Сын и мама в ванной

Сборник инцестов [] (78 стр.)

Я медленно пошел, и мама сразу же сказала: Подожди. Я с тобой. Только ради тебя.

Она вышла из раздевалки и, краснея пошла рядом со мной. Клитор возвышался над галочкой трусов, как вишенка на торте. А над клитором была корона из черных волос. Я был доволен.

Мама постоянно стеснялась и краснела до ушей. Окаймление трусиков натирало и давило ей на основание клитора, и он постоянно увеличивался. Скоро посередине трусиков начало расплываться пятно, но маме явно было уже все равно.

Я сказал: Мама, ты супер. И очень красива. И улегся загорать так, чтобы было видно маму.

Мама же, явно заметив пятно от собственных соков, села в прибой. Скоро какой-то проходящий мужчина захотел с ней познакомиться, но мама с ним быстро попрощалась и чтобы от него оторваться, позвала меня купаться. Купаясь, я ей сказал: Вот видишь, к тебе уже мужики липнут.

Мама смущенно пробормотала: Да… я едва от него оторвалась.

Когда мы шли к машине, мама уже не так краснела, и даже немного привыкла, но клитор так набух, что даже немного нависал над трусиками.

Вот видишь, все не так плохо — сказал я.

Мама сказала: Да, ты прав. Я стала слишком стеснительна. Мне даже понравилось.

Еще бы, подумал я.

Я сказал маме: Твою стеснительность нужно лечить. Мама же в ответ только хихикнула.

Мне надо в туалет. — Сказала она, когда мы подходили к машине.

Я пойду вон в ту рощу. Посторожишь?

Хорошо — Сказал я, и пошел за ней.

Прошла на полянку и сказала: Отвернись. И смотри, чтобы никто не прошел.

Я же ей решительно ответил: И не подумаю. Твою стеснительность нужно лечить. Ты писай, а я буду смотреть. И если кто-то пройдет, то пусть видит, как красивая женщина писает.

Мама посмотрела на меня в замешательстве и тихо сказала: Я не смогу: Мне неудобно.: И потом ты мой сын.

Я нахмурился и строго сказал: Опять это неудобно. А ты постарайся. Сын не сын, а писать надо.

Мама молча приспустила мои недотрусики и присела.

Я присел прямо перед ней, и уставился на открывшуюся мне картину. Вагина раскрылась ходом вглубь, по краям свисали половые губы. Клитор, набухший и раздвинувший свой капюшон, нависал над всем этим великолепием, большой как никогда. Струя хлынула прямо мне между ног. Через несколько секунд струя внезапно прекратилась, мама дернулась как от удара тока, потом струя опять хлынула, а потом опять прекратилась, еще внезапнее, чем раньше, мама закрыла глаза, потом снова ударила струя. И так еще несколько раз. Под конец мама застонала. Еще полминуты посидев на корточках, она с извинением в голосе сказала: Давно хотела в туалет. Потом она вынула салфетку, вытерлась, надела трусики, и мы пошли к машине. Я, конечно, понял, что она испытала оргазм, а вовсе ей не ‘давно хотелось’.

Когда мы ехали домой я попросил ее остановиться около магазина и купил там детский горшок.

Мама даже не спросила меня, что я купил. Она была очень задумчива.

Когда мы приехали домой, я вынул горшок, поставил его посередине гостинной, и сказал: Теперь тебе надо ходить в туалет только сюда.

Мама возмутилась: Это уже слишком. Я все понимаю, но…

Я перебил ее: Ты что хочешь всю жизнь остаться вечно стесняющейся женщиной, которая даже боится сходить, когда ей надо в туалет? Это будет для тебя тренировкой.

Мама покорилась и замолчала.

Через два дня, я купил в строительном магазине замок и цепь, и обмотал ими туалет. Также я прикупил ведро с крышкой.

Теперь мама возмутилась по-настоящему.

Я же решительно сказал ей: Мама я знаю, что для тебя лучше. Если ты меня любишь, ты меня послушаешь. Писать будешь в горшок, а какать в ведро. Горшок ты можешь выливать в раковину, а ведро я буду выливать вечером в туалет.

Мама немного посердилась для виду, но потом успокоилась.

Проходя по своим делам по гостинной, я часто видел, как с шипением писает, или с натугой какает мама. Иногда я даже останавливался посмотреть. Она же, каждый раз краснела, когда я пристально смотрел на то, как она опорожняет свой кишечник.

Теперь я постоянно видел, как она ходит в туалет. Пару раз я пресекал попытки бунта и ‘решительные отказы’ от ‘этого разврата’. Но под конец мама привыкла.

Через еще неделю, я получил затычку для попы, которую я заказал по интернету.

Опять запаковав в коробочку, я подарил ее маме.

Мама уже ожидала подвоха, потому вскрыла коробку с опаской.

Что это такое?

Затычка.

Затычка?

Затычка для попы. И смазка к ней.

Ну знаешь ли, ты себе слишком много позволяешь!

Это очень полезно для женской сексуальности и для женской половой системы. Носи ее каждый день.

