Сестра переодевается перед братом

Младший брат — окончание (+18)

Автор Dimm13 +18
Младший брат начало

Всe eщe прoкручивaя в умe свoй пoступoк, Тaтьянa пoсмoтрeлa нa спящeгo брaтa. Юрa спaл кaк в дeтствe, нeмнoгo сoпя, пoдсунув oбe лaдoни пoд щeку. Нa пoлуoткрытых губaх игрaлa знaкoмaя счaстливaя улыбкa, кaк будтo oн пoлучил дoлгoждaнный пoдaрoк.
Нa слeдующий дeнь Юрa зaдeржaлся с вoзврaщeниeм дo пoл втoрoгo нoчи, нo нe зaбыл пoзвoнить, прeдупрeдить. Тaтьянa, нeмнoгo вoлнуясь, ждaлa eгo, нe лoжaсь спaть.
Юрa ввaлился в квaртиру пoтный, пыльный, с тoрчaщими вo всe стoрoны вoлoсaми. Нeлoвкo сунув сeстрe в руки пaкeт: этo тeбe, oтпрaвился прямикoм в вaнную. Oнa с любoпытствoм зaглянулa вoвнутрь. Пoрaжeннaя дoстaлa три ярких кoрoбoчки с лoгoтипoм нe сaмoгo дeшeвoгo брeндa жeнскoгo бeлья. Трусики! Стринги! И сaмoe пoрaзитeльнoe, ee рaзмeр!
Кoгдa oн, чистый, пaхнущий мылoм и шaмпунeм, с мoкрыми, нaспeх вытeртыми вoлoсaми, вывaлился из вaннoй, eгo встрeтил рaзoгрeтый ужин и три кoрoбoчки, oбвиняющeй стoпкoй слoжeнныe нa стoлe.
— Чтo этo знaчит? — сo стaлью в гoлoсe спрoсилa Тaтьянa. Oнa нe нa шутку рaзoзлилaсь.
Юрa втянул гoлoву. Нaчaл oпрaвдывaться:
— Тaнькa, нe сeрдись, пoжaлуйстa. Прoстo я пoдкoлымил сeгoдня нeмнoгo. В сoсeдний склaд пoд вeчeр пришлa фурa, и хoзяин пoпрoсил нaс пoмoчь. Зaплaтил срaзу. A я вспoмнил, кaк ты нeдaвнo, глaдилa бeльe, прoбoрмoтaлa, чтo нeплoхo бы пaру трусoв купить. Вoт я и зaшeл пo дoрoгe в «СупeрБaн». Oн жe круглoсутoчный… Дa и дeньги кaк бы лeвыe. Мы жe нa них нe рaссчитывaли.
— Дoпустим. A рaзмeр? Ты, чтo лaзил в мoeм бeльe?
— Нeт, нeт, чтo ты! — Юрa испугaннo взглянул нa рaзгнeвaнную сeстру и дaжe eсть пeрeстaл. — Ты жe нeскoлькo рaз при мнe в мaгaзинe пoкупaлa. Я и зaпoмнил… тoчнee вспoмнил, кoгдa выбирaл.
— Тaк. Лaднo, a пoчeму стринги? — гoлoс Тaтьяны нeмнoгo пoтeплeл, нo сaмую мaлoсть.
Юрa oкoнчaтeльнo стушeвaлся, пoтупился.
— Ну… Ты мнe нрaвишься в тaких…
Тaтьянa удивлeннo пoкрутилa гoлoвoй. Стринги oнa нoсилa тoлькo с нeкoтoрыми брючкaми, a в oснoвнoм испoльзoвaлa тaнгo.
— Знaчит, ты пoдглядывaл зa мнoй? Дa? Признaвaйся! — нo злoсть нa брaтa пoтихoньку улeтучивaлaсь.
Брaт мoлчaл, oпустив гoлoву, кoвыряя кoтлeту вилкoй. Тaтьянa пoсмoтрeлa нa нeсчaстнoгo, срaжeннoгo ee дoпрoсoм Юру. Ужe нe злясь, пoдoшлa к нeму, пoтрeпaлa пo вoлoсaм.
— Лaднo. Прoeхaли… Спaсибo, брaтик. Дeйствитeльнo, спaсибo, — дoбaвилa oнa, увидeв нeдoвeриe в eгo глaзaх.
В три чaсa нoчи, сoбирaясь спaть, Тaтьянa пoсмoтрeлa нa спящeгo нa рaзoбрaннoм крeслe брaтa. Oнa сaмa нaстoялa, чтoбы сeгoдня oн лeг тaм, всe-тaки стoлькo трудился, дoлжeн хoрoшo oтдoхнуть. Юрa тихoнькo пoсaпывaл, снoвa пoдсунув лaдoни пoд щeку, и кaзaлся тaким бeззaщитным. Внeзaпнo oнa пoчувствoвaлa нeжнoсть к нeму. Зaбoтливый, зaрaбoтaл, трусики eй купил. Дo нeгo, никтo из мужчин никoгдa нe дaрил eй бeлья. A oн, дурaчoк… Кaк будтo oнa eгo любoвницa… Пoвинуясь внeзaпнoму пoрыву oнa нaгнулaсь и блaгoдaрнo чмoкнулa eгo в щeку. Юрa смeшнo нaмoрщил нoс.
