Тренинг новгородцева

Мне был 21 год, я была корреспондентом самой любимой газеты, бесстрашной красоточкой, выпускницей (почти) журфака МГУ, влюбленной в самую красивую девушку земли, занозой в жопе, честно верящей, что весь мир для нее. Счастье было моим обычным состоянием, как дышать. Я просыпалась в общаге и первые минуты лежала, улыбаясь. Я обожала жить.
Я была очень сильной.
Потом началась череда неприятностей – любовь оказалась невзаимной, из-за дебильного острого панкреатита защита диплома прошла мимо меня, любимая газета, пока я лежала в больнице, отдала большую тему, о которой я мечтала много лет, другой корреспондентке. Не то, что мир рухнул, но так сказать помрачнел. Но я все еще была красоточкой и занозой в жопе, поэтому я решила дать good fight to all circumstances и завоевать свое счастье обратно.
Случай подвернулся скоро. Моя приятельница попросила встретиться с британским журналистам – мол, есть предложение о коллаборации. Я пошла встречаться. Встречались в центре, в модном кафе. Журналист рассказал, что делал фильм о русской топ-модели, которая тупо и страшно покончила с собой. Налаженная жизнь, многомиллионные контракты, взаимная любовь, лофт на манхеттене. Из этого лофта она и вышла. Ни алкоголя, ни наркотиков, ни предсмертной записки.Каким-то образом у журналиста оказалась распечатка ее телефонных звонков. Последний номер перед смертью был российский. Оказалось, какой-то мужик, тренер в центре личностного роста – знаете, такие конторы, научим уверенности в себе, поменяем жизнь, вот это все? Журналист начал копать вокруг центра и быстро обнаружил еще два самоубийства – одно завершенное (погибшей было в районе 25), одно неудачное – женщину спасли и она лежала в психушке. Он начал опрашивать бывших клиентов центра. И начало постепенно проясняться, что центр представляет собой секту.Журналист немного охуел от этой истории. Раньше он делал документальные фильмы для тиви и не ожидал оказаться в таком замесе. Он попросил меня помочь найти кого-нибудь внутри секты, вероятно, новичков, на кого можно надень скрытую камеру, чтобы получить видеоматериал оттуда. Я тут же, прямо в кафе, объяснила ему, что если это действительно секта, то хуй кого перевербуешь, а вешать технику на человека с поехавшей крышей – так себе занятие. И вызвалась сама. В обмен попросила поделиться уже собранными материалами. Мы запланировали, что материалы выйдут одновременно – фильм и текст.Были ли у меня сомнения, что мне стоит это делать? Нет, никаких. Опасалась ли я за себя? Ну нет, конечно. Здоровая, скептическая кобыла, чего мне бояться? Я разделяла вот это общее счастливое убеждение, что секты, культы и вся эта поебота про обработку сознания действует либо на очень слабых людей, либо на людей, жаждущих чуда. Но не на журналистов же!
Более того – я ничего не сказала редакции. Во-первых, я, честно говоря, сомневалась, что это секта. Ну как может тренинговый центр в центре Москвы быть сектой? Секта – это когда немытые волосатые люди молятся каким-то богам, а тут личностный рост, карьерная успешность. «Разводят лохов на бабки, вот и все», — вот моя главная мысль. Не подтвердится, и че тогда? Во-вторых, могло не получиться – меня тупо могли выгуглить еще на этапе подачи документов. И че тогда опять же? В-третьих, мне было приятно представлять, как я приношу такой крутой материал с международной коллаборацией – внезапно, и все такие – вау, Лена, нихуя себе ты сделала! И сразу понимают, какая я умная и прекрасная, и больше моих тем другим корреспонденткам не отдают.
В самый последний момент – уже буквально перед тем, как я шла на тренинги – мы взяли в проект психолога. И причин для этого было две – во-первых, диалог смотрится круче говорящей головы в кадре, и журналисту, который делал фильм, было важно качество картинки. Во-вторых, сама психолог была невероятная красотка – рыжая, кудрявая, с зелеными глазами. Тренинг шел пять дней, по плану после каждого дня тренинга мы должны были встречаться в красивом кабинете и обсуждать, че как. К моему счастью, как это уже потом оказалось, она действительно имела опыт работы с сектантами. Это по факту меня и спасло. Сходила в их офис, занесла баблишка за вход – 17, кажется, тысяч. В назначенный день я поехала на ВДНХ – ребята снимали там целый павильон. На входе в зал – такой, по типу ДК – стоят молодые ребята и хором, бодрыми голосами орут на входящих – «сумки в сторону, занимайте первые места!» Ну ок, бля. Сели. Окна плотно завешаны черными шторами, свет искусственный, на стенах – какие-то тупые схемы по достижению цели. Обстановочка. Выходит тренер – какой-то плюгавый мужик с дебильной прической, начинает че-то затирать. Между делом рассказывает, что бывают слабые люди, которые хуево проходят его гениальный тренинг – и с ними всякое нехорошее потом случается. Требует от нас принять правила, каждый раз вставая. Одно из правил, например, было не курить. Я встаю и думаю – хаха, ну конечно, так я и брошу ради тебя, чувак) Другое правило было ни с кем не обсуждать содержание тренинга – потому что в будущем эти люди, возможно, тоже заходят радикально улучшить свою жизнь, а все, подход не сработает. Какого-то парня, который не хотел принимать очередное правило, грубо выгнали из зала и запретили приходить опять. «Ого, — думаю. – Надо вести себя как все, не палиться, а то реально выгонят и прощай проект!» Сам мужик меня бесил. Он рисовал какие-то схемки на доске, не имеющие смысла, рассказывал древние анекдоты, периодически поднимал кого-то из зала и начинал унижать. Просто властненький дебил, жалкий такой. Я хорошо запомнила это отношение. Потом был короткий перерыв на поесть. Хотелось курить, но хуй покуришь, выгонят. Отдыхать было