Мама промолчала. Но носить затычку стала. Я часто видел как она, переодеваясь вынимала затычку или, смазав анус, вставляла ее.

Однажды она пукнув извинилась, а я, прочитав ей лекцию о том, что сдерживать себя вредно, заставил ее пукнуть при мне еще раз, и сказал ей: Меня ты не должна стеснятся. Пукай дома, сколько и когда хочешь. Я настаиваю.

Теперь мама при мне часто пукала, и мило краснела.

После этого, я еще заставил ее держать дверь в ванной открытой.

Было довольно интересно наблюдать как она присев над ведром, с хлопком вытаскивала из себя затычку, какала, и с грязной попой и затычкой в одной руке бежала в ванную. Дверь она по моим указаниям оставляла открытой, и я видел очень хорошо все, что она там делает. Она мыла попу с мылом, очень сексуально при этом прогибаясь, потом смазывала анус смазкой, и вставляла затычку.

Единственное что меня беспокоило, это то, что я никогда не видел, как она мастурбирует.

Я решил это изменить. Негоже такой красивой и развратной женщине, жить без самоудовлетворения. Тем более что она очень часто была возбуждена. Я порой видел, как она течет,

Теперь она меня почти не стеснялась и ходила полуголой, а иногда вообще в одной рубашке. Я часто видел, как у нее увеличивается клитор или течет из влагалища по ногам. Стулья же, на которых она сидела, порой были мокрыми.

Я решил, что пора что-то делать. Хорошенько продумав конструкцию и заказав из интернета все необходимое, я соорудил НЕЧТО. На следующий день, встав рано, когда мама еще спала, я установил свои механизмы на большую часть стульев в доме.

Мое изобретение представляло собой дилдо прикрепленный с помощью ремней к стулу. Получался стул с вертикально торчащим из него дилдо.

После установки, я соорудил завтрак, и сев на противоположной стороне от места мамы, стал ждать.

Когда она вошла, она застыла в дверях, увидев стул.

Она

‘Что это? ‘ Спросила она.

‘Тренажер Сексуальности. ‘ Ответил я. ‘Ты должна на него сесть’

Мама посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и сказала: Это уже слишком. Ты что думаешь…

Я ее перебил: Мама! Мы же решили, что я буду тебя тренировать. Просто сядь, и давай завтракать.

Мама молча прошла, и села на краешек стула.

‘Мама! Сядь правильно! ‘ Возмутился я.

Мама со вздохом привстала, раздвинула обеими руками малые губы, и со вздохом села на самотык.

Так мы и завтракали. Мама намазывала себе хлеб, иногда привставала с дилдо, и тут же со вздохом и, краснея, садилась обратно. Иногда она, уже привычно, попукивала.

Когда мы уже заканчивали завтрак, я спросил ее: Мама, а ты еще не вставила пробку?

Мама покачала головой.

Я прошел в ее комнату, взял затычку, и смазал два пальца.

Потом прошел обратно на кухню, и попросил маму: Привстань, пожалуйста.

Она привстала, и я увидел, что стул уже весь мокрый. Я смазал ее приоткрытое анальное отверстие, просовывая оба пальца на полную длинну в ее горячую плоть. Мама часто задышала. Я вставил затычку, прошел на свое место, облизал оба пальца, и как ни в чем не бывало, продолжил завтрак. После завтрака, я сразу же предложил поиграть с мамой в ладушки. Она, было, отказывалась, но я ее уговорил.

Мы подпрыгивали на стульях и говорили ‘ладушки ладушки’, хлопая друг друга по ладоням, пока мама не кончила.

Рассказ1 В баньке с мамой.

Будучи в гостях, у моей сестры, не по своей воле, попали с мамой в баню.

Давно это было. Мама решила съездить к своей дочери, моей сестре, которая была намного старше меня и училась в институте, в другом городе. Я, тогда, буквально прилип к маме и напросился с ней. Мама, правда без особого желания, всё же взяла меня с собой.

По приезду случился казус. Сестры в общежитии не было. Как потом выяснилось, в письме сестра плохо разобрала дату, подумала совсем на другой день и спокойно отправилась за город к подруге. Мы приехали днём. Пока суть да дело, подступал вечер.

Мама хотела идти искать гостиницу, но тут появился комендант и предложил очень даже приемлемый вариант. Он нам предоставит койкоместа на правах гостей, но по каким-то там правилам поселения, нужно сходить в баню и принести оттуда бумагу о помывке (как, потом, оказалось, обыкновенные билеты).

Времени у нас было уйма и оставив вещи отправились, по координатам коменданта, в баню. Нашли быстро. Это было современное здание, довольно большое и просторное. Внутри была какая-то особая атмосфера, запах простыней и шампуни.

Мама сразу же пошла к кассе, людей в очереди не было и начала объяснять сложившуюся ситуацию. Но тётенька-билетёрша, наотрез, отказалась дать нам билеты без помывки. На аргумент мамы, о том, что у нас нет ни мыла ни полотенца, просто успокоила:

– У нас, можно взять, всё и мыло и мочалку и полотенца – похоже, мы ей явно приглянулись. Она и не скрывала симпатии, улыбаясь маме и даже мне бросив комплимент.

