбрасываться нельзя, поэтому русскоязычных татар тоже надо считать татарами, не отталкивать от татарской среды, не дискриминировать, но благодаря удержанию их в поле притяжения родного этноса мотивировать их учить язык своих предков. Второй, что русскоязычные татары это «отрезанный ломоть» и переходная стадия ассимиляции от полноценных татар через культурное обрусение и далее смешанный брак в обычные русские, поэтому это явление нормализовывать нельзя, и нужно требовать, чтобы человек, желающий считаться татарином, обязательно учил свой язык и знал его.

Хочу подчеркнуть, что считаю эту проблему исключительно внутренним делом татарского народа. Однако одно из предлагаемых ее решений непосредственно затрагивает то сообщество, к которому имеет отношение автор этих строк — русских мусульман. Потому что, в некоторых случаях русифицированные люди с татарскими корнями и даже фамилиями, которых из-за незнания ими татарского языка не принимает часть их соплеменников, обращаясь к исламу, в качестве возможного способа решения проблемы своей идентичности начинают присматриваться к идентичности русских мусульман.

Русские мусульмане пока еще не состоялись как устойчивая этноконфессиональная общность даже в сравнении с кряшенами, чья идентичность и общность воспроизводят себя уже многими поколениями

Тут надо оговориться, что русские мусульмане пока еще не состоялись как устойчивая этноконфессиональная общность даже в сравнении с кряшенами, чья идентичность и общность воспроизводят себя уже многими поколениями. И в ходе обсуждения ее и ее перспектив прежде всего встает вопрос о критериях принадлежности к ней.

Если говорить о среде «русскоязычных мусульман» как среде мусульман, общающихся между собой на русском языке и все в большей степени переходящих на него в повседневном общении, следует констатировать, что проблема этнической идентичности одним этим фактором не определяется. Большинство таких людей, будучи представителями коренных мусульманских народов («этнических мусульман»), говоря и даже думая на русском, сохраняют свою принадлежность к этим народам и никакими русскими себя не считают.

Еще одна категория людей внутри этой среды — радикальные анационалисты, считающие, что сознательная приверженность убеждениям и практике ислама вытесняет этническую принадлежность и делает таких людей «просто мусульманами». Насколько устойчивой и перспективной является такая идентичность, отдельный вопрос, однако, надо зафиксировать, что нельзя ставить знак равенства между русскоязычными «просто мусульманами» и русскими мусульманами.

Под последними, если рассматривать это понятие в этнокультурном смысле, все же следует понимать формирующуюся прослойку тяготеющих друг другу, в частности, в плане создания семей, мусульман, либо происходящих из русского народа, либо сформировавшихся в русской этнокультурной среде и не имеющих иного этнического самосознания. И в контексте данной статьи возникает вопрос — могут ли русифицированные татары, не признаваемые своими соплеменниками частью родного народа, становиться органичной частью этой новой, формирующейся общности?

Объективных причин, стоящих на пути у такой кооптации нет. Если вывести за скобки такие идеологические критерии «русскости» как православие или имперскость, которые в случае с русскими мусульманами утрачивают свою актуальность, главными этнокультурными характеристиками этого сообщества будут русскоязычность и преобладание в нем носителей преимущественно европейского, в частности восточноевропейского генотипа в отличие от устойчивых этноконфессиональных мусульманских сообществ с другими доминантами (малоазиатской у кавказцев и центральноазиатской у среднеазиатов). Русскоязычные татары по этим параметрам при желании органично совместимы с русскими мусульманами и своей русскоязычностью, и преобладанием у большинства европейских групп татар (волжских и «польско-литовских») восточноевропейского генотипа.