нельзя. Все пили водичку из кулеров и обсуждали с наставниками – ребятами из тренингов, прикрепленными к каждой группе (нас разбили на группы в пять человек, в «команды»), свои впечатления. Я старалась не палиться со своими мнениями, но другие ребята из моей команды честно сказали, что это какая-то чушь и они не понимают, за что занесли бабки. Наша наставница улыбалась, кивала и говорила, что это только первые несколько часов, что мы должны продолжать работать. После обеда мне очень захотелось спать – и я буквально клевала носом, периодически подскакивая от ора чувака. Я чувствовала такое отупение – и списывала это на то, что ну невозможно слушать белиберду шесть часов подряд. Сам тренинговый день, кстати, шел 12 часов – и еще в дорогу давали домашку, которую надо было сделать до следующего утра. Короче, после 12 часов воплей и бессмысленных разговоров я вышла никакая. Меня встречала Аня. «Нихуя не секта, — говорю. – Какая-то поебота, не будет проекта. Тупо потратила день». Мы шли к выходу с ВДНХ, чтобы поймать машину и ехать к психологу обсуждать. Через 15 минут Аня сказала: Лен, у тебя сигареты кончились? Я: мммм, нет. Она: а почему ты не куришь? Ты же целый день не курила?И вот тут наступает поворотный момент истории. Я часто его вспоминаю. Я могла подумать и сказать: со мной происходит что-то не то. Я не знаю, что, но это ненормально. Это опаснее, чем я думала, мне не стоит продолжать игру, о которой я ничего не знаю. Но я так не сказала. Потому что я же всесильная, бесстрашная красоточка, у которой все всегда получается. Мы посмеялись, я покурила, рывком пободрев, поехали к психологу. Ее очень насторожила моя сонливость после обеда. Про то, что я забыла курить, я даже не упомянула. Но обсуждать было толком нечего – толпа растерянных людей, тупой орущий тренер, короткие перерывы, схемки без смысла, «правила».
А дальше то, обо что я всегда спотыкаюсь, пересказывая всю херню. Я помню время до обеда – были какие-то упражнения на то, чтобы говорить друг другу правду, оценивать друг друга и говорить это в лицо. Я помню обед – в нашей группе из 5 человек была Марьяна, журналистка с музыкального телеканала, красивая взрослая девица. Она сказала, что ее бесит тренинг, что ей ничего не дают эти упражнения – а обращение тренера унизительно. Я помню внезапное раздражение после ее слов – как она смеет так говорить, демотивировать остальных? Я удивилась этим мыслям и этому раздражению. Потом из зала заорали, что перерыв закончен, и я, дожевывая булку, поплелась садиться. Что было дальше – Я НЕ ПОМНЮ. Я НЕ ПОМНЮ. Мне очень страшно до сих пор, но я не помню.
Хвостик этого дня и следующие два – сплошная чернота. Я помню отрывки. Помню, что я лежу на полу зала и плачу – и плачут рядом. Помню, что была игра – красное-черное – и я знала правильный ответ, но не смогла переубедить команду. Тренер сказал мне: ты боишься ответственности, тебе важно быть правой внутри, а неуспех остальных тебя не волнует, ты ужасный человек. Я разрыдалась. Я помню чужие слова в моем рту – я очень чувствительна к речи, очень хорошо чувствую ее ткань – и во время одного из перерывов в середине своей фразы я замолчала: потому что я говорила не свои слова. Я помню ледяной ужас от этого – но дальше опять провал. Я помню, как Марьяна на третий день встала и сказала – мне очень стыдно, что я жила в отрицании, теперь я вижу истину про себя и про мир, спасибо вам. Она была предпоследней, кого накрыло. Последним был мужик-армянин, лет сорока, с плохим русским. Вообще в зале были 50 человек, совершенно разные – офисные сотрудники, богема, люди со своими бизнесами, домохозяйки, несколько инженеров – и к вечеру третьего дня накрыло всех. Такое прекрасное и болезненное чувство единства. Я помню, что их всех очень любила. И что на третий день я сижу на стуле и думаю – надо встать и сказать, что у меня скрытая камера между сиськами. Стыдно врать таким замечательным людям. Я должна встать и сказать: я журналист. Я пришла разоблачать вас, но сейчас я вижу, что вы меняете мир к лучшему. Они простят меня. И я не встала – не потому, что боялась за судьбу проекта. А потому, что боялась, что меня выгонят. И я не узнаю, что дальше, не стану сильной, не изменюсь сама.На четвертый вечер в кабинете психолога я доказывала ей и журналисту, что мы все неправильно поняли. Что эти люди дают в руки инструмент, с помощью которого можно изменить свою жизнь и помочь другим. А те, которые самоубиваются – слабые, застрявшие в своей прежней жалкой жизни. Аня смотрела с ужасом. Я чувствовала себя правой, просто окутанной правотой. Глубоко под этим чувством была настоящая я, которая, скорчившись, орала от ужаса. Я несла эту чушь полтора часа – а потом у меня потекли слезы. И я продолжала говорить и улыбаться.И психолог сказала – на пятый день ее отпускать нельзя, я ее не вытащу, это уже пиздец далеко зашло. И на пятый день – заключительный день тренинга — я сидела в монтажке с журналистом и вяло думала, как бы мне улизнуть. Потому что на пятом дне обещали дать новые жизненные ориентиры вместо старых – а мне бы такие очень пригодились. Мне было очень стыдно подводить ребят – там делали такую штуку про взаимную ответственность, ставили в пары и объясняли, что если один уходит с тренинга, уходит и его партнер. Моим партнером был парень-топ-менеджер лет 35, такой стеснительный бровастый красавец – и мне было очень грустно, что из-за меня он лишится очень важных знаний.Через 15 минут после начала тренинга мне начала звонить моя куратор. Журналист взял трубку и сказал, что если она еще раз наберет этот номер, что если вообще кто-то из их ебучей конторы наберет этот номер, к ним придут менты и прокуратура. Потом уже я сама не брала трубки.