– Мужчина смотрю, что надо. Но в мужское, одного, наверное мама не отпустит? Маловат, для незнакомого места – мама закивала головой.

– А для женского, великоват – продолжила кассирша. Мама и тут согласилась.

– Шура – позвала работница помывочного хозяйства. Подошла симпатиная женщина лет тридцати, в синем халате. Они о чём-то переговорили. В конце их разговора, я только и услышал:

– Ну конечно. Пускай, моются. Я всё-равно вечером буду там убирать.

Весёлая тётенька вернулась к нам и добродушно сказала, что бы мы расплатились за простую помывку, а сами пойдём в семейное отделение.

– Только сегодня оно закрыто, сандень сделали и отсюда не попадём. Но я проведу вас через … – и приблизившись к маме, что-то сказала, я не расслышал. Мама выразила удивление и спросила:

– А отсюда никак нельзя?

– Да не бойтесь. Днём людей мало. Пройдём, никто и внимания не обратит. А я потом, вас и выведу – сказала тётенька и пошла за банными принадлежностями для нас, а мама мне сказала:

– Сейчас мы пойдём, через раздевалку. Если увидишь дядей, а они могут быть и раздеты, не обращай внимания. Мы, просто, пойдём через другую дверь, а не главную, она сегодня не открывается.

Наконец уложив, в пластмассовую сумку полотенца и всё остальное, повела нас к месту назначения. Мы спокойно прошли через раздевалку, там было только двое мужчин, они были уже одеты и наверное знали кассиршу, потому, что она, что-то спросила у них, а те весело ответили.

Открыв обыкновенную дверь, весёлая тётенька сказала, что как и где открывать и так понятно и, что она прийдёт через часик-полтора. И уходя сказала:

– Я снаружи дверь закрою, а она если что, изнутри ручкой открывается. Ну мойтесь на здоровье.

В отделении было очень красиво. Кафель наверное импортный, хорошие шкафы для одежды и сияющий душ. Надо сказать, что для 70-х годов интерьер был просто великолепен. Мама прошлась по помещению, потрогала ванную, душ. Открыла два шкафчика и посмотрев на меня, сказала:

– Мне нравится. Раздевайся. Вот шкафчик.

Мама взяла низ платья и приподняля его так, что стали видны застёжки на чулках. Но тут же остановилась и глядя на меня, попросила:

– Расстегни сзади, пуговицы на платье. Сниму, что бы не намочить.

Я, немного по дилетенски, справился с тугими пуговицами и она сбросила платье. Надо сказать, что на улице был апрель, довольно тепло и мама не носила комбинацию. Я вообще её в ней редко видел.

На ней были белые трусики, белый пояс и белый лифчик. Я поймал себя на мысли, что выглядит это, очень красиво.

– Спасибо. Ну теперь раздевайся уже. Не тяни. Искупайся, раз уже попали сюда – мама опять напомнила, зачем мы сюда пришли. Я снял одежду, до трусов. Повесил в шкафчик и остановился в нерешительности.

– Снимай, снимай. Или маму боишься? Сушить. трусишки, всё-равно негде, да и некогда. Слышал? Тётенька нам час определила. А я сменку не брала. Думала, что просто бумагу, для общежития, возьмём и всё – и добавила – А наполню-ка я ванную пока.

– Я хочу под душем – сказал я.

– Пожалуйста. А я всё-равно наберу, так, на всякий случай – и мама кивнула мне, типа – вот так.

Я сбросил трусы и как-то так, бочком, прошёл вплотную, мимо мамы, даже боком зацепил её за попу, почувствовав. нежный, шёлк её трусов. Она как раз нагнулась, снимая чулки. Увидел я так же, что она, с явным интересом, рассматривает меня, правда осторожно так, не навязчиво. Ведь я уже где-то с год, не мылся перед ней голым. Не оглядываясь открыл душ, отрегулировал воду и шагнул под струю. Тёплая волна накатилась на тело и покрыла его. Постояв немного я начал тереть руками грудь, голову, лицо.

И тут, другие руки, нежно взяли меня за талию и потянули от струи. Я быстро оглянулся. Это была мама, с распущенными волосами, которые красиво падали на плечи и … без лифчика. Я оторопел, не ожидая такого поворота, ведь был уверен, что она, сняв платье, просто умоется и всё.

– Постой, сейчас мочалку намылю – и мама протянусь к струе, что бы намочить мочалку, при этом коснувшись телом моей спины. Я также, боковым взглядом, увидел её мелькнувшую грудь под вытянутой рукой. Она начала интенсивно мылить мочалку и я услышал:

– Поворачивайся ко мне.

Я, всё ещё стесняясь и прикрыв рукой пенис, развернулся к ней. И тут оторопь прошибла меня вдвойне. Мама стояла совершено голая, ничуть меня не стесняясь. Я, как говорят, в полные глаза, увидел её красивую грудь и как бы из скромности опустил голову. Мой взгляд скользнул по ямке пупка на животе мамы и в глаза ударил светлый цвет волос на её лобке. Я стоял, как очарованный, а мама, пальцем подняла мой подбородок и сказала, с улыбкой глядя мне в глаза:

– Я ведь и себе сменку не брала. Так, что принимай в свою, голую, компанию.