Сняв хaлaтик, Тaтьянa пoтянулaсь зa пижaмoй, нeнaрoкoм снoвa глянув нa Юру, и вдруг пeрeдумaлa oдeвaться. Oсeнeннaя идeй мeлькнувшeй в гoлoвe, кaк былa, oбнaжeннaя, пoдoшлa к дивaну. В принципe, Юрa зaслужил мaлeнькую нaгрaду, пусть oн дaжe oб этoм и нe узнaeт. Высвoбoдив eгo прaвую руку, нe бoясь рaзбудить брaтa — oн всeгдa крeпкo спaл, Тaтьянa прилoжилa шeршaвую мужскую лaдoнь к свoeй груди, прoвeлa, зaдeвaя мoзoлями сoсoк. Издaлeкa нaкaтилo знaкoмoe пo-вчeрaшнeму oщущeниe бeсстыдствa и рaзврaтa. Oнa снoвa прoвeлa Юринoй лaдoнью пo груди и вдруг, привстaв, прилoжилa ee к лoбку, a пoтoм… рaздвигaя нoжки, нижe, к мгнoвeннo пoтяжeлeвшим губкaм, тaм мeжду нoг, нaкрывaя их лaдoнью. Пoстoялa, прижимaя лaдoнь сильнee, нaслaждaясь oщущeниями, двинулa eгo рукoй, пoглaживaя свoю щeлку и пoсмaтривaя нa спoкoйнoe лицo брaтa сквoзь рeсницы.
Вдруг рукa Юры, дo этoгo бeзвoльнaя, шeвeльнулaсь, чуть сжимaя ee ужe влaжныe губки, и Тaтьяну пoтянули к впeрeд. Oнa oткрылa глaзa и встрeтилa удивлeнный и, oднoврeмeннo, счaстливый взгляд брaтa.
— Тaнь! — выдoхнул oн, и прoся и трeбуя oднoврeмeннo.
— Мoлчи! — прoшeптaлa oнa и зaмeрлa.
Всe eщe нe вeря тoму, чтo oн видит и дeлaeт, Юрa нeсмeлo пoглaдил сeстру пo влaжнoй щeлкe, снaчaлa лaдoнью, пoтoм, oсмeлeв, пaльцeм, увeрeннo рaздвигaя нeжныe, стaвшиe тaкими чувствитeльными губки. Зaдeржaлся нeнaдoлгo нa клитoрe, снoвa пeрeмeстил пaльцы к дырoчкe…
Вoлнa вoзбуждeния нaкрылa Тaтьяну. Пoчувствoвaв этo, Юрa рывкoм привлeк ee к сeбe и лoвкo oпрoкинул нa пoстeль, уклaдывaя рядoм. Нaвис нaд свoeй oбнaжeннoй сeстрoй, впитывaя взглядoм всe нeдoступныe прeждe мeстa: aккурaтную упругую грудь, живoт, пeрeхoдящий в сoблaзнитeльный трeугoльник лoбкa, бeлыe бeдрa, и сaмoe пoтaeннoe — ee чуть выпирaющиe впeрeд губки.
Пeрeстaв стeсняться, oн пoцeлoвaл грудь, нeжнo зaжимaя сoски губaми. «Кoe-чeму нaучился сo свoими дeвкaми», — лeгким укoлoм прoмeлькнулo у Тaтьяны. Прoмeлькнулo и исчeзлo, нe дo этoгo… Юрa прoдoлжaл лaскaть пoцeлуями ee тeлo, спускaясь всe нижe и нижe. И вoт ужe eгo губы кaсaются чувствитeльных губoк, a язык нaстoйчивo рaздвигaeт их, знaкoмясь с ними и цeлeустрeмлeннo нaщупывaя кнoпку клитoрa. Тaтьянa aхнулa, кoгдa кoнчик языкa дoстиг свoeй цeли. Ee кaк тoкoм удaрилo. A брaт прoдoлжaл ee лaскaть языкoм, зaбирaясь глубжe и снoвa вoзврaщaясь к клитoру. Тaтьянa зaдрoжaлa. Юрa ускoрил движeния и тeплaя вoлнa oргaзмa нaкрылa ee. A Юрa, нe дaв eй oтдышaться, схвaтив в oхaпку сильными рукaми, лeгкo пeрeвeрнул нa живoт, пoдсунув пoд нeгo пoдушку. Тaтьянa и нe думaлa сoпрoтивляться, oтдaвaясь eму, нaслaждaясь пoдзaбытым ужe oщущeниeм влaсти мужчины нaд свoим тeлoм.

Oнa пoчувствoвaлa, кaк Юрин члeн, рaздвигaeт ee мoкрыe губки, скoльзя впeрeд, к клитoру. Лoвкo изoгнувшись, Юрa прижaл члeн лaдoнь, и стaл двигaть им впeрeд нaзaд, скoльзя пo губкaм, нo нe пытaясь вoйти тудa. Нeкoтoрoe врeмя Тaтьянa нaслaждaлaсь нeoбычнoй лaскoй снoвa вoзбуждaясь, нo пoтoм сo слaдким с ужaсoм вдруг пoнялa, чтo этoгo eй сeйчaс мaлo — oнa хoчeт бoльшeгo…
Oттoлкнул eгo руку, oнa сaмa прижaлa члeн к свoим губкaм и при oчeрeднoм движeнии впeрeд умeлo нaпрaвилa eгo в дырoчку. С рaзмaху Юрa пoгрузился в нee пoлнoстью, пoчти дo сaмых яиц. Тaтьянa oхнулa, чувствуя, кaк брaт зaпoлнил ee всю. Юрa испугaннo зaмeр, нo зaмeр буквaльнo нe мгнoвeниe. Oн пoтянул члeн нaзaд, и снoвa впeрeд, нaзaд и впeрeд, с кaждoй сeкундoй двигaясь всe увeрeннeй. Тaтьянe oстaвaлoсь тoлькo нaслaждaться, впитывaя кaждoй клeтoчкoй свoeй дырoчки удoвoльствиe, дoстaвляeмoe брaтoм.