Через неделю мне стало легче. Я слушала объяснения психолога про транс как уязвимое состояние мозга в момент перегрузки информацией и кивала. Ну да, вот такая хуйня, ну окей, случилось. Ко второй неделе я обнаружила, что ничего из того, что меня радовало – работа, любимые книги, любимая музыка, прогулки, еда, секс, друзья, любимая – ничего из этого не вызывает ни одной эмоции. Все мои цели и мечты – то, ради чего я жила – обессмыслились. Я пожила неделю в абсолютной пустоте, как в скафандре. Потом туда начало заползать отчаяние и апатия. Отчаяния было все меньше, апатии – все больше.Психолог прописала антидепрессанты, они не подошли – дикие побочки. Я перестала их пить. Я помню, как я начала бояться темноты. Оставаться одна в квартире. Умереть во сне. Это были не мои страхи – я всю жизнь боялась одних ебучих пауков, но они пришли и остались. Страхи множились – я помню, как не могла дойти до метро от съемной квартиры: мне казалось, что все прохожие смотрят на меня и чего-то хотят. Потом я перестала вставать с кровати. Аня водила меня в ванну мыться, приносила в постель еду, следила, чтобы я не забывала пить. Иногда я начинала плакать – но слезы лились как вода, не приносили ни облегчения, ни боли.Я помню, как я впервые подумала – если доползти до окна, все кончится. Эта мысль была таким светом, спасительным островом. Она возвращалась. Но я уже ничего не хотела достаточно сильно, даже умереть, я была не способна на сверхусилие. Между мной и балконом было ровно три метра и одна дверь. Доползти до балкона сил не было, тело было ватным. Потом я сообразила, что наша квартира на пятом этаже и, если я выкинусь, я могу не умереть и все продолжится, только меня положат в психушку. О психушке у меня было тогда представление, что там лежат человеческие отбросы, попасть туда – хуже, чем умереть. Для того, чтобы умереть наверняка, мне нужно было подняться на девятый этаж. Но тоже не наверняка, блядь – прямо под окнами деревья, они могут смягчить падение. Значит, надо ехать и искать новостройки. Но это было невозможно, примерно как полет на луну. Когда отчаяние – его тень – возвращалась, я плакала от того, что не могу себя убить. Случались дни, когда мне легчало. Тогда я, как заводной человечек, шла на работу. Работать я не могла – я открывала вордовский файл со старой статьей и типа читаю-пишу. Именно на работе у меня впервые случились слуховые галлюцинации, скучные и жуткие – мне казалось, что кто-то хлопает в ладоши.Однажды я сидела в планерочном зале и смотрела в стенку. Мимо меня прошла Вика Ивлева и что-то сказала в своей обычной манере, как-то зло пошутила. У меня потекли слезы. Я сидела как деревянный чурбан, ничего не чувствовала и не могла перестать плакать.
Мимо шел Соколов, замглавреда, которого вы все весело проклинаете сейчас. Он психиатр по образованию. Он постоял, посмотрел на меня. Взял за руку, завел в кабинет, посадил на стул. Посмотрел еще. И спросил: Лена, ты была в секте?Понимаете. Если бы он спросил, как я себя чувствую, я бы сказала – хорошо. Потому что это был автоматический ответ. Если бы он спросил, почему я плачу, я бы сказала – меня обидела Ивлева. Если бы он спросил, все ли у меня в порядке в жизни, я бы сказала – да. Потому что я правда считала, что у меня все в порядке. Я жила в квартире, с девушкой, у меня была работа, у меня ничего не болело. Я просто слышала, чего нет, боялась темноты и взглядов людей и хотела перестать быть.Но он спросил очень конкретный вопрос, самый точный.И я сказала: да, я была. Он спросил еще, я ответила. Я рассказала всю эту историю. И сказала, что мне очень жаль, но я не смогу написать статью, потому что я ничего не помню, а с техникой мы лажанули – видео почти нет, на аудио только шумы и мой голос. Он сказал: хорошо, про статью поговорим потом.На следующий день меня вызвал Муратов. В кабинете сидел он, Соколов и мой редактор Нугзар Микеладзе – сейчас его нет в живых. Муратов начал очень мягко говорить, что они записали меня ко врачу. И завтра Лена Рачева меня туда проводит. И я, в соплях, в слезах, со слуховыми галлюцинациями, с планом убить себя – я начала на них орать. Я орала: как вы смеете? Вы что, думаете, что я – сумасшедшая? Какое вы имеете право – думать обо мне так?
На следующий день Лена повела меня ко врачу. Это была Клиника неврозов на Шаболовке. Лена нервничала и шутила, мне было все равно. Мы посидели у регистратуры, потом меня пригласили в кабинет. Врач приемного отделения был очень уставшим, вымотанным мужиком лет 40. Он расспросил меня про секту и про мое состояние. Когда речь зашла про суицидальные мысли, он сказал – я этого не слышал, ты этого не говорила. Мы не госпитализируем сюда людей с суицидальными намерениями, у нас нет реанимации.Я сказала: в смысле — госпитализировать? Вы что, хотите положить меня в больницу?Он сказал: Да, и немедленно. У тебя очень тяжелое состояние.Я заплакала. Он спросил, почему я плачу. Я сказала, что я не хочу быть психом, потому что психи – ущербные слабые люди, а я не такая.Я помню, как он побелел. Положил ручку на стол, несколько раз вдохнул и выдохнул. И сказал: Я работаю в психиатрии 15 лет. Мои пациенты – самые храбрые люди, которых я знаю. Им не на что опереться – даже на себя, но они ведут битву с болезнью каждый день – и побеждают, и я помогаю им побеждать. Ты не смеешь, не имеешь права так говорить о них.Потом он успокоился. И сказал: Ты не слабая. Ты какая угодно, но ты не слабая. Потому что ты жива.