Однако как показывает опыт нашего сообщества, у немалой части таких людей возникают субъективные, проще говоря психологические препятствия для такого перехода. Главное из них, на мой взгляд, заключается в том, что русские мусульмане пока представляют собой общность в начальной стадии становления, у которой отсутствует сколь-либо длительная история, и которая формируется таким внутренне-противоречивым путем как принятие ислама представителями народа с немусульманскими историей, самосознанием и большинством. Это обрекает их на внутренний конфликт, выйти из которого с сохранением как религиозного, так и этнического самосознания часто оказываются не в состоянии и сами этнические русские или другие неофиты, принявшие ислам, что нередко оборачивается отказом либо от этнической русской, либо в некоторых случаях в конце концов от исламской религиозной идентичности. И только та их часть, которая мотивирована сильным чувством как религиозной, так и этнической принадлежности, способна разрешить для себя этот конфликт на нетривиальных путях переосмысления собственной этнической истории и обретения альтернативного, русско-антиимперского (или постимперского) самосознания, позволяющего сочетать эту новую русскость с исламскостью.

Проблема, а если посмотреть с другой стороны, то как раз ее наиболее простое решение, заключается в том, что для человека с татарскими и любыми другими этномусульманскими корнями, все это совершенно излишне. Ведь в их случае проблема обретения цельности этнического и религиозного самосознания решается элементарно — через возврат к корням и идентичности родного мусульманского народа. И многие исламизирующиеся русскоязычные татары, из-за отчужденности от своего народа испытывающие соблазн примкнуть к русским мусульманам, со временем это начинают понимать. Хуже всего дело обстоит с той их частью, кто в итоге не чувствует себя «в своей тарелке» ни среди татар, ни среди русских мусульман с цельным самосознанием — будучи потерянными для своего народа, в среде формирующегося сообщества русских мусульман такие люди тоже часто становятся носителями постоянных сомнений, подозрений, обид и т. д. Но есть и такие, кто приходит к вполне логичному решению — гораздо проще приложить усилия для воссоединения с уже готовым, сформировавшимся мусульманским народом, чем участвовать в формировании (и прежде всего в своих собственных голове и сердце) с чистого листа нового, на данный момент внутренне-конфликтного сообщества.

По этой очевидной причине на такой путь порой становятся люди не только с явным татарским происхождением, дающим о себе знать в фамилии или внешности, но и с куда менее очевидным, по-русски говоря, «седьмая вода на киселе». Иногда это бывают русские мусульмане, живущие в Татарстане или татарских поселениях за его пределами, или просто женатые на татарках, которым понятная идентичность «старых» мусульман-татар оказывается ближе, чем новых мусульман-русских. Есть, например, случаи вроде известного дальневосточного мусульманского деятеля Хамзы Кузнецова, который несмотря на свою русскую фамилию, считает себя татарином на основании наличия у него бабушки-татарки.

Решающую роль в предпочтении той или иной идентичности в «пограничных ситуациях» всегда играет фактор свободного и осознанного выбора

Тем исламски мыслящим русскоязычным татарам и другим русифицированным выходцам из «этнических мусульман», которые встают перед выбором своей идентичности, я бы советовал учитывать описанные факторы, сложности и риски. Что не означает, что путь в русские мусульмане для них закрыт. Примеры успешной кооптации в это сообщество таких людей тоже имеются, но обычно это люди, в ситуации которых уже имеющаяся у них русская этнокультурная составляющая органически преобладает у них и их детей, например, когда человек со смешанным, в том числе русским происхождением вступает в брак с русской мусульманкой или русским мусульманином. Тут происходит уже естественный процесс ассимиляции посредством смешанных браков и приобщения к общей религии на преобладающей у обеих сторон этнокультурной основе, так же, как он происходит в тех случаях, когда русские убежденные мусульманки выходят замуж за мусульман-татар или когда люди с русскими фамилиями и татарскими корнями, больше тяготея к татарам, женятся на татарках и уже воспитывают с ними общих детей как татар.

В конечном счете решающую роль в предпочтении той или иной идентичности в «пограничных ситуациях» всегда играет фактор свободного и осознанного выбора. Но надо понимать и то, какие объективные обстоятельства могут ему способствовать или препятствовать.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике «Мнения», не отражает позицию редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

6 девушек «смешанных» кровей, которым родословная подарила интересную внешность (фотопроект)

Limon.KG — Редакция Limon.KG представляет вашему вниманию этнический фотопроект о красоте кыргызстанцев, в чьих жилах течет кровь разных национальностей.