Я, как с перепугу, просто кивнул пару раз, а она, присев передо мной и широко улыбнувшись, отстранила мою ладонь от низа живота. Несколько секунд, которые мне показались длинными томительными минутами, смотрела на моего дружка каким-то прямым и необыкновенным взглядом, как будто говоря: “Ну здравствуй. Наконец-то мы опять увиделись”. Но это пришло мне в голову позже, так как в память, надолго, врезался этот чарующий мамин взгляд. Потом, оторвав глаза от дружка, тоже с улыбкой, взяла мои щёки в свои ладони и подавшись вперёд, склонив немного голову на бок, нежно нежно, поцеловала в губы. Этот поцелуй и особое выражение её лица, после этого, я запомнил на всю жизнь.

Ну а потом, она, поднялась, живо развернула меня боком и начала тереть мочалкой. У мамы была интересная привычка, когда раньше меня мыла. Она намыливала грудь, живот, пенис, ноги спереди. При этом, другая рука, касалась спины и опускалась вместе с левой рукой, останавливаясь на попе. Далее мочалка перебрасывалась и начиналось натирание спины, попы, ног, при этом другая рука, по груди и животу, опускалась вниз и останавливалась на пенисе. Последними мылись руки и голова. Эта процедура настолько запомнилась мне, за много лет купания, что я почти до мелочей угадал все мамины действия.

Раньше, когда она меня мыла дома, в ванной, не сильно нагибалась вымывая мне ноги. К тому же, она была одетой. Теперь, ей, пришлось наклонятся до пола и я смотрел на голую спину и попу, которая мелькала при наклонах. Дошла очередь и до головы. Я снова мог видеть маму во весь рост. Она уже немого намокла и её длинные волосы начали прилипать к плечам и груди. Выглядело очень красиво. Но пена от шампуни начала щипать глаза и картинка пропала.

Потом я долго смывал мыло и шампунь с тела и головы, наслаждаясь мощной струёй душа. У нас такого не было. Я покосился на маму, а она осваивала ванную. Было интересно наблюдать, как мама намыливала себе грудь и под мышками, поднимала поочереди ноги и мыла на них пальцы и ногти. Потом улеглась на живот и лежала так несколько минут. Всё это время из воды выглядывали две аппетитные ягодицы. Я понял, что мама совсем не стесняется меня и это сразу же подтвердилось. Она встала в ванной и взяв мыло, начала быстро мылить всё тело, кроме спины. Когда дошла до лобка, как-то мельком глянула в мою сторону, но не отвернулась, а поставила одну ногу на бортик ванной и начала мылить между ног. Мне было это хорошо видно, и как мыло мелькало и как росла пена на волосиках. Когда окончила процедуру, я уже вышел из под душа и пошлёпал к шкафчику. Начал вытираться, а мама, вся в мыле, вылезла с ванной и пошла под душ. Ей явно понравилась баня (как собственно и мне) и эту возможность она использовала по полной. Взяла с полочки шампунь и кивком головы позвала к себе. Я повесил полотенце и подошёл к ней.

– Возьми шампунь – подала она мне бутылочку – наливай мне, потихоньку в ладошки, буду пробовать волосы мыть.

Дома, мама, волосы мыла долго. Но здесь дело пошло быстрее. Два раза намыливала густо руками голову, а что бы намылить волосы полностью, попросила меня взять жмут в руки, а сама начала стягивать мыло с головы на кончики волос. Наконец процедура намыливания окончилась и мама пошла под душ смывать пену. А я зашёл спереди её и посунулся к ней под струю, да как-то не умело, что упёрся лицом в грудь. Она негромко засмеялась, немного отступила и я быстро смыл случайно попавшее на меня мыло. А мама усмехнулась и пальцем ласково тронула меня за нос.
Я снова пошёл вытираться.

Я уже писал, что пенис у меня иногда самозбуждался, в самый неподходящий момент. И сейчас так получилось. По окончании вытирания, мой дружок поднялся и не проявлял тенденции к опусканию. Мама мельком глянула на меня, отвернулась. Потом, сообразив, резко повернула голову в мою сторону и остановила взгляд на моём дружке. Я не успел прикрыться и застыл как вкопанный. Но никаких упрёков я не услышал. Просто сказала:

– Не смотри на меня. Отвернись.

Я тут же нашёлся:

– Это не от того, что ты не одетая. Это как-то само. Я даже не знаю как.

Мама в ответ, немного помолчав:

– Руками не трогай. Всё хорошо. Это бывает у мальчиков, хотят они этого или нет – и как мне показалось, с улыбкой, подмигнула мне. Надо сказать, что, когда она начала говорить, я стоял, так и не прикрываясь, и слушал. Её слова меня успокоили, однако дружок упорно не опускался.

– Слей из ванны и помой её от мыла. Помоги маме – сказала она. Я подошёл с поднятым бойцом и сбросил воду. Опять окрыл кран и так умело, сам себе удивился, ополоснул ванную. Тут же услышал голос мамы:

– Вот молодцы какие. И туалет предусмотрели.