Меня госпитализировали. Я провела там 1,5 месяца – меня собрали по кусочкам обратно. Мой лечащий врач сейчас у меня в друзьях на фейсбуке – он может придти в комментарии, если захочет. С тех пор у меня еще три раза случались депрессивные эпизоды – депрессия возвращается в 60% случаев, к сожалению. Но я уже знала, что это и как с ней обходиться. Я знала, что я сильная, и что эта мразь меня не убьет. Что я в этой битве не одна.
Собрали ли меня до конца – наверное, нет. Часть меня не вернулась. Я хорошо ощущаю эти провалы внутри. Все, что я любила до этого, немного полустерто, скорее отпечаток, чем настоящее. Но с тех пор у меня было 10 лет жизни, хорошие 10 лет, и много другого любимого и значимого в нее пришло.
Тот фильм – не вышел. Когда я выздоровела, моим самым страшным страхом стало то, что кто-то про это узнает. Потому что все, я не смогу работать, кто всерьез отнесется к девушке, которой мозги промыла секта и которая попала в психушку? Пиздец же. Я посмотрела исходники и запретила использовать все, где было мое лицо. Журналист написал статью. Тренинговый центр закрыли. Этот тренер открыл другой – и продолжает набирать людей.
Я никогда не написала эту историю. Потому что я боялась. Боялась за свою карьеру, за свою репутацию. Сейчас я повзрослела и понимаю, что карьера и репутация сами по себе ничего не стоят. Если ты не используешь их для того, чтобы делать то, во что веришь. Вчера, когда ко мне в комментарии приходили неуязвимые люди, которые смеялись над Олегом – выжившим парнем из групп смерти, над Мурсалиевой, которая тащит эту ебучую тему под перекрестным огнем, над Соколовым, который продолжает долбить СК, надо мной, которая как дура разбиралась в международной практике и интервьюировала антропологов, вместо того чтобы присоединиться к ржущей тусовочке, над Мартыновым, который решил поговорить о том, где границы свободы и общего блага в этой истории (больше всего жутких комментариев получил он, пиздец, люди, что с вами), я хорошо это поняла. Я хорошо это поняла, потому что сама была такой в 21 год, когда весело шла в секту с камерой между сисек – потому что нет ничего, что может сломать замечательную сильную меня, потому что я неуязвима.
Неуязвимых нет. Я думала закрыть комментарии под этим постом. Но я не буду, наверное – просто начну банить все живое по настроению. Поэтому, если вам надо попрактиковаться в неуязвимости, а также обсудить, какая я сумасшедшая тварь – идите на собственные странички или в предыдущий пост, там полная свобода.Все.

Преамбула.
Анекдот про ворону.
Собираются лебеди на юг.Ходят по пляжу,чистят перья.Вдруг к ним прилетает ворона и говорит:»Возьмите меня с собой на юг!»
Лебеди:»Ворона ты чего? На юг ведь очень далеко, ты же не долетишь!»
Ворона:»Я — яркая, сильная, сексуальная Ворона – лидер!Я долечу!»
Лебеди не стали сильно спорить,мол,пусть летит,через пару дней сама обратно свалит.
В конце первого дня Ворона отстала от лебедей минут на 10.Запыхавшаяся,прилетела на стоянку.
Лебеди ей и говорят:»Ворона,может, не надо… еще далеко лететь?»
Ворона:»Я — яркая,сильная,сексуальная Ворона – лидер!Я долечу!»
На следующий день ворона отстала на пол часа.
А потом на час,но все равно на все уговоры отвечала:
«Я — яркая,сильная,сексуальная Ворона – лидер!Я долечу!»
Долго ли,коротко ли, долетели лебеди через море на африканский берег.
Через день на небе появилась черная точка и камнем упала на пляж.Лебеди подходят – лежит ворона,еле дышит.
Тут уж лебеди все загалдели:»Ворона,ты такая сильная,красивая,сексуальная!»
А ворона говорит:»Не знаю уж как насчет «сильная и красивая»,но то,что «НА ВСЮ ГОЛОВУ ПИЗДАНУТАЯ», это уж точно!»
К читателю,коли найдется.
Тренинговых компаний развелось как грязи.Возможно, и Вас туда будут звать,может быть,кто-то из ваших знакомых собирается или уже прошел тренинг личностного роста.Может быть,Вы уже в процессе какой-либо ступени,лидерской программы или еще какого-нибудь тренинга.Я попал на первую ступень тренинга Лайфспринг в 1994 году и за полгода сделал головокружительную карьеру до места «мужа тренинговой компании».
5 лет я наблюдал за этим цирком изнутри.Потом собрал все самое ценное и сбежал.
Чтобы не говорили, что я все это напридумывал и нигде не был,напишу пару строк про свою тренинговую карьеру:
Капитан лидерских программ – 3 раза
Команда основного курса – 2 раза
Капитан команды основного курса
Команда продвинутого курса
Команда мастерского курса – 2 раза
Команда семейной мастерской
Команда партнеров по образованию (охренительная экзотика — один раз в Питере проводился тренинг)
Инструктор веревочного курса – не считал, но много
Поддержка тренингов – с 1994 по 2000
«Муж тренинговой компании» — с 1994 по 2000
Думаю,что этого достаточно.Надеюсь,читатель сам разберется с тем,нужен ли ему тренинг или нет.
Цирк еще не приехал,а клоуны уже бродят по городу.
Обычно все начинается с того,что кто-то из Ваших знакомых прибегает с неестественным блеском в глазах и рассказывает про чудо-тренинг,пройдя который человек становится самым умным,самым добрым и самым красивым.Никаких подробностей не рассказывает,типа «иначе тренинг не сработает»,в показаниях путается, оставляет ощущение средней степени укуренности или алкогольного опьянения.Но более всего настораживает тот факт,что тренинг он прошел вчера,а Вам сегодня надо срочно,бросив все дела,бежать записываться на следующий.