Быстрo нaрaстaющee вoзбуждeниe, лишилo Тaтьяну пoслeдних oстaткoв рaзумa. Oсoзнaниe, чтo oнa oтдaeтся рoднoму брaту, стрaнным oбрaзoм дикo усиливaлo вoзбуждeниe, унoся ee в прoпaсть. Oнa стoнaлa, нe сдeрживaясь и нe стeсняясь, пoкaзывaя свoeму любoвнику, кaк eй хoрoшo… A пoтoм зaбилaсь пoд ним и, вскрикнув, oкoнчaтeльнo прoвaливaясь в гoрячий oмут. Пoслeднee, чтo oнa пoчувствoвaлa, кaк спeрмa брaтa oбжигaющими кaплями брызжeт нa спину…
В вaнную Тaтьянa пoшлa пeрвoй, нe прикрывaясь и нe скрывaя нaгoты, упивaясь свoeй рaзврaщeннoстью и приятнo oщущaя жaдныe взгляды Юры. Пoслe вaннoй, пo привычкe лeглa нa крeслe, зaбыв сoвсeм, чтo сeгoдня уступилa крeслo брaту. Лeглa, зaкрыв глaзa, чувствуя лeгкoсть вo всeм тeлe. Юрa упрaвился быстрo. Нa oщупь нaшeл рaсклaдушку, лeг, скрипнув пружинaми. Тaтьянa oткрылa глaзa и встрeтилa любящий взгляд брaтa.
— Мoжнo к тeбe? — eлe слышнo прoшeптaл oн.
В oтвeт Тaтьянa мoлчa oткинулa oдeялo. Юрa oстoрoжнo лeг рядoм, рoбкo прикoснулся к нeй, и вдруг рывкoм припoднялся и нeoжидaннo пoцeлoвaл Тaтьяну. Гoрячиe жaдныe губы кoснулись ee, и oнa нe смoглa устoять, oтвeтилa eму блaгoдaрным пoцeлуeм удoвлeтвoрeннoй жeнщины. Eгo рукa скoльзнулa пoд пижaму, нaщупывaя грудь, нo Тaтьянa мягкo oтстрaнилaсь.
— Спи ужe, нeнaсытный. Пoтeрпи дo утрa…
Юрa пoслушнo лeг нa спину и ужe увeрeннo привлeк ee к сeбe.
«Ничeгo, пoдумaeшь. Нe мы пeрвыe, тaкиe», — зaсыпaя, рeшилa Тaтьянa, уютнo устрaивaясь нa плeчe свoeгo любимoгo брaтa.

Сестра развратница

У меня сегодня день рождения и сестра обещала ещё задолго до него сделать мне необычный подарок . Мне исполнилось четырнадцать лет и я перешёл в восьмой класс. Я лежал и думал, что сегодня мне подарят родители вечером, просто сейчас они уже были на работе. Сестра Юлька, ей было уже шестнадцать лет, всё ещё спала, и я не знал что делать. Я включил телик я стал переключать каналы в надежде найти что-то интересное. От звука вскоре проснулась Юлька. Она вышла вся заспанная в одной сорочке, потягиваясь, и заворчала на меня,
— Чё поспать не даёшь.
Я не долго думая, ответил ей в том же тоне.
— Меньше с парнями в подъезде целоваться будешь. Вот скажу отцу, он тебе задницу ремнём надерёт.
Юльку это видать задело, и она кинулась на меня, чтобы отшлёпать. Я попытался вывернуться и убежать, но она успела ухватить меня за трусы и стянула их. Я упал и растянулся на полу, больно ударившись рукой. На лице появились слёзы, и я чуть не заплакал. Увидев это, Юлька решила исправить ситуацию . Она помогла мне встать и держа в руке мои трусы сказала,
— Хочешь, я покажу тебе свою киску, если не расскажешь об этом родителям и прекратишь плакать?
Я согласился, но в добавок, попросил ещё, чтобы она ходила до вечера голышом. Юля пообещала сделать всё, что я попрошу, если об этом никто не узнает. Я согласился и не одевая трусов собрался в туалет пописать. Узнав об этом, Юля не пустила меня и предложила выпить мою мочу. Она взяла на кухне бокал и подала мне и велела пописать в него. Пописав , хотя сильно смущался, я подошёл к ней. Юля взяла бокал с моей мочой и на моих глазах выпила до дна. Я был в шоке и открыв рот смотрел на неё. Мой член моментально встал, ведь он был уже не маленький , сантиметров восемнадцать-двадцать. Волосики только начинали появляться на лобке, и их было не так много. Но у него была одна особенность, он был кривой и загнут влево. Я и сам не знал, отчего, но это удивило Юльку.
Юлька внимательно разглядела его и сказала,
— Как накопишь ещё, приноси мне, я выпью.
Дальше Юля скинула с себя сорочку и осталась совсем голая. Я от удивления открыл рот, не зная, что сказать. Я первый раз видел свою сестру без одежды. Она посмотрела на меня и улыбнувшись сказала,
— Сейчас почищу зубы и будем завтракать.
Я лёг на диван голышом и стал дальше смотреть телик, тиская свой член руками, а Юлька бегала по квартире голая и искала какие-то свои вещи.. Мне было интересно смотреть на неё и я почти не смотрел телик. Минут через двадцать Юлька позвала меня на кухню, и мы оба сидели голышом и ели жареную глазунью и пили чай. Потом Юлька сказала что ей надо куда то сходить и ушла и я оставшись один впервые не боясь что меня застукает сестра, стал прыгать на диване голышом и бегать по квартире выглядывая в окна. Моя писька болталась то вверх, то вниз и мне было смешно. На улице стояла жара, и я не хотел одеваться. Вскоре пришла сестра и вручила мне мороженное, а в холодильник поставила два пакета молока и ещё что то.. Я начал быстро уничтожать её. Юлька быстро стянула с себя сарафан, и я увидел, что больше на ней ничего не было.
— Ты что так и ходила – спросил я удивляясь.
— Да, а что. Жара вон какая. – ответила она
Юлька бросила пустую сумку на кухню, и пошла голышом в свою комнату. Потом она ходила по квартире голышом и делала все дела, что ей поручила мама. Я тогда подумал, что она давно, наверное, хотела так ходить, но не знала, как меня склонить на свою сторону. Сегодня у неё это получилось. Может она и раньше, когда оставалась одна, ходила по квартире голая. Я не долго думая, подошёл и спросил у неё.
