Жена эксбиционистка

Виды эксгибиционизма

Совсем необязательно атрибутами этого отклонения являются пальто и парк. Появление интернета значительно расширило возможности эксгибиционистов, позволив им действовать более свободно и не так шокирующе. Существует множество способов показать себя людям и увидеть их реакцию на это действие.

В последние годы очень распространенным способом демонстрации интимных частей тела является рефлектопорно. В этом случае человек фотографирует себя в различных отражающих поверхностях. Сторонники этого направления выкладывают фото в интернет, надеясь увидеть реакцию пользователей в комментариях.

В качестве примеров рефлектопорно можно привести фото отражений обнаженных мужчин и женщин в экранах телевизоров, на блестящих поверхностях чайников и даже на вилках и ложках. Началось все с попытки одного австралийца продать чайник на интернет-аукционе. На фотографии было отчетливо видно его отражение на поверхности бытового прибора, что вызвало волну возмущений и обсуждений в сети.

Среди женщин очень популярна так называемая анасирма — поднимание юбки или платья при отсутствии нижнего белья. Разумеется, мужчины очень редко жалуются на такое проявление девиации, поэтому статистику по ней сложно назвать полной.

Еще одна распространенная форма отклонения — кандаулезизм, заключается в демонстрации другим своего обнаженного партнера. Согласно легенде, показывался свою жену телохранителям лидийский царь Кандавл, что и дало название половой перверсии.

Встречается и такой вид эксгибиционизма как мунинг, то есть демонстрация перед публикой задней части таза. Это не всегда связано с отклонением, так как зачастую исполняется из озорства или в знак протеста против чего-либо. Женщины практикуют флэшинг — мгновенное обнажение гениталий или груди.

Отдельно стоит упомянуть такую форму эксгибиционизма как мартимаклия, когда человек возбуждается, если посторонние видят его во время занятий сексом. Многие считают разновидностью перверсии стрикинг — пробежку в обнаженном виде, но это чаще провокационное действие, чем сексуальное.

Как лечат эксгибиционистов?

Как и любое сексуальное расстройство, эксгибиционизм начинают лечить терапевтическими методами. Иногда в ход идут медикаментозные препараты — к терапии подключают прием антидепрессантов. В особо тяжелых случаях, которые встречаются у мужчин, для излечения выписывают препараты, подавляющие выработку мужского гормона — тестостерона.

Если вас пугает мысль, что однажды перед вами может предстать голый фрик в распахнутом пальто, то утешьте себя тем, что вы не живете в Японии. Вот где на самом деле можно в реальной жизни столкнуться с самыми странными извращениями.

Смотрите также — Мужчину из ЮАР, который мастурбировал на тренировке, пожизненно лишили абонемента

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Рубрики: здоровье и медицина • мир • общество • секс Теги: извращения • испуг • пальто • Патология • психолог • эксгибиционизм