Причем подождать пару дней никак нельзя.
Стоит признать,что дурь «качественная»!Ни на следующий день,ни через неделю,ни через месяц не отпускает!Все то же странно-возбужденное состояние сознания,перемежающееся попытками затащить Вас на тренинг или феерический взрыв эмоций,связанный с прохождением очередной ступени.Тусуется теперь «тренингист» с новыми друзьями из тренинга и обсуждают они,в основном, тренинг,а также нереальные наполеоновские планы по зарабатыванию всех денег и обретению мирового господства.
Отношения с окружающими,не прошедшими тренинг,вполне описываются одним словом – «Насрать».
Театр начинается с вешалки,тренинг — с гостевой встречи.
Если Вы оказались на гостевой встрече,это еще не смертельно,но уже плохой знак.
Значит,Вы умудрились пропустить или игнорировать все странные признаки Вашего «продвинутого» знакомого и,более того, пойти у него на поводу.
Это как прийти в гости к человеку, который находится в запое и согласиться выпить с ним по 150.В общем, есть о чем задуматься.
Что же происходит на гостевой? Сначала выступает кто-то типа тренера-стажера,старательно пудрит мозги псевдонаучной белибердой о глубоких корнях и передовых методах обучения на тренинге.Никаких конкретных вещей не сообщают,только общие слова, которые трудно воспринять критически,потому как вообще непонятно о чем речь.
В общем, этой помойкой засирают мозги с полчаса.
Для понимающих это выглядит как «Василий Шандыбин рассказывает алтайским дояркам о прелестях инвестирования денег в отечественный рынок ценных бумаг через специалистов московской фондовой биржи».
Я стал понимать профессиональных психологов,которые,посетив такие встречи,неопределенно мычат,но в тренинг отказываются идти наотрез.
Но, конечно,самое интересное начинается с кодовой фразы: «А теперь выпускники тренинга расскажут о своих достижениях».С этого момента режиссеры фильмов ужасов могут снимать самые реалистические сцены про зомби в угаре.Всех присутствующих выпускников охватывает нездоровое волнение,у них стекленеют глаза и они пытаются непременно первыми поразить гостей своими чудо-достижениями:
— Я заставил начальника поднять мне зарплату на 28$!
— Я развелся и женился!
— Во мне,наконец,увидели женщину и у меня был секс!
— Я создал фирму!Правда,заказов пока еще нет,зато долгов всего 25000.
— Я достиг небывалого для меня состояния души.
— У меня тоже зарплата выросла на 34$!
— Я продал квартиру и купил девятку,о которой мечтал 10 лет!
И даже,
— Благодаря тренингу я зарегистрировал в тренинг 4-х человек и свою бабушку 75-ти лет.
В общем, дурдом на выезде.
Если в этих речах для вас нет ничего подозрительного – «всей птичке пропасть – увяз коготок».
На этом месте стоит сделать интеллектуальное отступление и в двух словах ввести неискушенную часть читателей в проблематику трансформации личности,психологических техник и информационных систем.
Да простят меня профессионалы!
Предупреждение!Не воспринимайте нижеследующий раздел как источник достоверной информации.Если Вам интересно — получите дополнительное образование по этим тематикам.Если Вы профессионал и можете описать лучше – сделайте это,я выкину свой кусок и вставлю Ваш с указанием авторства.
Итак,
• Люди бывают успешными в разной степени.Этому есть внутренние и внешние причины.Повышением успешности конкретного здорового человека занимаются психологи.Тренинги как бы тоже этим занимаются.
• Человека можно представить как информационную систему.Мозг – биологический компьютер.Органы чувств – система ввода информации.Психика – базовое программное обеспечение.Сознание – пользовательские программы.
• В отличие от обычных компьютеров,использующих двоичную запись информации и логические операции, информационная система человека опирается на сетевую,аналоговую структуру обработки сложных образов.
• Высокая сложность информационной системы человека не исключает примитивные методы воздействия на эту систему.
• Существует огромное число техник,позволяющих разнообразными способами влиять на сознание и подсознание человека (НЛП,психосинтез,психоанализ,гештальт,метод Макаренко,кнута и пряника,ДЭИР, киянка и др.)
Сравним человека с симфоническим оркестром.Оркестр уж,какой есть – допустим,это — данность.Если нас интересует шедевр симфонического искусства – нам нужен гениальный композитор,талантливый дирижер, толковый администратор и много-много времени для репетиций.
Сможет ли бравый выпускник командирских курсов при поддержке двух сержантов сверхсрочников командовать оркестром?Безусловно!
Они даже смогут достичь оригинальных результатов.Первый и единственный симфонический оркестр, способный выполнить команду отбой за 40 секунд.
А как музыканты натыркаются окапываться к концу месяца – любо-дорого посмотреть!
Я вдруг подумал,что это — сценарий первого плана каждого второго и второго плана каждого первого советского фильма!Хорошо загнул!
Наверное,читатель уже догадался,к чему идет повествование.На всех тренингах происходит процесс программирования участников.О нюансах и результатах далее….
Можно ли вообще достичь успехов в программировании человека?
Несомненно!
За два года бизнес-школа Гарварда готовит специалиста,способного найти работу с окладом более 300000$ в год.Эффективность — 95%.
За пять лет институт Герцена готовит специалиста,способного устроиться в школу учителем. Эффективность — 99%
За 10 занятий хороший мастер подготовит водителя к экзамену в ГАИ.Эффективность — 60%.
А каких успехов достигают армейские педагоги за 2 года срочной службы?
А любых ли результатов можно достичь таким образом?
Вот тут-то собака и порылась!
Если Вы мужик,женщину из Вас сделать практически нереально,интроверт – без трепанации черепа – навсегда (хотя и трепанация не поможет).Если Ваша настоящая мечта – домик в деревне,то в городской квартире чувство неудовлетворенности будет Вас преследовать до конца дней,после любых тренингов.