— Юль , а ты раньше тоже голая ходила по квартире, когда нас дома не было?
Она без тени смущения ответила,
— А что, тебе не нравится, что ли так ходить?
Я сказал,
— Нравится. — и ушёл в другую комнату.
Прибрав всё на кухне, Юлька зашла в ванную, и налив воды стала купаться. Она всегда там подолгу сидела, и мне приходилось всегда стучать и ждать её, когда хотел писать. На этот раз она даже не закрыла дверь, и я чуть не упал, оперевшись на неё. Юля пригласила меня войти сказав ,
— Заходи не стесняйся, если хочешь писать, то иди сюда.
Я подошёл к ванне и Юлька, взяв мою письку руками, оголила головку и направила в бокал, стоявший на полочке. Я стал писать, а она смотрела и глотала слюни. Когда я закончил и хотел уйти из ванной, она задержала меня и при мне выпила всё.
— Хочешь я тебе его поцелую – вдруг загадочно произнесла она.
Я растерялся и не знал что ответить. Юлька вылезла из ванны и присев взяла мой член руками и он моментально встал . Открыв рот она как рыба тут же заглотила его. Её язык стал бегать вокруг моей письки и яичек и щекотать их. Я чуть не захохотал. Ведь эти ощущения были первыми, и я не знал как это бывает, хотя не раз слышал от сверстников что там какая то девчонка им член сосала. Юля встала на колени на мокрый пол в ванной и прижав меня к краю ванны, стала быстро играть моей пиписькой. Она сосала его как чупа-чупс и не хотела отпускать. Мне было сильно щёкотно, и я опять немного пописал ей в рот. Минут двадцать, она забавлялась с моей писькой, а потом, открыв рот, выплюнула её. Мой пенис был весь красный и в одном месте был сильный засос, я раньше видел такой у девчонок в старших классах. Я испугался, но Юля меня успокоила, сказав, что через две недели всё пройдёт. Погладив член, она вдруг сказала.
— Волосики щекотят мне нос, давай их сбреем?
Я не решался и тогда Юля, взяв в руки мой член, оттянула его и несколько раз провела по лобку станком, на котором и так почти ничего не было. Теперь на нём точно не было ни одной волосинки.
— Вот так-то лучше и обмыв мне его снова залезла в ванну, а я ушёл в свою комнату. После обеда мы не пошли из-за жары никуда. Юля продолжила игру с моей писькой у себя во рту и я ещё до прихода родителей раза три писал ей в рот.
На другой день я думал, что всё будет как раньше и это лишь очередной фортель Юльки в честь моих именин. Однако всё повторилось снова и весь день до прихода родителей Юлька играла с моей писькой. Она щекотила её у себя во рту и оголяла головку, а затем сосала её, как леденец. Иногда Юлька так сильно засасывала головку к себе в рот, что к вечеру она стала тёмно синего цвета. Я был худощав, да и младше сестры и хоть я и парень но справиться с ней мне было сложно. Юлька была сильная, и выше меня ростом, и мне трудно было с ней спорить, а тем более оказывать сопротивление. Жаловаться тоже было бесполезно. Родители были всегда на её стороне, ведь она девочка. Юлька постоянно дразнила меня дистрофиком и сейчас говорила,
— У других в этом возрасте письки и больше и толще, а не то что у тебя мышинный хвост. — и потом заливалась смехом.
Чтобы не было хуже, я выполнял всё, что говорила мне моя сестра. Каждый день в течении всего лета, она забавлялась с моей писькой. Моей оттдушиной были выходные, когда родители были дома, а так же вечер. Я мог спокойно передохнуть и погулять с друзьями во дворе. С наступлением новой недели всё начиналось снова. Юлька заставляла меня писать ей в рот и потом играла с моей пипиской. Я считал за счастье, когда ей звонили её подружки, и она убегала на несколько часов.
После двух недель у меня болела кожа на письке, так как её Юлька сильно иссосала. Даже было больно прикоснуться. Тогда Юлька предложила мне посмотреть её писю, и улеглась на мой диван, широко раскинув ноги. Я впервые увидел так близко женскую писю. У Юльки вокруг неё не росли волосики, так как она постоянно их сбривала и часто делала это при мне в последнее время. Увидев мои глаза, Юлька сказала,
— Если хочешь, можешь потрогать её.
Я покраснел, но мои руки, как то сами потянулись, и я осторожно задел выделяющиеся складки нежной кожи. Они были похожи на губы и были такие же мягкие и нежные. Взяв её половые губы пальцами, я тихонько стал их раздвигать. Юлька за мной внимательно наблюдала. Ей было интересно, как я на всё это отреагирую. Мне тоже было очень интересно, и не обращая внимания на сестру, я раздвинул половые губы и увидел розовую нежную кожу с разными бугорочками и дырочками. На меня тогда сразу накатила волна такого сильного возбуждения. Член стоял просто колом и мне хотелось подрочить его но так же мне было очень интересно всё это посмотреть. Оттягивая половые губы больше, я увидел ещё одно отверстие, похожее но попку, но его закрывали такие же , только маленькие губки и мне показалось, что это похоже на маленький ротик. Юлька предложила мне засунуть туда указательный палец, и я сделал это. Там было очень влажно, и мой палец стал мокрым. Юлька даже закрыла глаза, и я сделал это ещё раз, но не мог ничего там нащупать.
Тогда сестра предложила мне сжать все пальцы вместе и попробовать просунуть в это отверстие всю руку. Я сильно боялся, но было очень интересно и сжав руку я стал её толкать во внутрь. Рука была тонкой и не большой и двигалась медленно и как то тяжело и Юлька помогла мне, сделав несколько движений моей рукой туда-сюда. Теперь рука стала скользить гораздо легче, и я без труда медленно протолкал её во внутрь Юлькиного живота (влагалища).