Надо сказать, что за ванной, всего в каком-то метре, стоял красивый унитаз, я его, сразу и не заметил даже. Мама подошла к нему. Подняла крышку и села, посмотрев на меня немного виноватым взглядом.

– Извини. Не могу под душем, по маленькому ходить – и я услышал звук из которого я понял, что мама делает пипи. Мне даже самому захотелось. Сидела мама не долго. Привстала. Легонько потрясла попой и выпрямившись, опустила крышку и дёрнула ручку бачка.

– Мам. Я тоже хочу – сказал я. И это была правда. Мне ещё сильней захотелось когда вода зашуршала.

– Ванная уже чистая. Иди сюда. Только крышку подыми.

Я напрвавился к унитазу, но тут мама остановила меня.

– Постой. Ты так весь верх обписяеш. Давайка сюда.

Мама подвела меня к унитазу и взяв прутик пальцами, направила вниз. Надо сказать, что когда членик торчит, то пописать получается не так легко. Я напрягся и обильно опорожнился. Ни одна капля не упала мимо. Молодец мама. А она тем временем, пальцами, немного натянув шкурку, выдавила несколько капель жидкости и отпустила дружка. Он продолжал упорно стоять.

– Ну ничего. Не обращай внимания. Упрямый какой он у тебя. Возьми мочалку, спину, мне, потрёшь.

Мы пошли к кабинке. Я взял мочалку и начал её мылить. А мама вышла из под душа и повернулась ко мне спиной, да так близко, что коснулась ногой моего дружка. Я отступил на пол шага.

– Ну давай. Три же, посильней – торопила меня мама.

С каким-то особым чувством, намылил ей спину. Мама попросила хорошо пройтись по позвоночнику и шее. Я увлёкся и мой дружок уже вовсю упирался ей в ноги. Даже не заметил этого. А мама, скорее всего почувствовала и повернув голову, глянула вниз, показав свою очаровательную улыбку. Я тоже посмотрел вниз и всё понял. Отстранившись, начал мылить поясницу. Пена побежала по попе и я хотел было уже и её мыть, но мама отстранилась и сказала:

– Спасибо. У тебя хорошо получается.

– Как у папы? – спросил я, довольный маминой похвалой и зная, что дома, спину её всегда мыл папа.

– Даже лучше – с юморком ответила мама и снова потеребив мне носик, ещё и поцеловала в него. Потом быстро справилась под душем и закрывая кран попросила:

– Возьми полотенце.

Я поднёс и прислонил его, сам того не ведая, к груди, почувствовав её упругость. Мама ничего не сказала, а только приняла полотенце и начала не спеша вытираться. Когда вытирала между ног, посмотрела на меня и я понял, что надо отвернуться. Потом я ей вытер спину и мама намотала полотенце на голову, что бы впитать влагу с волос.

Надо сказать, что мой пенис уже поник, хотя, я это не сразу и заметил.

А мама, тем временем, начала натягивать трусики, а мне сказала:

– Можешь одеваться уже и волосы причеши, а то в стороны торчать будут.

– А можно, я ещё так побуду? – набрался я смелости.

– Понравилась банька то. Мне тоже. Чистая, тёплая. Ну побегай так, коль хочется. Время ещё есть – разрешила мама окончив натягивать трусики. Потом попросила:

– Подай пояс и лифчик со шкафа.

Я не только подал, а ещё помог одеть пояс и застегнуть лифчик и пока мама укладывала в него свои груди, поднёс и чулки. Она начала по очереди натягивать их на ноги и справившись стала пристёгивать их к застёжкам, но подломила ноготь и эту работу пришлось сделать мне. Мама, с весёлым лицом, сказала:

– Вот так. Сынуля голенький и помыл и одел – я смутился от её слов, но она сразу исправилась:

– Ну побудь раздетым ещё, пока я посушусь – и пошла к сушуару.

Я всегда этот случай вспоминаю с улыбкой. Прямо магия какая-то.

А мама, без платья, долго сушила волосы под настенным сушуаром. Закинув ногу на ногу, в коричневых, с отливом чулках, она смотрелась как королева. Тогда, конечно я, будучи мальчиком, не так остро воспринимал вид обнажённой или полуобнажённой женщины, но обратил внимание на мамины голые ноги от чулок до трусов. Даже тогда этот вид меня очаровал. Наверное я уж сильно в открытую рассматривал это мамино чудо. Она посмотрела на меня не очень одобряющим взглядом и я перестал пялиться.

Потом просто начал коротать время, зная, что с волосами мама занимается всегда долго. Я нашёл плассмасовый круг, который почему-то оказался там, под стенкой. Пытался его крутить, но без особых успехов. Подбегал к зеркалу, расчёсывался и корчил рожи. Короче, дурачился.

Мама поглядывала в мою сторону и поймав мой взгляд, спрашивала, не замёрз ли, может пора одеваться. Но мне нравился мой вид и я не спешил к одежде. Когда я хотел сделать стойку на руках и подошёл ближе к двери, где места было побольше и присмотрев получше коврик, опёрся на него руками и оттолкнувшись от пола, стал в стойку вниз головой, ногами упёршись в стенку, отделанную кафелем.