Т.е. наш оркестр силой заградительных отрядов можно привлечь к участию в контртеррористической операции,но на специально обученных арабов это существенного впечатления не произведет.
Вернемся из нашего отступления на передовую….
Компостируем мозги,не теряя времени…
На любой гостевой Вас попросят выполнить пару забавных упражнений с соседом.Типа «вот так все безопасно и просто на тренинге и происходит».Этакое легкое передергивание.
Процесс пошел, в Вас уже вцепились практически мертвой хваткой.
Даже если Вы не пошли на тренинг,человека,который Вас привел,будет регулярно уговаривать позвать Вас еще раз.
Впрочем, «уговаривать» — не то слово,лучше — «вымогать при помощи психологического давления и психологического мошенничества».
Так вот ты какой,тренинг личностного роста!
Довольно, хватит предисловий,
Не буду больше Вас томить,
Я исхожу из всех условий,
И Вас желаю предварить.
(один поэт)
Основная задача,которую ставили пред собой авторы первых тренингов – трансформировать личность!Они исходили из предпосылок,что есть личность,какая получилась,с кучей недостатков,которые можно подправить и заменить на достоинства.
Им даже казалось,что они в этом преуспели.И их последователи сидят в той же колее.
Наши недостатки неразрывно связаны с нашими достоинствами.Все вместе они образуют структуру нашей личности,неизменную на протяжении всей жизни.Эта структура определяет наши мечты и методы их достижения.
Все,чего достигают тренинги – взбаламучивают систему ценностей и насаждают чужие цели.
В тренинге нет времени подумать,понять,что рассказы тренера — набор банальностей,неприменимых к жизни и череда странных передергиваний,когда из тривиальных утверждений следует вроде бы логичный,но совершенно некорректный вывод.Если Вы будете спорить — Вас удалят.
Вообще,тренинг начинается с предложения принимать все,что тут происходит,некритично… и эдак уверенно аргументируют…
Потом пара упражнений «на доверие»,с последующим пояснением «как правильно»…
Надо доверять и верить… и тогда…
Это подготовка основного удара.
Целый день забавных банальностей успокаивает и настраивает на некритичный лад.Чистое НЛП.
И вот тут — БАБАХ!
Удар по самооценке.Вас заставят вспомнить все неудачи и ошибки,пройдутся по всем больным мозолям.
Обесценят Ваши достижения.
Опустят ниже плинтуса и спустят в канализацию,смешав с дерьмом.
Вы можете быть гением и святым в одном лице – кнопка,нажатая корявым пальцем,приведет к результату.
Только циничное понимание происходящих процессов спасет и дистанцирует от заразительного идиотизма.
Настоящие циники на тренинг,конечно же не пошли,поэтому в зале остаются только удрученные идиоты.
Удрученным идиотам тут же указывают путь к спасению.
Надо, не рассуждая,делать упражнения на тренинге так,как будто от этого зависит жизнь детей!
В дальнейшем участники тренинга уже сами старательно следят,чтобы «гвозди» заходили в голову по самую шляпку.
Нехитрый прием сформирует правильный эмоциональный финал.
Как-то так в тренинге рассчитано,что каждое упражнение подтверждает несовершенство участника.Зато очень обильно хвалят,что Вы это упражнение выполнили.
За три-четыре дня тренинга вырабатывается рефлекс,как у собаки Павлова: делаешь,что говорят – сильно хвалят,задаешь неудобные вопросы – опускают всячески.
Темп тренинга – изматывающий.Главное,чтобы у участника не было времени задуматься.Начинают в 10, заканчивают в 23,перерывы короткие,но и на них не перестают грузить,все они проводятся в так называемых малых группах под неусыпным контролем организаторов.На ночь дают домашнее задание.
Чем же еще пачкают мозги?
Любимое упражнение – расставить стулья на время и занять свое место до конца музыки.Тренинг состоит из огромного количества деталей и нюансов,все они направлены на потерю связи с реальностью.Тренера на инструктажах ставят задачу: человек должен совершить «прорыв»!
Что такое «прорыв»?
Это когда человек с остекленевшими глазами начинает нести полную ахинею.Описания еще нескольких упражнений дам попозже,к случаю.
Пока опишу раздел тренинга про вовлечение.
Вовлечение – это процесс затаскивания на тренинг новой порции бедолаг.Почти половину воскресенья тренер тратит на прямое зомбирование контингента.Другие слова гораздо хуже описывают этот процесс. Участники к этому моменту представляют собой восторженную биомассу и благодатно впитывают тему про то,что им надо взять на себя обязательство притащить и уговорить заплатить денег человек 10-15 родственников и знакомых.Причем не вообще когда-нибудь,а в течение двух дней.
Народ радостно берет на себя такие обязательства.
Правда, мило?
И теперь понятна настойчивость,с которой тренинганутые бегают после тренинга по друзьям.
Для полноты картины стоит сказать,что, помимо обязательств по привлечению,человека,так скажем,»подталкивают» взять на себя еще всяких обязательств по собственному усмотрению,тоже со сроком «до вторника».Можете себе представить,каких обязательств набирают на себя люди,полностью оторванные от реальности.
Чаще всего звучат темы: выучить английский язык,похудеть вполовину,заработать миллион баксов.
Жизнь после смерти.
Этот раздел про судьбу тех,для кого тренинг сработал «как надо».Где-то половина участников попадает в эмоциональную зависимость от участия в тренингах.Симптоматика такая: человек ходит на все человеконенавистнические тренинги подряд.Когда они заканчиваются,он начинает бесплатно помогать их проводить,в перерывах между тренингами он тусуется в компании тренинганутых,желательно поближе к офису и тренерам,глаза загораются при упоминании слова «тренинг» и в голове включается пластинка,в остальных делах – неадекватен.
Вообще, пластинка в голове – самый яркий симптом.
Даже если человек переехал и годами никак не связан с тренингом,спросите его про тренинг и увидите,как он превратится в проигрыватель с рассказом про то,какая классная вещь тренинг.