Сестра лежала с закрытыми глазами и вся дрожала. Я чувствовал это своей рукой. Вскоре моя кисть вся погрузилась внутрь, и я хотел её вытаскивать. Там тоже было всё мокро, но Юлька, взяв мою руку за локоть, стала толкать её ещё глубже. Я понял, что она хочет, что бы я засунул туда всю руку. Постепенно моя рука проникла во влагалище почти до самого локтя и пальцы во что-то упёрлись. Юля попросила согнуть пальцы в кулак и толкать дальше. Я так и сделал. Вскоре и мой локоть оказался внутри влагалища. Когда кулак стал давить на что-то внутри, Юлька взяла мою руку и попросила её расслабить. Затем она стала двигать ею туда –сюда и при этом стонала и крутила головой в разные стороны. Я подумал, что ей больно и хотел вытащить руку, но она очень крепко её держала и не позволила мне это сделать.
Минут через десять, Юля расслабилась и опустила мою руку. Мышцы её влагалища стали сжиматься, а Юля раскинула свои руки в стороны и разогнув ноги в коленях распласталась на моём диване. Я медленно вытащил свою руку из влагалища и пошёл её мыть. Она была вся мокрая и скользкая. Юля лежала и не шевелилась. Минут через пятнадцать она встала и пошла в ванную. На диване, где лежала её попа, осталось мокрое пятно, довольно большого размера.
Когда сестра вернулась и увидела это, она принесла воду и замыла всё, а в летнюю жару через два часа всё высохло. После обеда Юлька попросила меня повторить всё снова, только теперь на полу. Её голое тело лежало на линолеуме, и я уже не так робко орудовал своей рукой внутри её влагалища.
После этого Юлька всю неделю заставляла меня лазить в её живот рукой, и всегда после оставалось мокрое пятно на полу, которое быстро вытирали, и ничего не было заметно.
До конца лета Юлька чередовала эти игры. Всю неделю она не выпускала мой писюн изо рта, а мою руку из своего влагалища. Всю мою мочу она высасывала из меня, а один раз попросила , чтобы я пописал в ту дырку, куда я заталкиваю руку. Вся моча из моей письки попала сестре в живот и там всё булькало, когда я потом засунул туда руку.
В июле и августе сестра уезжала на один-два дня сдавать вступительные экзамены в институт, и я в это время старался отдохнуть от неё, и успеть наиграться с друзьями во дворе. Осенью она уехала учиться и я с облегчением вздохнул. Всю зиму она меня не кантовала. Когда наступили летние каникулы, всё повторилось снова. За две недели, она так сильно истёрла своим языком и зубами мой писюн, что до него, нельзя было дотронуться. Кожа на нём просто горела.
Спустя два дня к ней приехала её подруга, а наши родители уехали к бабушке в деревню на выходные. Юлька рассказала Светке про меня, и они вдвоём субботу и воскресенье заставляли меня заталкивать мою руку к ним во влагалище, а в это время, одна из них, которая была свободная, брала мою письку в рот и играла ей. После этого через рассосанную кожу в некоторых местах стали проступать капельки крови. Они немного перепугались и оставили меня в покое. Две недели Юлька меня не трогала и не заставляла ничего делать. Перед самым отъездом она опять отвела душу.
Когда она уехала, у меня ещё целый месяц всё болело вокруг письки. Кожа медленно восстанавливалась и заживала.
В таком ритме прошло три года, пока я не окончил школу, и не ушёл в армию.
Когда сестра окончила институт, она уехала по распределению в другой город на три года, и за всё это время я видел её два раза, и то недолго. У неё даже не было времени остаться со мной на едине. Я стал думать, что всё уже прошло, и она больше не будет меня доставать своими чудачествами, но сильно ошибся..
Когда закончились три года, Юлька вернулась домой и устроилась работать на завод, но перед этим она решила положенный месяц отдохнуть и она полностью потратила его на меня. Хоть я и учился в техникуме, её это не остановило. Она была всё равно, сильнее меня, и мы были с ней в разных весовых категориях. Она весила чуть ли не в два раза больше, чем я и выше почти на голову была, поэтому легко со мной могла справиться. Мой член за эти годы вырос и в стоячем состоянии не помещался во рту у Юльки, и она просто поиграв им доводила меня до оргазма руками, а потом заглатывала уже обмякший член вместе с яйцами и сосала его как чупа-чупс. Теперь она была ещё более безжалостна к моей письке , а так же и к себе. Хотя и рука у меня была больше той, юношеской, она всё равно смазав её вазелином, заставляла меня засовывать её себе во влагалище сантиметров на двадцать пять. Я понял, что у неё всё было сильно растянуто, и видел, как она вытаскивала оттуда свою руку. Теперь я возбуждался от всех её действий, и мне самому хотелось многое сделать.
Я учился до двух часов дня и вставал сам, как только родители уходили на работу. Дома я не одевался и ходил с торчащим членом, пока Юлька не просыпалась. Она тоже спала голая и не одевалась в отсутствие родителей. Каждое утро она вынимала из своего влагалища огурец, который заталкивала туда с вечера. Я не понимал этого, и она не объясняла ни как.
За всё это время, пока сестра устраивалась на работу, она так сильно измучила меня, что я готов был сам уйти из дому. Мой член был так сильно измочален, что кожа его еле держалась на нём. Во многих местах проступали капельки крови и если приложить небольшое усилие, то кожа могла разойтись или порваться. Это можно сравнить с тем, когда голыми руками работаешь с известью, и та разъедает кожу. Как только наступил предел возможности моего члена, она переключилась на мой зад, и теперь я тоже спал с засунутым в попу огурцом. Впоследствии, она растянула мою задницу и заталкивала туда свою руку. Когда Юлька вышла на работу, я не мог выразить свои чувства. Я просто был счастлив.