– Мама. Смотри. А в школе не мог этого сделать.

Я, немного приподнял голову и увидел, своего дружка яйки которого, чётко выделялись на фоне тела, а прутик, смешно так, висел вниз.

– Молодец – отозвалась мама – только руки не ослабляй, а то головой ударишься.

И только я снова опустил глову и посмотрел на маму, которая, с интересом рассматривала меня, действительно, руки как-то согнулись и я медленно опустил тело на голову. Я понял, что осторожней надо такие упражнения делать. возле стенки. Я встал и хотел идти, но в дверях раздался шум от вставляемого в скважину ключа и потом лязг открываемого замка. Всё прошло очень быстро и помещение вошла красивая женщина, в синем халате. Я остолбенел. Какое-то мгновение стоял, голый, в двух метрах от банной работницы, которая весёлым взглядом рассматривала, меня, с ног до головы. Я автоматически прикрыл низ живота ладошками, но всё ещё стоя на месте.

– Не прячься, не бойся. Я таких как ты перевидала уже ой-йой сколько – и начала объяснять маме, что кассирша занята и она нас проведёт. А мама, в это время, уже стояла у зеркала и расчёсывала волосы. Я подбежал к ней и спрятался за её спиной, прижавшись к её бёдрам. До сих пор помню приятное ощущение маминого пояса и чулок на руках и молодце, который вновь успел принять вертикальное положение и упёрся в ноги. Мама почувствовала это и освободившись от объятий, прижала моего дружка к животу и ласково шепнула мне на ухо:

– Прикройся ладошкой – и добавила громче:

– Не бойся тётю. Тётя не будет смотреть. Иди одевайся спокойно.

И тётя, в синем халате, тоже отозвалась:

– Иди, иди. Не стесняйся. Я смотреть не буду – а потом добавила, уже для мамы:

– Да тут частенько, молодые парни, меня увидев, стойку, на без десяти двенадцать принимают” – и засмеялась вместе с мамой. Я долго ещё не мог понять, что это такое, ” на без десяти …”, а маму спросить так и не решился.

Пройдя к шкафу, я освободил дружка и хотел быстро взять трусы, что бы натянуть их и тогда спокойно одеваться. Но в спешке, я зацепился за коврик и локтем ударился об дверцу, которая хлопнув, защёлкнулась на замок. Моя одежда оказалась закрыта. Подошли мама и банная работница. Я с перепугу забыл за стоящего дружка и так и стоял перед ними, чуть ли не касаясь синего халата банной работницы. Вся беда была в том, что ключ лежал внутри, на полке.

– Это не первый раз. Сколько раз говорила поставить замки под один ключ или вообще убрать. Дело в том, что тут раньше была дополнительная раздевалка с платными ящиками. А в общей раздевалке, были просто вешалки. А сейчас здесь сделали семейное отделение.

Она, поглядывая вниз, ещё раз попробовала дверцы, но они естественно не поддались. Мама хотела меня завернуть в полотенце, но банная работница сказала, что здесь не холодно, пусть, мол, мальчишка, голеньким бегает, коль ему нравится, а она сейчас пойдёт, поищет запасной ключ. Когда синий халат, скрылся за дверью, мама взяла в руку моего дружка и сказала:

– Забыл ладошкой прикрывать.

Я сразу за двумя ладошками спрятал бойца, но мама опять отвела мои руки и спросила:

– Поздно уже прятаться. Может писять хочешь? А то до общежития ещё далековато идти.

Странно, но она угадала. Я действительно, снова, хотел в туалет.

– Пошли со мной, помогу тебе – и мама повела меня к унитазу. Так как и в первый раз. Она взяла прутик, в свою руку и нагнула его прямо в чашу унитаза. В этот раз опорожниться быстро не получилось. Но когда последние капли упали в унитаз, мама подвела меня к умывальнику и помыла путик.

– Ну вот. Теперь и мне захотелось снова” – и она, как-то виновато посмотрев на меня, подошла к унитазу, подняла крышку, потом платье. Стянула трусы и

Усевшись, зашумела струёй. Потом привстала и посмотрела на меня. Я понял. У мамы дома, для такого случая, всегда лежали салфетки или она подмывалась под душем. Но для душа ей надо было почти, вновь, полностью раздеться, поэтому она попросила:

– Сынок. Возьми в моей сумке салфетку и принеси мне.

Я потелепал к её шкафчику. Сразу же обратил внимание, что ключ от её

шкафа лежит на нём самом. Я быстро нашёл салфетку и принёс маме. Она стояла и ждала, не опуская платья и со спущеными трусиками. Густой треугольник чётко выделялся внизу живота. Я вспомнил за дружка. Посмотрел, но он всё ещё топорщился. Мама, приняв салфетку, не стала отворачиваться и одной рукой держа платье, второй начала вытирать между ног. Я не отходил, думая, что маме ещё что нибудь нужно будет, а она не просила меня, ни отвернуться, ни уйти. Наконец мама окончила процедуру и свернув салфетку попросила меня выбросить её в мусорную корзину. Сама же начала натягивать трусы. Я пошёл к дверям, где стояла корзина. А тут и банная работница пришла и видя мой стоячок, спросила маму.