Точно такая же пластинка сидит в голове у всех сотрудников тренинговых компания и тренеров.Различие в том,что у них на ней есть бонус — треки:
«Теперь у нас совсем другой тренинг»
«Это мы раньше вовлекали,а теперь они сами приводят»
«Мы теперь занимаемся,в основном,бизнес — тренингами»
Про бизнес — тренинги становится ясно, когда заходишь на сайт и смотришь расписание.Там,кроме основных,продвинутых и лидерских только семинары из той же оперы.
Бизнес — направление обычно представлено тренингами продаж и тайм-менеджментом, без даты.
Еще они придумали новое слово – «коучинг»! Наиболее адекватный перевод – «Насрем в мозг персонально»!
Таки-вот,народ бродит из тренинга в тренинг,из команды в команду, из группы поддержки в группу поддержки.
На всех этапах беспрерывно подправляют мозги,все время нужно брать обязательства привести кого-нибудь.
За право постоять около двери в зал тренинга зомби расплачиваются черной работой по уборке, перетаскиванию барахла,готовкой еды и собиранием мусора.
В команде необходимо делать все тоже самое + капать на мозги своей группе участников.Сначала в тренинге,а потом по телефону пару раз в день.
«Ты выполнишь свое обещание привести 148 человек?Я верю в тебя! Ты — сексуальный мужчина лидер!»
Самая плачевная судьба ждет того,кого уговорят работать в офисе компании по привлечению клиентов.
Тренинганутые все никак не могут понять,почему народ так плохо завлекается в тренинг.Тренинги с каждым годом все меньше и меньше.А денег все хотят много.На несчастного менеджера по вовлечению спускают план,методом обзванивания несчастных выпускников,набрать 200 человек.
Нынче удается собрать человек 10-15.Все время несчастный менеджер находится под психологическим прессингом со стороны старших товарищей,особенно изгаляются тренера. «
«Тебе нужно совершить прорыв!Каким тебе нужно стать,чтобы выполнить свое обещание?»
Ну и далее такое же дерьмо.Денег практически не платят – он ведь не сдержал слово!Через год человек на грани нервного срыва убегает куда глаза глядят.
И берут следующего.
Аналогичная судьба ждет желающего стать тренером.
Не одна сотня талантливых и амбициозных людей бегала за этой морковкой.
«Ты пока еще не готов!» — типичный ответ старших товарищей.»Нужно тренироваться в вовлечении и проводить гостевые встречи!»
И такая байда — годами.
Обычно тренер — стажер в какой-то момент бросает нахрен эту ожидалку.И объявляет себя тренером. Открывает свою собственную тренинговую компанию.Один в один как предыдущая.
Это — первый путь размножения тренинговых компаний.
Второй путь, почти как первый,»исторический».
Первую заразу к нам привезли американцы под названием Лайфспринг.Присылали тренеров на тренинги и забирали 50-75% от сборов.Прошло всего лет пять,как наши тренингисты додумались послать америкосов нахрен и объявить тренерами самих себя.
Это было началом цепной реакции: все компании,использующие привлеченных тренеров,в один прекрасный день посылают их и назначают тренером кого-нибудь из числа сотрудников за половину тарифа.
Во всей этой преемственности меня забавляет следующий нюанс.Одно из упражнений основного курса – линия объятий.Опущу введение.В общем,в конце все должны друг с другом обниматься,символизируя любовь человека к человеку.
Пафос типа «теперь все наобнимавшиеся в жизни только так и живут,всех любят и дружат и никак иначе».
Особенно самые человечные сотрудники офисов и тренера.Как показывает жизнь,даже такие суперсильные тренинги человеческую натуру не меняют.Не успевает закрыться дверь за «предателем»,как на него выливается все дерьмо мира.
Его предают анафеме и проклинают одновременно,вешают все собственные ошибки и неудачи.
Вообще,очень трудно заметить какие-то улучшения в человеке,прошедшем тренинг или работающего там.Я даже думаю,можно заметить массу дополнительных недостатков,связанных с отрывом от реальности,да и пластинка в голове — тот еще девайс.
Небожители
Как Вы, наверное,уже догадались,это – тренера.
Люди пользуются фантастическим вниманием и обожанием со стороны выпускников.Многие из них очень талантливы и харизматичны.Не оставляет ощущение,что они очень за дешево продали свои таланты. Засрать себе мозги и заниматься засиранием других – печальный исход.
По традиции, заведенной еще американцами,они забирают основную часть сборов.Что при нынешних десяти участниках тренинга составляет одну – две – три тысячи в месяц.
Продвинутый курс
Вы уже прочитали выше,основной хинт первого тренинга — смешать участника с дерьмом и потом его оттуда вынуть.
Во второй части все гораздо серьезнее.Дерьмо придеться есть большой ложкой!Выковыривать его из своей задницы и задниц других участников,есть самому и кормить друг друга.
Угадайте,чем там занимается команда и тренер?
Правильно — срут участникам прямо в мозг, но, стоит добавить,себя тоже не забывают.
Человек,сожравший столько дерьма,сколько его на продвинутом курсе, овершенно обоснованно чувствует себя «продвинутым».
Лидерская программа
Основная проблема первых частей – через два дня после тренинга кончается обязательство притаскивать новых клиентов.
Что же делать?
Надо сделать программу на 90 дней,которая только тем и занимается,что завлекает новых страдальцев в тренинг и засирает мозги себе и окружающим.К счастью,в это время можно заниматься и своими делами.
Но каждый день с утра начинается с ежеутренней засирки мозга.
Чтобы не быть голословным,напишу немного о конкретике…..
Ясен пень,все начинается с тренинга на целый викенд,в процессе которого толпа недолидеров должна придумать себе речевку,картинку типа «логотип»,поделиться на группы по пять человек и в них опять придумать себе название – здравствуй,родной пионерский лагерь.