Прочла (Педофил прогорел) и вспомнилось детство.
В далёком детстве, когда мне было лет семь, я узнала, что такое эксгибиционист. Дело было так. Лето, жарища такая, что на улице не погуляешь, а дома сидеть не хочется, потому что от жары у всех мозги плавятся и все всех ненавидят.
И собралась компания девочек человек пять-шесть, от 7 до 13 лет, в подъезде на лестнице между этажами сели и сидим, о чём-то болтаем. В подъезде хорошо, прохладно. Тут заходит незнакомый дядечка, весь волосатый, в спортивном костюме, бейсболке и тёмных очках. Поднялся до последнего этажа, благо пятиэтажка, спустился к нам и говорит:
— Девочки, а не хотите денег заработать?
А самая старшая и спрашивает:
— А что для этого надо сделать?
— Дотронуться до ЭТОГО!!! — и сдёргивает шорты.
До чего дотронуться, я не разглядела, девочки бежали с лестницы с такими криками, толкая нас младших перед собой, что было не до ЭТОГО. Выбежали из подъезда, те, кто повыше на бегу звонили в звонки и стучали в двери, разбежались по улице, проорались. Потом собрались, успокоились, поговорили и даже смеяться начали, что надо было ему дотронуться с ноги. Но, как говорится, после боя кулаками не машут.
Прошло несколько дней, мужик этот больше близко не походил, но никуда и не делся. Прятался в кустах и пялился на нас, засунув руку в штаны. Что характерно, никто из нас (а было нас минимум пятеро) ни слова не сказал родителям. Тут стоит бы задуматься о том, какое у детей к родителям было офигительное доверие. Я немного пришла в себя, и рассказала маме, что мне рассказала девочка, что ей рассказала другая девочка из детского садика, что ей дядя ПОКАЗАЛ. Такая версия была, чтобы меня из соображений безопасности не заперли на всё лето дома. Мама меня успокоила, объяснила всё и сказала, чтобы в следующий раз я просто поздоровалась и прошла мимо, не провоцируя человека на активные действия.
Все эту ситуацию пережили, гулять правда по одиночке мы стали бояться. И тут старшим девочкам снова пришла в голову мысль: надо его выследить. И, раз уж он предлагал денег, то деньги совсем не лишние. Какое-то время вынашивали в голове планы, хихикали, представляли себе, как это будет и храбрились друг перед другом. А заодно слушали модную тогда группу «Тату» с замечательной песней «Покажи мне любовь».
И вот, настал момент, когда вечерком мы гуляли кучкой, ушли со двора за дома, где деревьев и кустов много. И тут видим — ОН! Дождались! И вот кучка девочек младше- и среднешкольного возраста срывается с места и несётся на мужика в кустах с криками: «ПОКАЖИ! ПОКАЖИ! ПОКАЖИ МНЕЕЕЕ ЛЮБОВЬ!!!!!!»
Мы, мелкие, отстали, старшие вперёд вырвались, но мужик всё равно бегал быстрее. Даже не знаю, что бы мы с ним делали, если бы догнали. Долго ещё друг перед другом выпендривались рассказами о том, что бы мы с ним сделали, если бы догнали. А потом всё забылось… Да видно не всё.
Снова кучкуемся во дворе, подходит мальчик года 4, поиграться хочет, а ровесников нет. Мы его незлобно так гоняли, ну о чём нам с ним играться? А тут подошёл, серьёзный такой и говорит:
— А хотите, я ПОКАЖУ?!
— Ну… Показывай.
Он берёт и ПОКАЗЫВАЕТ, благо из одежды на нём одни шортики.
Кто как, а я не расстраиваюсь из-за того, что дети сейчас за компьютером больше сидят, чем гуляют. Ибо нафиг такие прогулки. Но другое меня расстраивает. Таких историй почти у каждой девочки — пачка. У мальчиков тоже случаются контакты с эксгибиционистами и педофилами, хорошо, если ничего непоправимого не происходит. И почти никогда никто не рассказывает родителям. Чем не повод задуматься?
Покажи мне любовь…. Покажи мне любовь….

Я вот тут, под дождик, вспоминаю давние свои отдыхательные отпуска…

… И была когда-то Паланга. Странная…

Мне было что-то лет 28, и служила я тогда в одном образовательном учреждении, в которое был зачислен мой ребенок, по причине обнаруженных музыкальных талантов, (кои, к большому сожалению, года через три, распылились куда-то). Именно с той поры я и следовала за своим дитятей, пренебрегая собственными «талантами», и целиком посвятив себя подрастающему организму.

В означенном учреждении я преподавала все, что могла. А могла я в то время: русский и литературу, а также, рисование и физкультуру. Еще я там же подрабатывала на пишмашинке. И все это ровно в то время, пока ребенок мой отпоет, отыграет, и еще разберется с десятичными дробями. Потом мы с ним садились в метро, и за час дороги домой, учили сольфеджио.

С мужем я тогда уже разошлась, в смысле – с первым, а второй еще не подоспел. Значит, отдыхать мне нужно было учиться одной.

А тут моя коллега по работе, старше меня лет на 20, изумительная Матильда Львовна, многажды с восхищением рассказывающая, как славно она ежегодно отдыхает в Паланге, отправилась туда в очередной раз. И не одна – с дочерью, недавно вышедшей замуж, и бывшей на хороших сносях.

Матильдочка со мной дружила, и звонила мне изредка из Паланги.

Светка — ее дочка, пробыла на отдыхе с мамой месяц, а потом врачи посоветовали ей отправляться домой – дожидаться установленного срока.

А Матильда, снимавшая в Паланге крошечную комнатку с двумя кроватями, тесно стоящими напротив друг друга, столом и шкафчиком, разумно посчитала, что одной ей там нет смысла пребывать, а чужого человека она в такой близости не потерпит – пригласила меня разделить с ней этот нехитрый уют, а также прелесть сосновых аллей Паланги.

Я же, к тому времени, в Прибалтике еще не бывала, и с радостью откликнулась. Ребенок остался с бабушкой, а я – на самолет, и в Палангу.

Первое, что меня там поразило – воздух. Второе – необыкновенная чистота и красота. Третье – чудесные маленькие кафешки и ресторанчики, куда меня сразу же повела Матильдочка ( далее просто-М.).

Комнатка наша с ней была милой и уютненькой, хозяева – аккуратны и приветливы, словом – все прекрасно!