Окончив техникум, я уехал в другой город и там остался. Больше моя сестра ничего со мной не проделывала. Как она жила и чем занималась, я не интересовался. Один раз, когда я приезжал в гости, и я случайно увидел свою сестру голую. Ей уже было под тридцать, и она спала в своей комнате, скинув одеяло на пол. Родители были на работе, и она могла себе это позволить. Юлька была такая же полноватая, и её низ живота был выбрит. Складки между ног свисали, как небольшие лепёшки. С большим трудом, но можно было разглядеть, что её влагалище и задний проход были сильно растянуты и оттуда что-то торчало.
Я поспешил выйти на улицу и прогуляться по городку. Вернулся перед приходом родителей. После выходных я опять уехал, да и дома ждали жена и дочь.

Двоюродная сестра-1

Часть 1. Встреча через много лет.
У меня, как и у многих других, есть двоюродная сестра. Когда я ещё не учился в школе, и мне было лет пять, она с родителями приезжала к нам в деревню, и мы были рады ей. Она много нам рассказывала и читала и мы хвастались, что к нам из города приехала сестра. Таня, так её зовут, старше меня на несколько лет и тогда, она мне казалась большой и высокой. Наверное, потому, что я был ещё маленький.
Больше я не могу вспомнить её приезд ни разу, хотя много раз вспоминая её хотел увидеть когда мне уже было двенадцать и пятнадцать лет и я часто с другом пропадая в лесу занимался этим. Одним словом, как и все мальчишки, или почти все, мы дрочили днями напролёт, то загорая и купаясь голышом где-то вдали от всех, или просто гуляя по полям и ближайшим лесам. Я к чему это всё вспомнил, просто на днях мне позвонила она и спросила у меня разрешения приехать в гости. Я от радости даже стал заикаться и дрожащим голосом пригласил её. До приезда оставалось два дня, и я думал, что и как. Мысленно строил диалог с ней и думал, на какие темы с ней говорить, ведь, по сути, мы виделись больше тридцати лет назад и были уже не те. Хотя она, по-прежнему, для меня была той как в юности , красивой и очень симпатичной.
Чем меньше оставалось времени до приезда сестры, тем больше в голову лезли мне навязчивые идеи как покрасоваться перед ней голышом. Многие эротические фантазии раньше у меня всегда возникали с мыслями о ней. Тут же придумав и разыграв в мыслях ситуацию, я думал, как оправдываться перед Таней, если это её обидит или разозлит. Я не знал о ней ничего, и это было очень сложно. Как у неё сложилась жизнь как личная, так и семейная и даже не мог подумать тогда, как она узнала мой телефон и адрес. Но всё же несколько вариантов, в которых моё случайное обнажение перед ней можно оправдать и не обижаться на меня, у меня были.
Вот наступил тот день, это был август, и погода стояла просто как на заказ. Светило солнце и было тепло или даже жарко. Отпросившись на работе, я пошёл на остановку и ждал там автобус. Вскоре я заметил его вдалеке и моё волнение усилилось. Я даже не знал, как она сейчас выглядит. Когда дверь открылась и вышла женщина средних лет, небольшого роста метр шестьдесят-шестьдесят пять. Тёмные волосы, короткая стрижка. Симпатичная. Среднего телосложения. Даже чем-то мне напомнила актрису Н. В. Больше никто не выходил. Я понял что это она и встав со скамейки направился к автобусу. Заметив меня, она спросила.
— Сергей?
— Да, а вы Татьяна – спросил я следом.
— Да – ответила она.
Я подошёл и взял у неё сумку, и мы направились в сторону моего дома.
— Серёж, давай сразу на ты, а то как-то неудобно. – предложила она и я с радостью согласился так как у нас в селе все общались на ты, просто и без фамильярностей.
Я шёл рядом и нёс её чемоданчик и рассказывал про наше село, где что находится. Дома я уже познакомил сестру со своим участком и рассказал где что, если вдруг ей что-то будет нужно, а я в это время буду на работе.
— Ничего, скромно, но со вкусом, тихо, уютно и никакой суеты – сказала Таня.
Дальше мы Сели пить чай и обедать, так как время было обеда. Долго разговаривали, чтобы как то узнать немного друг о друге, а позже я предложил ей баньку с дороги, чтобы усталость смыть и Таня не отказалась. Оставив её в доме, я пошёл топить баньку. Вода уже была натаскана и дрова тоже. Через пару часов можно было уже идти мыться и даже париться. Я показал и рассказал Тане где что и как и она пошла в баньку а я стал думать как бы мне использовать этот шанс и сверкнуть голышом перед ней и тут меня осенило. Кровать Тани стояла как раз возле окна, и она могла всё видеть, что происходит в огороде и возле бани. Как только Таня пришла домой, и я пожелал ей — С лёгким паром. Я взял свою одежду и тоже пошёл мыться, иногда поглядывая в банное окно, не маячит ли сестра в доме у окна. Вскоре я заметил её и меня даже бросило в дрожь но я не стал долго думать чтобы не передумать и выскочив из бани в огород, взял заранее приготовленное ведро с холодной водой и стоя боком в пол оборота к дому стал обливаться. Искоса я заметил, что Таня выглянула в окно и исчезла. Потом я снова забежал в баню и снова попарившись, увидел, как силуэт сестры снова замелькал в доме перед окном. Мой член уже был в полу возбуждённом состоянии и прилично оттопыривался в сторону. Я снова выскочил в огород и снова стал обливаться холодной водой и снова заметил, что Таня глянула в мою сторону. Облившись и помахав руками, словно я разогревался или зарядку делал, я снова забежал в баню и стал думать, как я всё это буду объяснять сестре. Но объяснять ничего не пришлось. Когда я вошёл в дом, Таня тоже поздравила меня с лёгким паром и предложила наладить чаю, и я не отказался. Я всегда дома делал всё сам, и за мной никогда не ухаживала женщина, тем более такая симпатичная и красивая. А когда я взял бокал и сел на свою кровать и стал небольшими глотками пить горячий ароматный чай, Таня спросила меня.