Надо придумать себе супер цели на три месяца:
Первый пункт обязательный – притараканить человек 10 в тренинг,пока не напишешь больше пяти,от тебя не отстанут.
Второй лучше – дерево там посадить,помыть подъезд,насобирать игрушек в детский дом.
Третий – что-нибудь для себя.Обычно народ пишет всякий бред – похудеть,выучить китайский язык и тому подобное — реальность уже никого не интересует.
Далее каждый день нужно отзваниваться своему капитану по утрам.
Капитан спрашивает – что ты сегодня будешь делать по своему суперплану и кого конкретно звать в тренинг.Иногда придумывает задание с целью «увеличить зону комфорта».
«Что-то тебе,Маша,больно весело живется и ты давно не тренировалась.Давай-ка ты сегодня будешь молчать весь день и ходить на работе в рваной майке шиворот-на-выворот».К чести предыдущих тренингов,Машу в офисе уже не спрашивают «Что это с тобой?»Про эту ворону всем все уже ясно.
Отличное развлечение — собраться в 6:30 утра где-нибудь в центре города всей толпой – пообщаться на тему «мы круче всех остальных потому,что умеем собираться в 6:30 и у нас есть речевка!»
Посредине лидерской программы – очередной сбор на целый викенд.
Будете смеяться, но цели две:по-быстрому нырнуть с головой в дерьмо и позвать всех знакомых в тренинг еще раз.
В дерьмо ныряют в пятницу вечером:»Что вы за лидеры,если в тренинг привели только одного человека!!!»- орет координатор и хлобысь стулом через всю комнату.»Ни разу в жизни не видел таких недоносков!!!»
И так минут на сорок.
Самое смешное,что присутствующие этот цирк воспринимают на полном серьезе – некоторые чувствительные барышни начинают плакать.
Или бывают откровения – «Я понял,я не достоин Лидерской программы!Я ухожу!»
Вот тут начинается канитель… С одной стороны, конечно, эффект мокания в какашки явно достигнут,с другой – кто ж отпустит,по своей воле, человека,который еще не все отдал тренингу?
Он же еще может притащить одного-двух лохов…. Сложный момент – к таким тренера готовят…. В общем, никого не отпускают,как и раньше.
Оставшиеся два дня бегают за знакомыми,которые убегают от тренинганутых недолидеров и играют в игру «
За полдня собрать десять предметов по списку толпой»
Потом опять полтора месяца грузилова по телефону.
Ну и наконец,»Третий Викенд».
Представьте себе последнюю серию мексиканского сериала,где все друг друга находят и плачут от умиления.Вот в такую атмосферу попадают лидеры на четыре дня.Морок этот нагоняется нехитрыми психологическими приемами,а для доверчивых лидеров-буратинок и не требуется особого мастерства морочильшика.
Сплошные сопли,слезы,обнимания и целования.
Помните, в фильме про Электроника мафиози все искали у него кнопку?Сдаю кнопку всех тренинганутых лидеров: запускаете песню «Близкие люди» в исполнении Аллы Пугачевой и любуетесь эффектом.
Особенно хорошо действует,когда их много и песня играет как бы невзначай.Сдается мне,что за те пять лет,которые я не участвую в этих играх,песенка не поменялась.
Рабочие будни
Единственная тема, которая волнует офисы – число зарегистрированных (принесших деньги).
Это — единственный параметр,на который ориентируются сотрудники.
Я все пытался организовать какие-то опросы и тестирования до и после тренингов.На предмет определения качества самого процесса.Никакого понимания не нашел – это никого не интересует.Только одна цифра.
Хороший тренер – это тренер,у которого высокий процесс зарегистрированных на гостевой после тренинга,см.обязательства на тренинге.
Играем в наперстки или «следите за руками»
Тренингисты и сотрудники офисов очень любят рассказывать о результатах выпускников.
Кто-то заработал миллион,кто-то построил дом,ну и так далее.Иногда это правда, но,как всегда,есть нюансы.
Случается,что люди чего-то достигают и без тренингов.А если Вы прошли тренинг,то ВСЕ Ваши результаты, будут «после тренинга».
Даже если Вы все проспали и ни разу не пришли.
Ловким движением руки, все результаты «после тренинга» превращаются в «благодаря тренингу».
А как же понять-то «благодаря» или «вопреки»? А посмотрите по сторонам… Все,что имеет реальную стоимость,стоит реальных денег и еще есть очередь…
Сколько стоит форд фокус?
Сколько месяцев очередь?
Сколько стоит образование в Гарварде?
Экзамен простой?
Сколько стоит комплект из трех ступеней? 600 долларов? 650?
Если бы от тренингов был хоть какой-то осмысленный толк,очередь бы в Питерский офис начиналась в Москве,а в Московский — в Питере.
О хорошем
В тренинг попадает много интересных людей,совместные переживания сближают.
Тренингисты где-то потырили веревочный курс – отличная вещь.
После тренинга тетки легко соглашаются на секс без обязательств.
Если удалось избавиться от пластинки в голове,появляется иммунитет от сральшиков в голову.Тренинг не заставляет отписывать им квартиру.
Заключение
В тренинговых компаниях работают обычные люди,идеалисты и романтики.
В головах циников пластинка не помещается.
Идеалисты и романтики тащат Вас в тренинг.
Если они прочитают этот текст,то, скорее всего,будут говорить,что тут все — злобная неправда,а тренинг — хорошо.
Не слушайте,все их слова Вы уже слышали неоднократно – внимательно следите за остекленелым взглядом.
Возможно,Вы его увидите в других обстоятельствах и удержитесь от опрометчивых поступков – не везде квартиру оставляют.
P.S.
Может быть,среди читателей найдутся не только фанатичные сторонники тренингов и вполне здравые критики,но и некоторое количество странных существ.
Существ,в голове которых дискуссия о тренинге оставила вопрос: Если тренинг «плохо»,то что же «нормально» или даже «хорошо»?