Чем колоритнее внешность, тем интереснее родословная наших героев. «Смешанная» кровь делает их притягательнее, и они с удовольствием делятся историями своей семьи.

Татьяна Пак. Папа — кореец, мама — татарка

Фотограф: Максат Борбашов

У меня очень интересная родословная.

Родители моего отца познакомились в 1915 году, когда моей бабушке было 17 лет. Она родилась на Дальнем Востоке в довольно зажиточной семье, у нее было три брата. Семья владела промышленной фабрикой. Там-то бабушка и встретила моего дедушку. Они хотели пожениться, но родители бабушки были против. Влюбленные бежали в Казахстан, где и поженились. В 1960 году они переехали в Кыргызстан. Здесь родился мой отец.

Предки мамы жили в Татарстане, в селе Сарманово. Когда моей бабушке было 11 лет, большевики раскулачили семью, а ее отца расстреляли. В том же году ее мама со всеми детьми покинули родное село. Долгих четыре года они добирались до Кыргызстана. Семья поменяла фамилию, так как их объявили «врагами народа». Бабушку в 15 лет выдали замуж. Такова история родителей моего отца.

Татьяной меня назвала тетя со стороны мамы в честь Татьяны Лариной из оперы «Евгений Онегин», которая очень ей нравилась. Я похожа на маму не только внешне, но и характером — она оказала сильное влияние на мое воспитание. Я не владею ни корейским, ни татарским. Знаю лишь русский и кыргызский языки.

Мой муж — кыргыз. Нашу дочь зовут Полина, ей 10 лет. Дочь у нас очень красивая и талантливая! Она учится в балетной школе. Полина похожа на меня. Мы вместе дома готовим разные блюда, в том числе из корейской кухни. В будущем она хочет стать балериной.

Чынгыз Горбачева. Папа — кыргыз, мама — русская

Мой отец из села Уч-Терек Джалал-Абадской области. Мама родилась в Украине в Брянской области. Они вместе учились в техникуме в Крыму. Поженились в 1986 году. Через два года родилась я. Имя Чынгыз мне дал отец, так как в том году писателю Чынгызу Айтматову исполнилось 60 лет. Второе имя у меня Джамиля, но по паспорту я Чынгыз. Больше всего я похожа на бабушку. Муж у меня русский. Мы отмечаем все христианские и мусульманские праздники.

Мария Юнь. Папа — китаец, мама — русская

Мои родители познакомились, когда учились в вечерней школе. Их познакомила сестра моего отца.

На мое воспитание больше всего повлиял отец. У него я научилась быть честной, порядочной и ответственной. А восприимчивость моя от мамы. Я понимаю китайский язык, но не разговариваю на нем. Английский знаю в совершенстве.

Я — православная.

У меня интересная внешность, часто слышу комплименты. Я была в Китае. И могу сказать, что я совсем не отличаюсь от южных китайцев.

В семье мы встречаем новый год 31 декабря, а также по китайскому календарю — на стол обязательно ставим китайские пельмени. В середине сентября мы отмечаем Праздник урожая. В этот день мы обязательно кушаем печенье и загадываем желание.

Юлия Хам. Папа — кореец, мама — русская

Мои родители начали встречаться еще в школе. Познакомились на дискотеке. Я — христианка. Я понимаю корейский язык, но не разговариваю на нем. Учусь на 3 курсе в КРСУ на юридическом факультете. Увлекаюсь декором. Мы придерживаемся как корейских, так и русских традиций.

Виктория Мутафина. Папа — татарин, мама — русская/грузинка/мордовка

Моих родителей познакомила младшая сестренка мамы на Иссык-Куле. Они поженились, когда им было по 30 лет. В моем воспитании участвовали мама и папа. Родители лояльны в воспитании, никогда не ругали за «двойки». Папа был мусульманином, но недавно он принял христианство. Он поменял религию, когда родилась моя младшая сестренка. Дома мы празднуем христианские и мусульманские праздники.

Первый выпуск фотопроекта смотрите .