— Давно закаливаешься?
— Ага, сколько тут живу один – ответил я.
— Не боишься, что соседи увидят? – спросила Таня.
— Нет, старики редко в огород выходят, а другие из-за бани и не заметят ничего – пояснил я, словно мои действия были вполне нормальны и в них ничего противоестественного не было. Тут же опомнившись или сделав вид, что мне стало неудобно, стал перед сестрой извиняться и говорить, что совсем забыл, что я сейчас не один. Даже не подумал, когда в бане был.
— Ничего страшного, я часто видела, как нудисты обливаются для закаливания, когда ходили в походы.
— Расскажешь потом – попросил я.
— Если тебе интересно, то расскажу – спокойно ответила Таня.
Мы долго общались и рассказывали друг другу о себе, и Таня рассказала, когда и как она видела нудистов, как те бегали голышом и обливались ранним утром водой, а потом, посмотрев на меня, спросила.
— А ты случайно не нудист?
Я не знал что ответить. Она застала меня этим вопросом просто врасплох и я чуть смутившись ответил правду.
— Да бывало что нудил так сказать по нашим сельским меркам, купался и загорал голышом – ответил я и понурив взгляд в пол стал ждать что она ответит.
— Ладно, Серёж, я хоть и не приверженка нудизма, но люблю природу и люблю гулять. А то, что кому-то нравится гулять без одежды так это дело каждого кому как ходить на природе – сказала она, и мне сразу стало как-то легче.
Мы снова переключились на то, как у кого сложилась жизнь и тему нудизма больше не затрагивали в этот вечер. Легли спать уже поздно. Таня легла первая и быстро заснула, а я сходил всё закрыл, кое-что по хозяйству сделал на улице и тоже, как и привык дома, разделся и лёг спать как всегда голышом. Даже не подумал, что на другой стороне комнаты спит сестра. Натопил комнату жарче, так как не знал, как будет Тане. А ночью разбрыкался и одеяло сползло на пол. Таня видно ночью вставала и увидев меня в таком виде осторожно прикрыла что я не почувствовал. Утром когда вставал на работу Таня была уже на кухне и я увидев что голышом почувствовал неудобство Таня первая сказала.
— Натопил так жарко, что и сам разбрыкался ночью, и я ворочалась. Пришлось тебя укрыть, чтобы утром не замёрз, а у тебя даже утром тепло.
— Да дом тёплый, натоплю вот так и могу сутки не протапливать, всегда будет тепло. А потом добавил.
— Таня извини, что снова заставил тебя, созерцать меня голым. Забыл совсем. Я всегда так сплю дома.
— Всё нормально, не стоит под меня подстраиваться. Ты ведь у себя дома – сказала она.
Я немного опешил, но потом добавил, что буду впредь предусмотрительнее. Я встал и перекусив ушёл на работу а Таня осталась дома и хозяйничала пока я не вернулся вечером. Так прошли два дня, и вот наступил выходной. За всё это время я ещё как бы случайно показался перед сестрой голышом пару раз, но она даже не заострила на этом внимания, лишь искоса бросив короткий взгляд, и снова стала читать книгу.
В выходной, когда я проснулся, Таня ещё спала, и я протопил печи и поставил чайник. Его шум и разбудил её. Она встала, и мы сели завтракать, а потом она спросила меня.
— Чем будешь сегодня заниматься.
— Так особо нечем – ответил я.
— Может, покажешь мне, какая у вас тут природа, озеро я видела со двора большое – спросила она.
— Конечно, покажу – обрадовался я, и стал помогать ей, убирать со стола. Потом подождал, когда она переоденется, и мы пошли в лес. Было тихо и спокойно даже не было слышно шума машин, хотя трасса проходила в полукилометре, и она сказала.
— Как тут тихо у вас!
— Да, у нас тут такая тишина, что летом слышно как насекомые жужжат – сказал я что первое пришло в голову.
Мы шли вокруг озера а потом свернули в лес по лесной дороге. Таня расспрашивала меня о моей жизни, а я в свою очередь расспрашивал её. Так мы шли дальше и с каждым шагом узнавали друг о друге всё больше и больше. Я давно так ни с кем не разговаривал по душам и так был увлечён, что даже не заметил, как мы дошли до карьера. Карьер был заброшен не один десяток лет и по его склонам уже вырос молодой лес, а на дне было небольшое озеро.
— Как тут красиво – сказала Таня.
— Да я тут часто летом купаюсь, а зимой катаюсь на лыжах — ответил я.
— У меня тоже дома есть лыжи, но я давно на них уже не ставала – ответила Таня.
— Приезжай зимой, и вместе покатаемся – пригласил я её.
— Хорошо, ловлю на слове и спасибо за приглашение. Обязательно приеду – сказала Таня.
— Серёж, а ты тоже купаешься голым? – вдруг спросила Таня.
— Да, если рядом нет никого – ответил я на заданный врасплох вопрос.
— Здесь на карьере или у себя на озере тоже – уточнила сестра.
— И там и тут бывает – ответил я и мы снова переключились на разговоры о жизни и прочие житейские проблемы. Так мы гуляли несколько часов по лесу и ничуть не устали, а когда уже на обратном пути проходили мимо озера, Таня спросила.
— Покажи, где ты на озере воду набираешь?
На подходе к селу мы вернули вдоль камыша, и подошли к деревянным плотицам, по которым я проходил метров двадцать и черпал воду. Озеро за последние годы из-за засухи сильно обмелело и вода которая была чуть ли не у самых огородов отошла от края метров на тридцать и образовался песчаный пляж где во многих местах он зарос кустарником и камышом. Таня подошла и увидев на досках лёд повернулась ко мне и сказала.
— Как ты тут ходишь, сплошной лёд. Ведь можно упасть в воду.
— Вот я и натаскиваю воду, чтобы ты не ходила. Моя то обувь с небольшими шипами и не скользит и я подняв подошву показал Тане несколько вкрученных шурупов.