– В туалет водили? Мой помладше, Вашего, будет. А как по маленькому, так часто и торчок. А сходит падает.

В это время я развернулся, не думая, что тётенька остановилась рядом и упёрся прутиком в ноги красивой уборщицы, даже халат ей приподнял.

– Извините – вежливо сказал я и не прикрываясь пошёл к шкафчику.

– Какой упругий. Ну прямо настоящий – сказала красивая уборщица маме, подойдя следом за мной и открывая шкафчик.

Я начал одеваться, а тётя о чём-то ещё некоторое время разговаривала с мамой и похвалила нас за чистоту.

Я слышал как мама спросила, почему через главные двери выйти нельзя.

– Да там старый замок заклинил. А заведующая не разрешает дверь ломать. Красивая она и дорогая. Ждут мастера. Вот сандень и придумали.

Когда шли обратно, через раздевалку, мужчин явно добавилось. некоторые были даже раздетыми. Мама отвернув взгляд к стенке, шла за молодой работницей. Видно было, что ей, очень неудобно. В отличие от мамы, работница бани смело глядела между шкафов, высматривая, не намусорили где и всё ли в порядке.

Когда мы выходили, приветливая кассирша, с улыбкой глядя на меня, сказала: ” Ну вот, освежился, хорошо и ничего страшного, что с мамой, ведь правда?”

Мы спокойно переночевали в общежитии. Сестра примчалась утром и отчитала маму за плохой почерк. Она неверно прочитала дату нашего приезда. Потом засобралась в душ, и маму пригласила. А на меня как-то недоверчиво глянула и сказала: “То же может с нами? А, мама?” Но мы отказались.

Когда сестричка упорхнула, мама так ласково посмотрела на меня и улыбнулась.

Денис Донгар

Продлжение следует…

Развратная мать

Развратная мать

Инцест

Привет мой любимый сайт и особенно страничка инцест. С того времени когда я узнал про етот сайт много воды утекло. Большую кучу рассказов прочитал. И решил свою историю рассказать. Которая случилась со мной в реальной жизне.

Шел 1997, мне тогда уже исполнилось 14 лет. Выглядел я как и все мальчишки в етом возрасте. Но увлечение моё было не детское, даже не юношеское. А увлекался я сексом, тоисть всем тем что связано с ним. Читал всё что попадалось, покупал газеты с еро-рассказами, журналы и книги.

Всё началось с того что попалась мне в руки книга «Судьба Мата Хари». Когда я её читал, то очень возбудился. Мой член так стоял, что я был готов проткнуть любую дырку в квартире. Начав тереть его и одновременноо масировать яйца. Не прошло и минуты как, «о боже», разразился большой стуёй спермы, которая заляпала всю страницу. После етого я начал неистого дрочить каждий день. Только етим смог снимать напряжение.

Так же я подглядывал за мамой когда она мылась в ванне. Мама у меня была ниже среднего роста, с грудями 3 размера (она имела абалденные соски), довольно не плохой попкой с проростями целюлита, хорошо развитой растительностью между ног, про остальное потом. Всё началось с того что я помылся в ванне, стал на стулец и начал витиратся. Я был голый, а когда я такой, то всегда игрался с членом: немного подрчивал, натягивал шкурку, вмочал в тёплую воду — от чего получал неописуемое удовольствие. И тут вдруг неожиданно зашла мать. Я сразу встал, но спрятать своего бойца не смог, он так стоял, что ни какая Ейфелева башня с ним не сравнится. Она увидела всё ето, но почему то не обратила внимание, а только спросила: «Не обрезать ли мне ногти?», с чем я с радостью согласился. Мама начала мне обрезать ногти, но член как назло не ложился и в голову лезли плохие мысли. Тут она меня попросила встать и поставить ногу на ванну. А так как я оперался ногами ещё и на стулец, то встав на него и ванну, мой член оказался как раз напротив лица моей матери. Но тут она уже не могла ничего не сказать. «Чего ето ты так возбудился» — спросила она и одновременно взялась за него рукой, потянула шкурку вниз. Я чуть не кончил от етого. Мой член стал прямо таки бурдовым, а также увеличился на пару сантиметров. Но она его не отпускала, а начала ещё быстрее надрачивать мне. Ето было выше моих сил. Я начал кончать, бурно кончать, на лицо на груди, на шею, губы, нос. Так мног спермы я не выливал ещё никогда. После етого немного оклимавшись, я посмотрел на маму. Её лицо было всё в сперме, которую она слизывала. Но посмотрев в глаза, я увидел в них похоть. «Ну что сынок, я вижу ты мужчина, да и инструмент ничего, а сможеш так зделать что бы я кончила?» — спросила она. Я на всё готов ответил ей. Не долго думая, я начал мять её диньки. Снял халат. И увидел Монну Лизу только в панталончиках и голую по пояс. Не смог здержатся и впился ртом в её соски. Как я их сосал, ето надо было видеть. Никакой младенец не сравнится со мной. Я сосал сосочки, покусывал их, оттягивал, зажимая между губами, дул на них. Не прошло и минуты, как мать начала стонать и полезла рукой к своей киске-волосатке. Дошло до того, что чем искусней я сосал её соски, тем более яросней она начала двигать там в низу, засовывая пальци себе в пездёнку. Она стала вся красной и начала кричать, вздыхать, охать, ахать и мычать. Но я тоже был возбуждён до придела и не мог выдержать притог крови и спермы к члену. Не долго думая, я оторвал голову от соска, снял с мамы панталоны. В етот момент я услышал её крики: «не останавливайся, еби меня, трахай, я хочу что бы ты всунул мне». Не долго думая, я вытянул своего бойца, обнажил головку и всунул ей на полную длину. Как там было гарячо. Ето была не киска, а настоящая вульва. Мама так искустно сжимала и разжимала стенки влагалища. Я начал брать её в бешеном темпе. Заганяя ей свой набухшый член в дебри влагалища.