На следующий день М. знакомила меня с пляжами. Они открывались сразу за песчаными дюнами и разделялись на три вида: женский, мужской и общий.

А на самом деле, они ничем не разделялись, никакими ограждениями.

Я, отдыхавшая до этого только на Черном море и на Балатоне, удивилась этому «женскому» и «мужскому», ибо были они нудистскими. Как-то не привыкла я купаться в море без ничего. С того достопамятного момента, когда на пляже в Ялте я впервые увидела голого мальчика моего возраста, а было мне тогда года три, и, в испуге, заподозрив его в какой-то страшной болезни, больше без трусиков в море не заходила. Конечно, с возрастом я поняла, что мальчик был вовсе не болен, а просто так устроен, как и все мужчины, но все равно: с тех пор в море – только в купальнике.

М. объявила мне, что сама она купается исключительно на женском. Но у нее одно условие: на пляже к ней не подходить, потому что она стесняется.

( жить в одной маленькой комнатке – не стесняется, а на пляже стесняется???) Но делать было нечего – пришлось согласиться.

«Хорошо, — говорю, я тогда совсем без вас, на общем буду. Мне одной скучно»

На том и порешили.

На следующий день я отправилась на общий. Там меня быстренько пригласили в какую-то компанию — в карты играть, потом пиво, волейбол…

В общем, не понравилось мне это совсем.

Я решила расслабляться тоже на женском. Хотя там обилие совершенно обнаженных, отнюдь не наяд, поначалу несколько меня огорошило. А потом я вспомнила, что в бане все равны, и тоже решила приобщиться. Но тут со мной случился ступор, потому что я не могла заставить себя снять купальник. Ни за что!

Тогда М. – сама в купальном халате, повела меня вдоль берега, уговаривая сделать как все: просто снять. Я решила совершить это в воде, зашла в море, а в Паланге оно по колено долго-предолго, если кто помнит. М. двигалась по берегу, и голосом психотерапеута внушала: » Ну, снимайте уже. Видите: все вокруг такие же». А я все шла дальше и дальше, и не только вглубь, но и, почему-то забирая влево и влево… Пока, наконец, не почувствовал для себя, что уже, пожалуй, могу.

И тут, когда я решительно освободилась от купальника, услышала страшный крик М. с берега: «Не надааааааааааааааа!…..»»

Но было уже поздно. Оглянувшись, я только тут увидела, что незаметно переместилась по морю до самого общего пляжа. И сорвала с себя одежды буквально на глазах у своей вчерашней карточной компании.

Вокруг мужики ходят, дети плавают, а тут я стою в море по колено и с купальником в руке… Немая сцена. А по берегу Матильдочка мечется…

Я, конечно, рухнула в » море по колено» и поползла в сторону женского пляжа, загребая рукой в купальнике – одеваться было некогда.

На берегу женского, я, прочувствовав, наконец, всю прелесть бултыхания без мокрых тряпочек, разложила полотенце, и, договорившись с М. встретиться в молочном кафе, преспокойно стала загорать под неопасным холодным солнцем.

А назавтра, рано утром, придя на уже освоенный женский, увидела, как по песку медленно едет мусорная машина, в кабину которой набилось человек шесть молодых парней, собравшихся поглазеть на обнаженных бабочек.

А бабочки даже не прятались и не смущались – привыкли уже, говорили, что каждое утро так.

И показали мне еще совершенную экзотику – нудистский черный рынок, или барахолку. Там, чуть в стороне от пляжика, было отгороженное дюнами местечко, где абсолютно обнаженные продавщицы торговали замечательными импортными мелкими товарами – сумочками, духами, пудрой, тушью и пр. А такие же – абсолютно обнаженные покупательницы, бродили, разглядывали и быстро покупали эту дефицитную тогда дребедень. Быстро, потому что на импровизированный рыночек этот, время от времени совершала налет некая инспекция, в лице, тоже абсолютно обнаженных ( в целях конспирации), атлетически сложенных дамочек. Отличить их можно было только по каким-то поясам, надетым на голое тело. Они разгоняли этот запрещенный законом очаг разврата, и даже задерживали некоторых особенно заметных нарушительниц.

Я, конечно, тоже туда захаживала, и даже купила себе ярко-красную шаль ручной работы, вязанную крючком, у одной местной девушки. Матильдочка, рассмотрев ее внимательно в нашей комнатке, посоветовала вернуть обратно, потому как обнаружила в ней старые нитки. Обратно вернуть я ее не могла – девушка больше там не появлялась. Но я какое-то время, с риском быть пойманной инспекцией, повыступала в качестве продавца, и продала несчастную шаль за те же деньги, такой же голой дурочке, какой была сама.