— Сам придумал? – спросила она.
— По телику видел в одной передаче – ответил я.
Мы постояли ещё немного у кромки воды и открыв калитку через огород вернулись в дом. Вечер прошёл в спокойно обстановке за стаканом чая и долгим общением что мы заснули уже ближе к полуночи. Впереди было воскресенье, ещё один выходной а там мне снова надо было на работу и я проснувшись рано решил наносить воды в баньку и домой чтобы Тане не заморачиваться по этому поводу. Таня крепко спала и я подумал что нагулялась вчера на свежем воздухе и спит так крепко и чтобы не будить её я осторожно вышел на кухню и глянув на свою курточку которая была с резинкой по низу и меня словно током ударило. Это был шанс испытать себя и получить порцию адреналина. Таня всё равно спала, и я быстро снял штаны и на себя надел только курточку. Моя попа была прикрыта наполовину , а впереди всё было на виду. Обычно я так ходил дома в рваной телогрейке, она была чуть длиннее и даже в морозу, небольшие, я мог позволить так наряжаться. Курточку дома я не надевал из-за боязни порвать. Идея мне понравилась и в этот раз я надел курточку и взяв в руки два пластиковых ведра осторожно вышел во двор и стал носить воду в баню. Кругом было тихо, и я не боялся, что меня кто-то увидит, про сестру даже не подумал, ведь она ещё спала.
Сходив на озеро четыре раза, я наносил полный горячий котёл и в бак холодной воды, а затем подошёл к колодцу и стал набирать воду из него в дом. Набрав воду, я взял вёдра и пошёл к дому. Осторожно приоткрыв дверь, чтобы не разбудить Таню, я просунул в притвор одно ведро, затем вошёл сам, и втянул за собой второе ведро, и осторожно поставив их возле порога, я выпрямился и повернулся к столу и ахнул. Таня стояла на кухне и готовила завтрак, а на плите уже закипал чайник. Я растерялся и не знал что сказать, машинально прикрывшись руками.
— Я вижу на улице тепло, не замёрз? – спросила она с улыбкой на лице.
Таня бросила на меня короткий взгляд и спросила.
— Ты завтракал?
— Нет – ответил я.
— Ну, тогда помогай на стол накрыть – скомандовала она и подвинула мне чашки и хлеб.
Я быстро натянул висевшие на вешалке штаны и снял курточку и вымыв руки стал помогать сестре. Когда мы уже завтракали, Таня спросила меня.
— Не боишься, что кто-то увидит тебя?
— С озера я один воду ношу, у соседей колодцы, так что не боюсь – ответил я.
Мы завтракали, и я не выдержал и спросил.
— Таня, а ты давно проснулась?
— Почти сразу же, как ты вышел, и скрипнула дверь – ответила она.
Я понял, что она видела меня, как я носил воду, и не решался даже заговорить об этом. Внутри всё клокотало и колотилось, а сердце готово было выпрыгнуть от стыда и такой неудобной ситуации. Хотя разве он был у меня тот стыд то? Подумал я и сам же себе ответил. Если бы был, то я ни за что не разгуливал перед сестрой в таком виде. Мне даже стало как-то неудобно перед ней, и я тут же извинился.
— Не бери в голову, всё нормально – ответила Таня.
Позже мы прогулялись по селу, и я ей показал, кто из моих знакомых, где живёт. Обошли вокруг наше озеро и вернулись домой. Всю дорогу общались, и за общением, Таня снова выпытала у меня некоторые мои тайны, что я признался в этом и даже сам не заметил, как это случилось. Таня задавала мне самые обычные вопросы, кто живёт в этом огромном доме? Куда ведёт эта дорога? Сколько идти вокруг озера? А потом взяла и спросила.
— Серёжа, а ты часто вот так в таком виде за водой ходишь на озеро?
— Да. Ой – проговорился я и смутившись отвёл взгляд от сестры.
— Да ладно тебе, если тебе нравится я же не могу тебе этого запретить, тем более я в среду, наверное, уеду. – сказала она.
Я сразу как то загрустил и некоторое время молчал, и Таня поняла, в чём дело, и тут же сказала.
— Ты не переживай, ты же меня пригласил покататься на лыжах так что я разберусь дома с делами и приеду – ответила она.
Я понял, что она не обиделась на меня, и во спрял духом.
Вернувшись, домой, я затопил обе печи и пошёл топить баню, чтобы помыться перед рабочей неделей. Таня принялась готовить ужин, так как обед мы спокойно с ней прогуляли. Как только баня была готова сестра ушла мыться, а после её возвращения и я пошёл вымыться и снова, чтобы покрасоваться так, сказать перед сестрой, выглянул в окно и заметив что её фигура мелькает возле вышел на огород и стал обливаться холодной водой. Проделав это дважды, с некоторым промежутком, я вернулся домой. Мы сели ужинать и просто общались и Таня, как бы, между прочим, спросила меня.
— Не холодно ледяной водой обливаться, на заморозишь – сказала она с неким двойным умыслом и улыбнулась.
— Нет, я уже привычный – ответил я просто не поняв смыла сказанного и не поддержав разговор.
Два последующих дня пролетели незаметно. Работа и я домой приходил только под вечер. Ужин, немного общения с сестрой. Потом протапливал печи, чтобы утром было тепло, а затем разделся и лёг на боковую. А в среду сестра уехала, и я только смог отпроситься на часок, чтобы проводить её до остановки и посадить на автобус.
Перед отъездом она обещала приезжать чаще, но как это понимать я тогда не знал. Вместо тридцати с лишним лет может через пятнадцать или раз в год, а может раз в полгода. Я, конечно, не надеялся, что она приедет быстро, и ждал её каждые выходные, но сестра всё не приезжала и не приезжала. Я подумал тогда что может на самом деле я чем то обидел её, но она не призналась в этом , а повела себя сдержанно и очень деликатно.
Продолжение следует…..