Мать стонала, кричала не останавливатся и подмахивала со страшной силой. Я взял её за попу или лучше сказать за сраку и начал насажиывать на свой член. Мама извивалась, кайфовала. Можна сказать не я её уже трахал, а она меня, елозя своими большими губками по моему члену. Ещё пару таких движений и я всадил свой член на всю длину, достав наверное до самой матки. Не выдержав такой нагрузки мать начала бурно кончать, извиватся и просить что бы я не останавливался. Несколько движений в жаждущей маминой дырке и я начал вливать в неё нектар. Как ето было приятно, обильно кончать в разгарячённую пиздёнку. Минуты две мы так и стояли не двигаясь, наслаждаясь обоюдным кайфом. Выйдя с ейфории мать произнесла:»Тыпервый за последние три года кто так класно меня выеб.» Она отстранила меня. Взялась за мой опавший член и легонько начала его подрачивать. Потом она наклонилась и поцеловала его. Намёки я понимал с полуслова. Потому я не теряя момент подал его в перёд так что попал маме прямо в рот. Она посмотрела на меня, но член не отстранила, а начала яростно отсасывать. И одновременно играть моими шарами. Не знаю что со мной случилось или на какую кнопку на моём писюне она нажала, но мне стало так приятно, что начали трястись ногы. Ещё пару минут и я был готов излится но тут мать отстранилась от меня, опёрлась на ванну выставила на показ свою изуметельную, полненькую попку. Я был на изводе. Преглашать два раза меня нинадо. К тому же она взяла и развела в стороны свои обворожительные половинки. Возьми и надень на свой хуй свою мамочку — промолвила она. Я подошол, взялся покрепче за мамины плечи и всадил ей. Думал что будет так как и первый раз, но не тут то было. Тугое мамино колечко оказалось девственным и ещё никем не разработаным. Не долго размышляя я взял тюбик с кремом и обильно смазал свой инструмент, а так же мамину розовенькую дырочку. Ну что приступим — подумал я и оголив головку начал медленные, но увереные и поступательные движения. Сначала она была не потдатливой, но когда я засунул свой палец к маме во влагалище, то она расслабилась и отдалась волне оргазма, которая захватывала нас. Ещё пару движений и я в ней на всю длину моего члена. А дальше началась бешеная скачка, которая считалась не времинем, а оргазмами. Раз, два, три — мой бурдовый хуй входит в неё, а вся рука в развратную пиздёнку. Груди, а особенно соски стали такими большими и возбуждёнными, что чувствую счас взорвутся. Я масирую всё её тело и внутри и снаружи: вульву, шоколадку, груди, соски. Мама извивается как никогда. ЕЁ захватывают ощущения. Она не стонет, а кричит, вопит, насаживается писей, подмахивает попкой, ето кайф иметь её во все дыры. И наконец то долгожданный обоюдный оргазм. Я и мать мы кончаем, да так кончаем, что смазка, сок и сперма смешались и текут у нас по ногам. Такого я никогда не очущал, ето было что то. МЫ упали на пол, не всилах поднятся. Немного полежав, я вышел из ванны и лёг в кровать что бы отдохнуть. А мать осталась в ванне, ещё корчась в оргазме.

Так вот было у меня. Но на етом всё не закончилось. Когда то ещё что то расскажу. А пока читайте и завидуйте.

Ложное чувство
Сосед. Часть первая: Начало истории
Поездка на пикник
Проститутка Лена
Соседка. Часть 1
Кризисная история
Неправильный муж. Часть 2
Поэт и мещанка
Новогодний конкурс. Рассказ «Странное перевоплощение»
Пробуждение в неволе. Часть 1
Твоя фантазия. 2 часть
Ленкина сексуальная жизнь. Часть 2
Отцовский член для строптивой дочки
Семья на всех. Часть 7
Офидиофобия
Ссора в очереди (Рассказ моего попутчика)
Вечеринка
Громоотвод
О походе туда — не знаю куда…
Любовник и безбожник